Андрей Пинаев - Болото

   -Год уже как здесь. Ну, я вот подумал... не хочешь пойти? Со мной...

   Лиза шевельнула бровью:

   -О... неужели это официальное приглашение на свидание?

   -Ага! - засмеялся я.

   -Ну, тогда ты должен кое-что знать... я ведь недавно замуж вышла.

   На мою голову словно вылили ведро холодной воды.

   -Когда ты успела? - спросил я, пытаясь сохранить улыбку. - ты же все время была здесь!

   -Ну, все таки двадцать второй век... по интернету. Там же и познакомилась... он хороший человек. Вот через месяц кончится стажировка, встретимся.

   -Рад за тебя! - сказал я совершенно искренне. Я действительно был за нее рад. - но ты все равно приходи, будет весело. Девчонки что-то "Этакое" хотят приготовить.

   -Ладно, приду. С тебя угощение!

   Я поднялся наверх и вышел на площадку. Туман сегодня был особенно густым, казалось, можно разбежаться - и увязнуть в нем, как в вате. Даже вышка, где дежурил сердитый и вечно обиженный на жизнь охранник по имени Влад, была скрыта. Неожиданно мне пришло в голову, что я могу выйти из лагеря незамеченным. Я подошел к западным воротам, тем самым, через которые когда-то ушел, впав в депрессию, Антон, парнишка из северный ячейки "Гидра". Конечно, я не собирался повторять его судьбу; мне просто хотелось побыть одному. На площадке лениво перекидывали мяч девушки с кухни. Я дождался, пока они увлекутся игрой и забудут обо мне, бесшумно повернул задвижку и выскользнул за ограду.

   -Я только чуть-чуть отойду... еще пару шагов... - уговаривал я свою совесть, а ноги несли меня все дальше. Я остановился, только когда о Лагере напоминало лишь слабое пятно прожектора в тумане. Сидя на камне, я выкурил одну за другой несколько сигарет и вдруг услышал в тумане голоса: вероятно, возвращались "Пираты". Я подумал - не скрыться ли мне от них? Но, поразмыслив, не стал: Вовка, командир "Пиратов", был нормальный парень, доносить на меня он бы не стал.

   Голоса приблизились, и я с большим неудовольствием различил голос Женьки. Было совершенно непонятно, почему они возвращались так быстро (ведь ушли они лишь вчера), да еще и с западной стороны, но об этом следовало подумать позже: попасться в лапы "Алым" за территорией лагеря мне совсем не улыбалось. Я тихо встал и поспешно направился туда, где тускло светил сквозь туман прожектор, но на моем пути вырос Борька с пистолетом-пулеметом наперевес. Он весело ухмыльнулся:

   -Смотри-ка... точно как он говорил! Ребята! Он здесь!

   "Алые" окружили меня, я стоял не двигаясь. Я ничего не понимал.

   Подошел совершенно спокойный Женька и, ничего не говоря, ударил меня рукояткой пистолета-пулемета в висок. Я вскрикнул и упал; тут же мои руки опутала тонкая капроновая веревка, меня рывком поставили на ноги и куда-то повели в обход Лагеря. Я дернулся было, но получил чувствительный удар под ребра и счел за лучшее молчать. Вскоре в тумане нарисовался столь знакомый мне затопленный дом; меня втолкнули в покосившуюся дверь, еще пару раз приложили рукоятью и привязали к торчащему из стены огрызку трубы.

   -Какого хрена?! - наконец решил я подать голос. - думаешь, наши не поймут? Вас порвут на фиг!

   Женька подошел ко мне; я подумал, что он вновь ударит меня и инстинктивно съежился. Но Женька не стал меня бить; его лицо выражало абсолютное умиротворение. Он сказал дружелюбно, словно обращаясь к давнему другу:

   -Однажды мы остановились на ночлег и поздно ночью, когда выходят призраки, мы увидели приближающийся огонек. Это был ОН. Мы очень испугались и забаррикадировали дверь, но ОН просто прошел сквозь нее. Мы пытались бежать, но ОН догнал нас...

   У меня перехватило дыхание.

   -О ком ты?

   Женька снисходительно улыбнулся:

   -ОН, Пылающий. Он точно такой, как о нем рассказывал дядька Петро. сначала мы его боялись, но потом перестали; он приносил нам подарки... много золота... благодаря ему мы провели в городе целых четыре недели. А взамен он просил такую малость...

   Женька показал мне свою левую руку; в лагере он ходил в черной водолазке с длинными рукавами, и теперь я понял, почему: рука от запястья до локтя была исчеркана тонкими порезами, как старыми, затянувшимися, так и совсем свежими.

   -Ты... кровь ему давал?! - перед моими глазами вновь возникла страшная опаленная улыбка.

   -Да... Но он просил все больше, и мы уже не могли столько дать... и тогда он сказал... что если мы приведем ему человека, он даст нам намного больше, чем мы получали прежде... он даст нам нечто особенное... только ему нужно набраться сил, а для этого нужна кровь... и он спросил меня... есть ли человек, которому я желаю смерти?

   Женька засмеялся:

   -Поверь, Максим, я даже не задумывался! Я назвал твое имя, и он сказал, где и когда тебя можно будет найти...

   Я безвольно повис на веревке. Я очень четко осознал, что меня сейчас не побьют, не ограбят - нет, меня просто убьют и даже хуже - меня отдадут чудовищному созданию, которому место в аду. Мне хотелось кричать, плакать и молить о пощаде, но вместо этого я неожиданно для себя самого расхохотался Женьке в лицо:

   -И ты поверил?

   Улыбка стала шире:

   -Да, поверил.

   "Алые" ушли в соседнюю комнату, оставив меня привязанным. Я дернулся несколько раз, но, поняв тщетность своих попыток, разом ослабел. Из соседней комнаты донеслись голоса: похоже, "Алые" собирались обедать. Вскоре я услышал как всегда угрюмый голос парнишки по прозвищу "Танк":

   -Пойду проверю, как он там.

   Танк вошел в комнату, нервно оглянулся и, ни слова не говоря, закинул за спину пистолет-пулемет, достал нож и полоснул по веревкам.

   -Тихо! Врежь мне, чтобы я вырубился, и беги! Да быстрее ты соображай!

   Не знаю, почему он решил мне помочь, но я сразу поверил ему. Размахнувшись, я ударил его в челюсть; он покачнулся, но устоял.

   -Идиот! - прошипел Танк, затравленно оглядываясь. - чем-нибудь тяжелым врежь, они же убьют меня, если не поверят!

   Лихорадочно осмотревшись, я увидел под ногами здоровенный кусок кафельной плитки с присохшим к ней цементом. Я поднял ее и со всей силой отчаяния ударил Танка по голове. Он рухнул без единого звука; я услышал, как смолкли голоса за стеной и кинулся к разбитому окну. Сильно порезавшись о грязный осколок стекла, я вылез наружу и побежал, что было сил; вслед мне ударила очередь из пистолета-пулемета.

   -Стреляй, стреляй... - злорадно прошептал я на бегу. - фиг ты попадешь в меня в этом тума...

   БАЦ! Словно чугунный кулак ударил меня в висок, в глазах вспыхнули разноцветные огни и я, нелепо кувыркнувшись, упал. Поднявшись на колени, я коснулся головы; пальцы погрузились во что-то горячее и пульсирующее. Покачиваясь, я поднялся и пошел. Правый глаз ничего не видел, я совершенно оглох, и только одна мысль билась в воспаленном сознании: бежать! Бежать прочь отсюда!