Авантюрист - Юрий Александрович Уленгов

Кричала тётушка. Громко, пронзительно и испуганно. Выругавшись, я сорвался на бег.

Ну что там ещё приключилось?

Однако едва я рассмотрел происходящее, всё беспокойство как рукой сняло.

Возле ступеней стояла тётушка. Очень прямо стояла, прижав локти к бокам и выставив перед собой клюку. Прямо перед ней с лапы на лапу переминался Туман, а Эльба заходила сбоку, с явным намерением обнюхать подол.

— Пошли прочь, чудища окаянные! — велела Анна Ильинична, поворачиваясь следом. — Кому сказано! Сашка! Это что ж такое⁈ Убери их немедленно!

Эльба отступила от клюки, но тут же сунулась с другой стороны. Туман воспользовался тем, что тётушка отвлеклась, и потянулся носом к её руке.

Анна Ильинична взвизгнула и подняла её выше. Туман сел, запрокинув голову. Видимо, решил, что сейчас ему что-нибудь дадут.

Я невольно улыбнулся. Собаки заметно подросли. И в груди раздались, и лапы стали толще. Теперь уже нужно было присмотреться, чтобы разглядеть в этих лохматых зверюгах щенков.

Туман первым повернул голову в мою сторону.

На мгновение замер, затем вскочил и рванул так, что из-под лап комьями полетела земля. Эльба обернулась на топот и тут же бросилась следом.

Я успел только развести руки.

— Тихо, тихо, вы чего, сорванцы?

Туман с разгону ткнулся носом мне в живот, нога скользнула, и я с размаху сел на землю, едва успев отвести в сторону ножны.

— Сашка! — взвизгнула тётушка. — Господи, да кто-нибудь! Оттащите их!

Успокоить тётушку я не мог — был слишком занят. Эльба уже навалилась на меня и старательно облизывала лицо. Я отвернулся, подставил ладонь, но она обошла препятствие и добралась до уха. Туман сопел рядом, толкаясь мордой под локоть и возмущённо бурча. Мол, как можно, Эльбу гладят, а он тут стой.

— Да подождите вы! Стоять! Прочь!

Да куда там. Собаки были так рады меня видеть, что отлипать совершенно не желали. Ну, ладно. Ух я вам!

Я засмеялся, ухватил Эльбу за шею и перекатился набок, заваливая собаку на землю. Туман сунулся сверху, и на несколько мгновений я вообще перестал понимать, где чья морда.

— Тьфу! Всё, хватит! Я тоже рад, но надо же и честь знать!

Знать честь собаки не хотели. Пришлось поваляться с ними на траве, чесать их обеими руками и дождаться, пока первый восторг немного уляжется. Сам я при этом смеялся так, что толком и скомандовать ничего не мог.

Эльба ухватила зубами рукав и потянула к себе мою руку. Стоило начать гладить её, как Туман немедленно подсовывал голову. Оттеснял её плечом, получал лапой по морде и снова лез вперёд. Я попробовал приподняться на локте, но оба тут же навалились ближе, и пришлось опять лечь.

— Да дайте же сесть, дурни!

Наконец, мне удалось высвободить руку и отодвинуть Эльбу. Я сел, упираясь ладонью в землю, а Туман тут же сунул мне в лицо свою огромную морду. Тёплое дыхание, мокрый нос, довольные глаза… Не удержавшись, я обхватил его голову и хорошенько потрепал за ушами.

Пусть уж. Всё равно умываться.

— Сашка…

Голос у тётушки изменился.

Я поднял голову. Анна Ильинична стояла на прежнем месте, но клюку уже опустила. На лице у неё страх постепенно уступал место возмущению.

— Так это что ж, твои, что ли собаки? Я-то думала, тебя загрызут сейчас! А он хохочет! Хоть бы слово сказал!

— Так я пытался. Не очень получилось. Они соскучились, тётушка.

Туман, наконец, уселся рядом. Я почесал его за ухом, и он привалился ко мне всем боком. Эльба, увидев, что соперник устроился удобнее, немедленно попыталась втиснуться между нами.

Я упёрся ей ладонью в грудь.

— Куда ещё? Сядь уже.

На этот раз она послушалась. Правда, ненадолго. Почти сразу легла, уместив голову у меня на коленях. Пришлось гладить и её, иначе всё грозило начаться заново.

Тётушка смотрела на нас, поджав губы.

— Думала, вырос, образумился… А ты всё тот же мальчишка. Только одежда дороже стала, да и ту не бережёшь. Посмотри, на кого ты похож!

Сюртук действительно приобрёл весьма неприглядный вид. Земля на локте, шерсть на груди, мокрый воротник. К колену прилипла раздавленная травинка. Я попытался её снять, но на пальцах ещё оставалась смазка, и стало только хуже.

Ладно уж, всё равно ведь переодеваться собирался.

— И что это за медведи у тебя по двору бегают? — продолжала возмущаться Анна Ильинична. — Я войти толком не успела, как они со всех сторон! Один сюда, другая туда… Ещё и носами толкаются!

— Волкодавы это, тётя. Кавказские. Туман и Эльба. Это мне друг подарил, помещик Сабуров.

При звуке своего имени Туман поднял голову и ткнулся носом мне в подбородок. Я отвёл его морду, продолжая чесать за ухом.

— Они совсем ещё щенки. Вот и просят, чтобы с ними поиграли. Обычно либо я, либо Петри возимся, а тут ни одного, ни другого уже сколько времени. Соскучились они.

Анна Ильинична посмотрела на Эльбины лапы, затем на мои колени, почти целиком скрытые под её головой.

— Хороши щенки. Этак вырастут — лошадь сожрут. Ты их хоть кормить-то не забываешь? А то смотрят так, будто прикидывают, с какой стороны откусить.

— Кормят их, тётушка. Ты посмотри, какие сытые.

— Очень мне нужно их рассматривать. Я стою, шевельнуться боюсь, а эта уже под юбку лезет! И кто такой этот твой Сабуров? Небось пьяница очередной?

Я рассмеялся. Защитить Сабурова именно от этого обвинения было бы трудно. Да, пожалуй, и незачем.

— Офицер отставной. Герой войны, между прочим. Познакомлю вас непременно. Тебе он понравится.

— Уж не сомневаюсь, — проворчала Анна Ильинична. — Ты мне всех так нахваливаешь. А потом выясняется, что один с утра выпивши, другой собак размером с телёнка дарит. Хорошо ещё, что медведя настоящего не привёл.

Эльба перевернулась на спину, подставляя живот. Я почесал и его, раз уж всё равно сидел на земле.

Тётушка некоторое время смотрела на это безобразие, затем решительно постучала клюкой.

— Ладно, чёрт с твоим Сабуровым. Сашка, мне комната нужна.

Я поднял на неё глаза.

— Глаша разве тебя не устроила?

— Куда она меня устроит, если я ещё не выбрала, где жить? Внизу вещи поставили, прохода нет. Я наверх поднялась, посмотрела. Там как раз в конце коридора подходящая комната должна быть, а дверь досками заколочена. Это что ещё за новости?

Комната. Вот ведь чёрт! Совсем из головы вылетело.

Эльба недовольно стукнула меня лапой, требуя продолжать ласки. Я машинально почесал ей шею, пытаясь вспомнить, когда в последний раз вообще думал об этой двери.

— Ты же