Андрей Жиров - Отступление

      - Отлично! Благодарю за службу, товарищ капитан! - совершенно искренне поблагодарил девушку Кузнецов. А когда Ферапонтова села, все-таки смутившись и покраснев от обилия комплиментов, посетовал адмирал старшим офицерам. - Что же мы, товарищи, совсем никуда не годимся? Вот как молодые обходят! Не пора ли на пенсию? - И сразу же, не давая шутке перерасти в нечто большее, резко сменил тему, со смешком продолжая. - Однако, того и гляди, еще час-второй посидим - и в одиночку сможем весь вражеский флот победить. Одним махом.

      Кузнецов, отлично понимая, что люди не железные, не упустил даже столь безыскусного приема как дежурная шутка, лишь бы поднять настроение подчиненным. Офицеры с радостью воспользовались возможностью - постепенно в помещении поднялся тихий, но плотный гомон: кто-то перешучивался, другой что-то растолковывал третьим. Обстановка стала бодрой и непринужденной.

      'Что ж... - рассудил про Кузнецов. - Это тоже победа, хоть и небольшая'. И, словно в подтверждение, Геверциони одобрительно посмотрел адмиралу в глаза и, усмехнувшись, показал большой палец.

      Давно известно, что в экстремальной ситуации человек мобилизует скрытые резервы, становится способным свершения, о которых и не мечтал раньше. Увы, порой только это и спасает - когда ситуация уже доведена до предела чередой прежних ошибок или бездействием. И тогда же, с непростительным опозданием, понимаешь ценность каждого мирного дня, каждой минуты. Тем дороже каждый миг затишья в бушующем мире.

      Экипаж неподдающегося в едином порыве за какие-то пару часов перестроил работу корабля на новый - военный лад. Если вначале Кузнецов искренне беспокоился о возможных панике и беспорядках, то теперь чувствовал облегчение. Экипаж не подвел: распечатали конверты с предписанием, оперативно сверстали график дежурств, боевое расписание и программу дополнительных мероприятий. Параллельно ударным темпом провели ревизию имущества. Что даже обернулось неожиданными открытиями.

      Так медики получили в распоряжение личные запасы лекарственных препаратов и остальное, что пригодно к применению в лечебных целях. Самым большой улов обеспечил принудительный отъем у местного население всяческих спиртосодержащих жидкостей. Поскольку ситуация не располагала, да и хозяев у алкоголя найти не получилось - никаких репрессий не последовало. А не получилось потому, как алкоголь на орбите под тотальным запретом и никаким способом, кроме контрабанды, провезти нельзя. И любитель горячительного в случае обнаружения получит не только несколько суток ареста, но и впечатляющий штраф за неучтенное поднятие груза на орбиту (за лишнее потраченное топливо) - что-то около пяти сотен рублей за кило[16] . Находчивые мореманы прятали запасы по таким хитроумным кладкам, что самые умелые белки могут позавидовать. И никогда ни в чем не признавались, связанные круговой порукой. Раньше смотрящее на неизбежный процесс сквозь пальцы, сейчас командование и вовсе откровенно закрыло глаза. Как говорится: все для фронта, все для победы...

      Полным ходом идут работы по ремонту инфраструктуры корабля. Наскоро завершив прокладку кабеля, техники приступили к обустройству рабочих закутков контролеров. Тут дело невольно забуксовало: часто резервные вентили располагались практически в клубках труб и проводов, в глухих углах, где не всякий эквилибрист уместится. Впрочем, если поместиться можно, то для длительного пребывания места не самые располагающие: жара, теснота и духота. И небезопасность в случае маневра. Обычно при маневрировании каждый по сигналу обязан бросить все дела и бегом бежать к боевому посту, к койке или ближайшему креслу, где незамедлительно пристегнуться страховочными ремнями. А для новоизобретенной профессии 'крутителей-вентилей-руками' подобная роскошь виделась недостижимой мечтой.

      Потому техники и изгалялись всячески, стараясь придумать, как не дать операторам болтаться подобно кильке в консервной банке. Где было можно - прямо на ходу впаивали паутину страховочных ремней, похожих со стороны на жуткое подобие гамака, скрещенного с авоськой; обматывали трубы и углы мягким уплотнителем.

      В общем, все при деле, всем весело. Унылые прогнозы оправдались с лихвой: боевым судном в привычном понимании 'Неподдающийся' быть перестал, но хоть в откровенный летучий металлолом не превратился. Теперь корабль стал чем-то средним между этими двумя крайностями, фантасмагорическим творением безумного абстракциониста - под внешней оболочкой вовсю развернулся неповторимый бардак в бардаке. Тут и там тянутся лиану проводов: вдоль стен, по плинтусам и карнизам, свисающие подобно бельевым веревкам, заботливо обмотанные вокруг поручней и предательски брошенные вдоль порога. А еще провода приклеенные промышленным клеем, прижатые гвоздями, лихо взятые на лейкопластырь. Невероятное разгильдяйство, невозможное в обычное время, теперь воспринимается как нечто привычное.

      Вторым неотъемлемым элементом упорядоченного хаоса стали техники. Техники, как выяснилось, бывают разные. Судя по наивным слухам, встречались даже добрые и радушные. Однако подобным сказкам никто не верил, потому что за считанные часы каждый прозрел великую истину: техник может быть только злой, а остальное - от лукавого. Едва заслышав приближающихся угрюмо ворчащих, устало громыхающих усиленными магнитными подошвами, всяк спешил разбежаться, спрятаться. Или хотя бы вжаться в ближайшую стену, активно изображая деталь интерьера.

      Хмурые техники передвигались по кораблю небольшими стаями - по две-три особи. Часто - таща на закорках невероятных размеров ящик с запчастями, бобину с очередным проводом чуть поменьше либо ещё какой груз. Вид имели помятый, пыльный, а порой - и вовсе чумазый. Увы, подобные условия труда влияли на поведение отнюдь не благотворно. Лишь когда процессия скрывалась из вида, бойцы могли вздохнуть с облегчением и покинуть убежища. Но, поскольку ремонт требовался всему кораблю чуть меньше, чем полностью, суровые техники появлялись везде непредсказуемо и внезапно. С коварством, достойным иного стихийного бедствия. В особо удачных случаях, когда местное население не успевало с ужасом скрыться в закутках среды обитания, ремонтникам удавалось путем страшных угроз и подлого шантажа привлечь выловленных особей к общественно полезным работам. Лишь это позволяло техникам становиться хоть на время чуть менее суровыми. Однако, если им самим это казалось справедливым, то остальных применение подобной практики никак не одобряло.