Виктор Кравец - Далекие близкие звезды
- Прима, это Второй. Отказ связи - противник ставит помехи! Не пробьем!
- Это Прима! Всем! Брысь за горизонт! Все! Оттуда сливайте!
- Прима, требую повторить приказ!
Его прикрытие вполне объяснимо замешкалось. Бросить "ведущего" - и не просто "ведущего", а военного советника, и не просто военного советника, а целого пилота-сенсорика! (пусть и дипломника-выпускника) - за это контрразведка наизнанку вывернет в случае чего... Олег выдохнул, успокоился, дождался, когда индикатор "Психосостояние пилота" вернется в желтую зону "Легитимность приказа" и продиктовал "для протокола":
- Внимание группа! Всем! Уйти за горизонт для передачи информации в Центр. Избегать столкновений с кораблями противника! Возврат по выполнении задания! Первый - старший. Выполнять приказ!
- Есть!
Ребята уже и сами сообразили - не дураки - кто может стать их противником. Последним. Потому что против сенсорика у обычных пилотов шансов практически не было. Даже у шестерых против одного. Полыхнули факелы тормозных, и вся шестерка синхронно ушла назад. Будто к каждому какой-то шутник привязал канат, а затем, когда те набрали нужную скорость - неожиданно и резко дернул. Такой вот космический шутник.
Ну, что ж, приступим! Дуэлей с другими пилотами-сенсориками в реальной боевой обстановке у него, разумеется, еще не было.
Звезды крутанулись быстрым хороводом - Олег заложил маневр, подал тангаж "вверх" от планеты и вынырнул на секунду из "вирта", чтобы на ощупь найти и поддеть шишку пломбы прямого сенсорного управления. Глаза открывать не хотелось из-за противного киселя "кокоски" - специальной жидкости, призванной компенсировать особо тяжкие перегрузки. Были у этой жидкости еще несколько вспомогательных функций. "Кокоска" была только на кораблях сенсориков. Для обычных пилотов - счастливцы! - было достаточно грави-компенсаторов. А вот за пилотами-"сенсориками" скорость срабатывания "гравиков" не поспевала, запаздывала. Пришлось погружать тело пилота в жидкость-кисель. Гадость и мерзость с железисто-соленым привкусом крови.
Как пить дать - вражина занимается сейчас тем же самым - разблокирует сенсорику и готовится принять бой с "коллегой". Хотя... А есть ли у япошек блокировка сенсорики? А то слышали мы про всякий "божественный ветер"...
- Капитан. Боевой-прима-сенс включен! - Проинформировал компьютер. - Дистанция - один мега.
Ну, вот, и "боевой-прима-сенс". Впервые, кстати, в боевой обстановке, а не в учебных полетах. Теперь не будет этих "подтвердите приказ, капитан", "рекомендую вам, капитан", "капитан, вы уверены?". Искусственный интеллект выполнит любой приказ человека-пилота, даже если этот приказ - чистое самоубийство.
Мед-блок сделал несколько инъекций "боевых коктейлей". Какая-то дикая смесь из производных адреналина, ноотропов, глюкозы и прочей химии - по ним даже зачет был. Дескать, "в исключительных условиях, пользуясь обычными гражданским аптеками, вы сами...". Но сейчас - некогда вспоминать. Вычислительные мощности интеллект-системы перераспределялись, чтобы увеличить количество резервных блоков и дублирующих контуров - при перегрузках, на которых маневрируют пилоты-сенсы, электроника будет "сыпаться" только так. По корпусу "Стрижа" "поползли" двигатели - ближе к центру масс. Сейчас мы станем очень-очень маневренными.
Шестерка конвоиров-противников опасливо, бочком-бочком, по огромной мегаметровой дуге, обогнула Олега на самом пределе его спурта (если бы он захотел подставлять дюзы под удар противника-сенса) и, полыхнув нераспустившимся факелами-тюльпанами маршевых, кинулась вдогонку за его, Олега, сбежавшей "шестеркой". Поздно, гуси-лебеди, ребята успеют выйти за горизонт и "пропищать"... А большего и не надо. И в течение тридцати минут здесь будет флот. И развеет чужую базу пылью по вакууму. Без всяких переговоров - гражданских тут быть не должно. А стандартное время эвакуации базы - час-два. Так что: примите наши соболезнования, пираты-куны!
Правда... Олег оскалился - адреналин уже вовсю гулял по организму, пинками подталкивая к хорошей драке. Правда, ко времени появления флота он уже закончит со своим противником. Или противник - с ним, тут уж как кому повезет.
- Дистанция восемьсот. Семьсот...
"Унаги-4" - сенс-истребитель японского флота. Хотя, "пришить" этот факт к "делу" вряд ли получится - ситуация, как с его братом-близнецом "Стрижем-10": все метки-идентификаторы старательно удалены. Вообще-то, правильнее было бы не "Стриж-10", а "Стриж-10-СГМ" - "сенсорного управления с глубокой модернизацией". Но никто их так не называл - "стрижи-десятки" с обычным "ручным" управлением оказались крайне неудобными и неудачными - их быстро сняли с вооружения и оставили только "сенсы", так что - "десятка" и "десятка" - ни за что не ошибешься. Требования функциональности и особенности сенс-управления задавали почти одинаковый абрис корпуса, расположение двигателей, дизайн энергетической установки.
Так что сейчас сближались друг с другом два практически одинаковых хищных силуэта.
- Сто.
Относительная скорость сильно упала. Две машины медленно сокращали расстояние. И уже давно перешагнули рубеж, за которым пилоты-ручники стали бы обмениваться ударами - у боя сенс-пилотов другие расстояния.
Сердце, как сумасшедшее, колотилось о ребра, но для Олега - билось все также спокойно и ровно - субъективное восприятие времени необъяснимым, но привычным усилием ускорилось многократно, а ощущения, такие же знакомые, были... Ну, будто ему приходится сдерживать у причала речной катер. Без всякого битенга, просто удерживая швартов руками..., а у катера, к тому же, работает двигатель и он очень хочет отчалить.
- Десять...
- Гэг! - Сипло выдавил из себя Олег и комп покладисто замолчал.
Теперь противники уже ползли друг к другу, "попукивая" ориентационными двигателям.
Ровно километр - невероятное для космических схваток расстояние! Напряжение, казалось, сгустилось до осязаемости и превратилось в некую струну, соединяющую двух пилотов-сенсов. И эта струна будто бы издавала какой-то звук, слышимый только этими двумя. Звук с плавно повышающейся, по мере сокращения расстояния, тональностью. Чем ближе, тем выше звук. До ультразвука.
У психики свои законы и при уменьшении расстояния эта поющая только в воображении Олега (и, кто знает, может быть и в воображении его противника) струна не утолщалась, а, наоборот, становилась все тоньше и тоньше, пока... Доведя звук до комариного писка, "струна" лопнула.