"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский
Один из царей, выслушав перевод, задал вопрос.
— Расскажи подробнее о том, как они его применяют, то, что тебе известно! — перевёл сопровождающий.
Ильдар пояснил, что обычно те применяли оружие для усиления флангового прикрытия, пока македонская фаланга сближалась с противником и крушила его.
— И ещё одно! — закончил он своё объяснение. — Мои шпионы смогли выяснить, что всё это время род Еркатов искал некий белый порошок по всем землям Персии. Мои люди даже сумели раздобыть образец, а мудрецы — исследовать его. Выяснилось, что любой горючий материал, пропитанный таким порошком, горит быстро и ярко. Так что я почти уверен, что именно этот порошок, который они называют селитрой, и есть основа их огненного оружия.
— Сохранился ли у тебя образец порошка? — через переводчика спросил один из царей.
Бывший тысяцкий кивнул и полез за пазуху, где в небольшом мешочке хранились остатки селитры.
Цари осмотрели и даже обнюхали этот порошок, потом передали его мудрецам, один из которых удовлетворённо кивнул, явно признав порошок.
— Великие цари довольны тобой и твоей службой! — сказал сопровождающий. — Теперь иди домой и жди, а пока — учи наш язык.
* * *
— Мне знаком этот порошок, о великий царь! Его добывают к югу от наших земель[7] и используют для пропитки трута.
— Мой царственный брат! — вмешался в беседу царь Абисар. — Думаю, нам стоит раздобыть побольше этого порошка. И пусть наши мудрецы за оставшееся до битвы время научатся делать своих «огненных змеев» и «громовые стрелы»!
* * *
[7] Основные месторождения индийской селитры находятся на северо-западе Индии, к югу от Пенджаба, где правит царь Пор.
* * *
Поговорка недаром говорит, что «на чужой сторонушке рад родной воронушке». Я и в прежней жизни слышал истории, о том, как на чужой стороне начинали приятельствовать олигархи с бедными студентами или интеллигенты с токарями. Но всё же никак не ожидал от себя, что настолько сближусь с Волком и его «стаей» — не мог даже предположить!
Нет, использовать их для наших целей — была здравая идея. И общались мы последние пару месяцев не просто так, я учил их навигатора и Деметроса настраивать часы, других членов экипажа — пользоваться корабельной кухней и опреснителем воды…
Кроме того, научил Деметроса и Мгели пользоваться собранным мной «на коленке» барометром-анероидом и чинить его при нужде. Конструкцию типового прибора я не помнил, поэтому просто герметично прикрыл сосуд каучуковой мембраной. При изменении давления она прогибается, а прикреплённая к ней стрелка «ползёт» по шкале. Конечно, точность получается та ещё, но «ясно», «пасмурно» и «ураган» определить получалось. А большего нашим морякам и не требовалось.
Вообще, месяцы эти вышли напряженные и для них, и для меня. В месте наибольшего углубления скалу пришлось взрывать трижды, а во большинстве других мест — дважды. Аммиачную селитру израсходовали начисто, а биодизель пришлось получать дополнительно. Но пару недель назад я с облегчением смог утереть лоб, передохнуть денёк и… Снова погрузиться в дела. Дело в том, что мои жёны-красавицы вместе с невесткой[8] придумали всё замечательно, но не учли, что меди в Египте добывается раз в 10–12 больше, чем в Царстве Армянском. Поэтому мне пришлось собирать дополнительные ячейки для электрорафинирования меди. А заодно и обучить на месте операторов этих установок.
* * *
[8] Невестка — в данном случае жена брата (но в принципе может означать и жену сына).
* * *
А Волк со своими людьми в это же время тащил свои миопароны по каналу. Тащить пришлось в буквальном смысле: где-то канал обмелел, в других местах приходилось обходить посуху сооружённые Вигеном дамбы. Зачем дамбы? Да потому, что уровень воды в начале канала поднялся метров на девять-десять выше, чем здесь, на дамбе перед Большим Горьким озером.
Без этих дамб вода просто стекла бы в озеро, а нам требовалось, чтобы она затопила выделенные под поля участки. Да и скорость течения в результате была бы слишком опасной для кораблей в таком узком канале.
Всё логично, но в результате экипажам целых семь раз пришлось вытаскивать корабли из канала и посуху обходить дамбы и мели. Сегодня до обеда они совершили очередной подвиг, спустив их в Большое Горькое озеро.
— Руса, бросай ты эту вонь, пилав почти готов! — весело бросил Йохан Кесеф, ворвавшись в мою здешнюю лабораторию.
— Др-рянь! Жр-рать иди! — тут же поддержал его попугай по кличке Пират.
Я невольно улыбнулся. Этот персонаж и так умел без мыла влезть в любую щель, а за счёт своего попугая внушал симпатию многим. Неудивительно, что он сумел проникнуть и мимо моей охраны. А это вам не какой-то старичок вахтёр, к моей безопасности род Еркатов относится предельно серьёзно.
— Это не вонь! — ответил я, не гася улыбки. — А запах больших денег!
В общем-то, я его не обманывал, хотя и не стал излагать всю цепочку рассуждений. Завтра, когда они уплывут в сторону Малого Горького озера, я тронусь домой, прихватив с собой первую порцию «отходов» от очистки меди: никель, цинк и шлам. Из последнего я в своей хуразданской лаборатории извлеку платину, приготовлю катализатор, и у наших химиков начнётся совершенно новая жизнь. Поставщиков мочевины у нас хватало и до Клеомена, да и сами мы немало собирали, но… Вы себе представляете, сколько этого продукта можно собрать с трёхмиллионного населения Египта⁈ По моим прикидкам — больше двух тысяч тонн в месяц. Разумеется, такое количество сырья нам не освоить, но с «азотным голодом», можно сказать, покончено навсегда.
Я приоткрыл приёмник, после чего птица с негодующим криком поспешила вылететь на свежий воздух. Ну да, смесь окислов серы и азота даёт тот ещё «аромат». Бывший пират закашлялся, прикрыл нос, но не уходил.
— Вот, Длинный, смотри! — показал я ему сростки оплывших бесцветных кристаллов. — Это — гидросульфат нитрозила. Если смешать его с разбавленной серной кислотой, получу концентрированную. А без неё, братец, вся наша химия встанет! Так что я тебе правду говорю — эта вонь принесёт нам ба-а-альшие деньги!
Я ведь получение серной кислоты раньше таким хитро вывернутым, энергоёмким и трудозатратным способом не от хорошей жизни наладил. Катализатора подходящего не было, да и с сырьём не всё ладно было. Но сначала залив Кара-Богаз-Гол и озеро Урмия дали мне неограниченное количество сульфатов[9],