Михаил Михеев - Конец операции переход

— Да, лучше договориться по-хорошему, — вздохнул Волков. — свои пятьдесят тысяч вы получите завтра утром и тогда же покинете остров. Но девочку я забираю уже сейчас.

— Хорошо, я полагаюсь на вашу честь, адмирал.

— И еще. Если из-за микстур вашего коновала с ней что-нибудь случится… — Волков сделал неприятную улыбку. — Короче, считайте тогда, что я вам ничего не обещал — утоплю прямо в бухте. И вообще, лучше вам тогда было бы не свет не рождаться.

— Хорошо, — вздохнул Лысый Джек. — Пусть будет так. Но все же, я вас не понимаю, адмирал. Что вам эта девчонка? Или вы ее регулярно… — и он сделал непристойный жест.

Лысый Джек был чуть ниже Волкова, но заметно шире и тяжелее. Но, несмотря на это, весь путь до стены он преодолел по воздуху.

Когда они с Джейн спускались по трапу, на палубе «Морского Дьявола» стояла гробовая тишина. Такая же тишина стояла на следующий день, когда Волков привез деньги. Их быстро подняли на борт фрегата, а Лысый Джек тем временем спустился на катер.

— Я так понимаю, с девушкой все в порядке? — вежливо осведомился он. На Волкова он глядел одним глазом — правым. Левый глаз совсем заплыл и превратился в слезящуюся щелочку, а вокруг него расплылся колоссальный синяк.

— Да, с Джейн все нормально, — кивнул Волков. — К счастью Доктор, вводя свою сыворотку правды, сумел неплохо рассчитать дозу.

— Ну, тогда все в порядке. Прощайте, адмирал. Несмотря ни на что, я рад, что познакомился с вами. Вы — великий боец. Вот, возьмите на память.

Лысый Джек протянул Волкову длинную шпагу с великолепной работы гардой. Волков осторожно извлек клинок из ножен, согнул клинок — попробовал гибкость, крутанул его для пробы пару раз, а затем принялся стремительно вертеть ее, чертя в воздухе хитрые финты. Лысый Джек с улыбкой наблюдал за ним, рассеянно гладя рукой ствол пушки. Вдоволь наигравшись, Волков довольно улыбнулся:

— Отличный клинок и балансировка великолепная. Капитан, да вы, я вижу, ценитель.

— Да, я люблю хорошее оружие. Эту шпагу я захватил в бою, справившись в поединке с испанским капитаном. Это был настоящий идальго, он не сдался без боя, хотя из груза у него на борту было лишь несколько тонн кофе, его корабль мы взяли с трудом и прежде, чем военное счастье свело нас, он успел убить четверых моих людей.

— Да, такие противники достойны уважения, — согласился Волков. — Но как-то неудобно ничем не отдариться взамен. Вот что…

Волков извлек из ножен на поясе отличный боевой нож и протянул его Лысому Джеку. Тот подкинул его в руке, посмотрел на клеймо и удивленно пожал плечами. Потом он вытащил из-за голенища свой нож и попробовал резать им лезвие подарка. На клинке не осталось даже царапины. Тогда он попробовал резать свой. Результат превзошел все ожидания — от одного легкого нажатия лезвие его ножа переломилось пополам. Лысый Джек удивленно хмыкнул.

— Ну что ж, адмирал, давайте прощаться?

— Давайте прощаться, капитан. Желаю вам успеха. Но не вздумайте больше подходить к острову — вас разнесет в клочья.

— Спасибо за предупреждение. Прощайте. Даст Бог, еще свидимся.

— Прощайте. Даст Бог, не свидимся никогда.

Они стояли рядом на высокой серой скале, на узком, защищенном от ветра уступе, и смотрели в бинокли на медленно удаляющийся фрегат. Подгоняемый легким бризом корабль величественно и прекрасно уходил в сторону Тортуги. Впрочем, возможно, в открытом море он изменит курс. Это неважно — радары еще долго будут следить за ним. Волков на миг оторвался от зрелища, чтобы протереть окуляры. Выполнив сей важный и значительный ритуал, он обернулся к Джейн и вздохнул:

— Вот когда появляется соблазн решить все дело одним махом.

— Как?

— Да очень просто. Я обещал не причинять им вреда, пока корабль не скроется за горизонтом. Через час его уже не будет видно, но радары его все еще будут отслеживать, не говоря уже о спутнике. Артиллерия острова способна поражать цели на дистанции более сорока миль, а ракеты и еще дальше. И, главное, с десятка миль трудно промахнуться. Утопить бы его, и вся недолга.

— Так утопи! Чего ты ждешь?

— Я дал слово.

— Ты его не нарушишь.

— Нет, ты не поняла. Я дал слово себе. Я устал, я больше не хочу убивать. Ты думаешь, здесь я убил многих? Черта с два. Там, в нашем мире, мы убивали стократ больше. И вот я пришел сюда. В тот момент, когда я уничтожил предателей, я решил не убивать больше. И что же? Я только и делаю, что убиваю. Топлю корабли, мешающие мне каким-то боком, режу тех, кто каким-то образом высадился на остров. Надоело!.. И потом, по чести говоря, мне симпатичен их капитан. Смелый человек и не жестокий вдобавок. Он наверняка страшен, как враг, но такому не опасно доверить спину.

— Но то, что он сделал с моим братом, с остальными пассажирами…

— Это мало меня касается. Кстати, а сколько в действительности денег вы зарыли?

— Около пятидесяти тысяч.

— Смотри-ка, не соврал. Чьи это были деньги-то?

— Главным образом мои.

Тут уж настала очередь Волкова удивленно присвистнуть.

— Вот оно как. Да вы у нас, оказывается, богатенький Буратино. Интересно, и зачем вы везли эти деньги в Старый Свет?

— Это выкуп. За отца. Он решил попробовать торговать в Средиземном море, в Алжире. Там его и взяли в плен, требуют выкуп. Мы продали, что могли, и… Впрочем, это уже неважно. Денег больше нет.

— Почему нет? — Волков усмехнулся, глядя на вытаращенные на него глаза Джейн. — Я даже не знаю, где вы их закопали.

— А пираты…

— Я заплатил из своих. Это не очень много.

Джейн тихо охнула.

— Ты заплатил свои деньги?

— Конечно. Да не расстраивайся ты. Я эти деньги честно заработал. Вернее, честно нашел. Милях в ста к востоку есть небольшой риф. Год назад или чуть больше на него напоролся галеон с золотом и камешками тысяч на четыреста, это если в ваших фунтах. Матросы спаслись на шлюпках, но корабль погрузился очень быстро и снять груз они, естественно, не смогли. Да и как бы они его вывезли? А я потом подошел, выпустил одну химическую дрянь, чтобы вся живность навроде акул вокруг передохла, и потихоньку перегрузил золото на «Громобой».

— Значит…

— Значит, ты собираешь вещички и двигаешь до дому. Через неделю около острова пройдет корабль. Ты отправишься на нем.