Дзиньштейн - Еще один человек

Но вот только — если нет опыта — а у амбала его, похоже, не было — то при попытке перезарядить без выстрела, чисто интуитивно, многие устраняют причину нажимом на спуск — раз взведенное не перезарядить, надо снять с взвода. Только из-за высокого роста амбала, его выстрел из лежавшего на сгибе локтя ружья не снес голову одной из женщин.

После чего амбал, совершенно офигевший и не сопротивлявшийся, был слегка побит (впрочем, он этого наверное и не заметил), ружье отобрано, и он вновь вооружился своими кастето-цепями, дополнив их оставленным работягой ломом.

Мост пересекли быстро, пару упырей старательно заглаживавший косяк амбал с радостью отметелил ломом, а вот на том берегу случился еще один инцидент. На тротуар, где они двигались, вывернулся из пробки Вольво-чисто-джип, с мигалкой и депутатскими номерами. Он рявкнул "крякалкой", а человек за рулем нетерпеливо махнул рукой, повелевая быдлу очистить дорогу. Что удивительно, быдло отказалось внимать повелению слуги народа, лишь хмуро оглянувшись и продолжив движение. Вольво, взревев мотором и яростно крякая, двинулся на пролом. Отскочив в сторону, Даша дослала в магазин патрон с пулей, передернула цевье, заметив куда упал вылетевший патрон — и выстрелила в радиаторную решетку Вольво. Два ствола рядом шарахнули дробью по правому колесу, двигатель заглох и тяжелый недо-вездеход, вильнув, съехал с бордюра, ткнувшись в бок запертой в пробке Газели. За рулем Газели съежился перепуганный паренек, отнюдь не выказывавший желания встревать в разборку и качать права. А вот водитель Вольво наоборот прямо-таки жаждал справедливости. Выбравшись из своего авто, он обежал его, и начал, брызгая слюной, требовать, грозить и стращать.

Внимательно вслушиваясь, народ безмолвствовал, медленно поднимая стволы.

Однако, широко ухмыльнувшись, вперед пошел амбал, со словами "Подержи-ка!" сунувший лом кому-то в руки. Когда он был в паре шагов, слуга народа, заметив столь явное несоответствие реальности ожидаемому от жизни, попытался было достать что-то из под полы пиджака. Но не успел. Процедура началась.

Возвращался амбал довольный — лечение принесло результат, и бывший депутат был избавлен от риска стать упырем после смерти.

Русский народ в числе явленных представителей и наблюдателей вновь выразил солидарность совместно со скорбью о нехватке времени, дабы каждый мог засвидетельствовать свое почтение к Большим Людям. Наблюдателей, впрочем, забыли спросить, но выразить несолидарность никто из них не решился.

Вопреки ожиданиям, под полой у Важного Человека оказался не пистолет, на что хотелось надеяться, но суперкрутой телефон. Очевидно, собирался позвонить Сильным Людям и решить проблему. По привычке, надо полагать. Телефон был старательно перепрофилирован амбалом в спортивный снаряд типа "мяч футбольный". Очевидно, данную функцию софт не поддерживал, и телефон вышел из строя насовсем.

За это время подтянулось несколько упырей — их дружно расстреляли, причем Даша убедилась, что выданные ей ормаговцами патроны с мелкой дробью, "спортивные" — совсем не плохи на малой дальности. Так же произвела впечатление какая-то новомодная Сайга, напоминавшая обожравшийся стероидов Калашников — несмотря на приличные габариты, и, наверное, вес — ее восьмизарядные магазины с картечью и надежность со скорострельностью делали ее грозным огневым средством. Паренек из Газели выбрался наружу и поросился "С вами идти, а то, похоже…ец пришел". Старшой кивнул, и после краткого опроса о службе в армии и знании оружия прихваченная пареньком из машины монтировка отправилась за пояс, уступив место короткой двустволке, выданной уже без всяких расписок. Похоже, действительно пришел…ну, тот самый. Ни о каких инструкциях и приказах старшой уже не вспоминал.

Почти у самого Петровского Форта Даша заметила суету в машине, стоявшей во втором ряду пробки. Там ехала семья — родители и две девочки младшешкольного возраста. Мать, сидевшая на переднем пассажирском, безвольно обвисла на ремнях. Отец суетился, девочки плакали. Даша почувствовала комок в горле. В этот момент женщина в авто стала медленно поднимать голову. Мужчина облегченно откинулся, решив что жена пришла в себя — но тут же отшатнулся, встретившись с ней взглядом, отжался как мог к двери, нашаривая ручку. Даже из закрытой машины Даша услышала его и детские крики. Ожившая женщина, бывшая матерью и женой, а теперь ставшая голодным упырем тянулась руками, одна из которых была забинтована к водителю. Тот попытался открыть дверь, но пробка не позволяла, лишь через щелку стали громче слышны крики о помощи. Даша не думая рванула туда, вскочила на капот, поморщившись от резкой боли в суставе (вот б…ь, это ж надо! Похоже, перенапрягла, и так уж болеть начал от беготни…), выдернув из-под рюкзака топор, принялась выносить лобовое стекло. Вскоре ей это удалось, и она крикнула внутрь мужчине:

— Вылезай! Скорее!

Повторять не пришлось, отстегнув ремень, тот полез на капот. Упырь пытался схватить его, однако его сковывал ремень безопасности. Сунув в ругу мужчине топор, Даша указала ему на заднее стекло:

— Детей доставайте!

Тот схватил топор, и, оглядываясь на ощерившегося упыря полез на крышу. Вскоре дети, а заодно и пара больших сумок были извлечены, а Даша, выразительно качнув в руке ружье, попросила мужчину увести детей, что тот и сделал, машинально кивнув…

В Петровском Форте разместились в ближайшем к Сампсониевскому мосту корпусе, немаленьком конференц-зале. Нескольких упырей легко зачистили. Электроснабжения не было, очевидно что-то случилось с электрикой, но бродить по комплексу, где заметили множество упырей, в поисках щита не стали. Наоборот постарались забаррикадироваться как могли — впрочем, уже стало ясно, что упыри, теряя из виду потенциальную добычу, обычно прекращают преследование. И у них есть определенная "зона захвата", дальше которой двигаться можно мимо относительно безопасно.

Впрочем, это касалось обычных, тупых и медленных упырей, шустрые и тем более "фашисты" наверняка представляли бОльшую опасность — вот от них и пригодятся баррикады, если что.

Подтянулся еще народ — несколько охотников, очевидно из друзей ормаговских ребят, пара военных, причем один сумел притащить с собой большой, характерного вида зеленый ящик, прибились несколько перепуганных семей из стоявших в пробке машин — в основном, видевшие случившееся с мужчиной и девочками. Образовался эдакий лагерь, на лестнице, из курительной урны сделали эрзац-печку, варварски разломали мебель и стали готовить пожрать — многие с утра ничего не ели, а переживаний было много. Даша старалась по максимуму участвовать, чтобы избежать отката. Многие же из тех, кто прибился этого не избежал, слышались истеричные женские вскрики, пару раз мужики начинали ругаться. Но потом постепенно стала появляться готовая пища, которой, под жестким контролем одного из военных, бесцеремонно утихомиривавшего недовольных, в первую очередь накормили детей, потом женщин. Мужики терпели, но вскоре и им досталось. Даша, как вооруженный боец решительно отказалась есть раньше мужчин, чем заслужила одобрение военного.