Корпорация «Здоровье» – 2 - Виктор Алдышев

У стрелка забрали оружие и скрутили руки за спиной. Юля успела бросить взгляд на нестандартный пистолет – американец «Дезерт Игл». Слишком крупный, громкий и неудобный для такой операции. Скрытая кобура позволила пронести его плотно к телу, но риск обнаружения после выстрела чрезвычайно высок. Человеку понадобилось несколько лишних секунд, чтобы спрятать оружие. Это и позволило его заметить.

– Что-то не так… – быстрая мысль развернула Вечканову к Павлу.

Нужно было забрать его отсюда. Пробиваясь сквозь толпу, Юля вызвала водителя:

– Машину к запасному выходу. Мы сейчас будем!

Но оказавшись возле Подлесного, которого окружили офицеры охраны и врачи больницы, она замерла. Что-то действительно не так! Павел был в сознании, но лицо искажалось от боли, и, сжимая зубы, он сипел, явно сдерживая крик.

Юля распихала людей, одним рывком подняла Подлесного на ноги, заставила опереться на своё плечо и повела из помещения. Взбудораженные люди не понимали, что происходит, но старший офицер охраны министра побежал за женщиной со словами:

– Подождите, надо оказать помощь!

– Вы себя дискредитировали! – резко ответила ему Вечканова. – Ваш сотрудник пытался убить директора филиала корпорации. Мы уходим! Без сопровождения! Всех убрать от нас! Проверьте своих людей!

Надо было уйти немедленно. Павел судорожно дышал и прижимал руку к груди. Заживления до сих пор не было! Сквозь ткань рубашки и пиджака обильно сочилась кровь, и под мокрой одеждой вспыхивали красные искры симбионта. Нельзя, чтобы это увидели. Тем более такое количество людей и телекамер.

Юля вывела Подлесного из холла этажа. Он вздрагивал и едва двигался. Вечканова просто тащила его сначала по лестнице вниз, а потом по коридору к запасному выходу. Павел пытался держаться рукой за стену, чтобы устоять на ногах, но они просто подкашивались.

– Паша, что это такое?! – Юлю затрясло от эмоций. – Что с тобой?!

– Пока не знаю, – прошептал тот. – Как поняла, что будет атака?

– Это не я! Тимуров звонил. Сказал – ты цель!

Коридор впереди заканчивался дверью запасного выхода. Вечканова подняла свободной рукой платье, вынула пистолет из набедренной кобуры под ним, сняла с предохранителя и толкнула дверь. Они вышли на парковку персонала и замерли.

Ворота на территорию были закрыты, а прямо перед створками, перекрыв выезд, стоял чёрный хаммер. Из охраны больницы никого. Их аурус находился напротив, и на его капоте, довольно улыбаясь, сидел спецсотрудник ЦРУ Джек Данте. Компанию ему составляли ещё два вооружённых человека.

– Прежде, чем шагнёте обратно в здание, – Джек поднял руку с каким-то устройством и показал его оперативнице, державшей в крепких объятиях своего директора. – Это радиодетонатор. А у него в теле, – Данте кивнул на Павла, – многозарядный разрывной патрон. Часть зарядов уже взорвалась и ещё продолжает. О, ты должен это чувствовать, это должно быть больно.

Джек сгорал от удовольствия, глядя на Подлесного, которого судорожно трясло. Юля со страхом посмотрела на Павла. По его слезящимся глазам было понятно – это правда, он чувствует.

– Последний заряд сейчас идёт тебе в голову по артерии и взорвётся, когда будет в мозгу. У тебя примерно двадцать минут, – Данте насмешливо потряс детонатором. – Если, конечно, я не нажму кнопку раньше.

Юля, не отпуская Павла, свела руки вокруг его тела, чтобы дотянуться до часов у себя на запястье и установила таймер на двадцать минут.

Джек с интересом наблюдал за её действиями.

– Какая преданная у тебя оперативница, – засмеялся он. – Точно просто оперативница? Как вы там в своей поганой корпорации относитесь к неуставным отношениям? Директору можно иметь сотрудницу?

Павел тяжело дышал и сглатывал, но его губы внезапно развела улыбка.

– Директору можно всё, – прошипел он. – Даже вас ублюдков иметь. Ты поэтому здесь?

Яростно-довольное выражение застыло на лице Данте.

– Конечно, – ответил он. – А ты думал, что будешь безнаказанно вставлять центральному разведывательному управлению США? Сейчас ты можешь принять только одно верное решение – сесть со мной в машину и начать рассказывать мне всё, что я хочу знать. И тогда… – Джек подкинул детонатор и поймал его обратно, – я наберу код отключения взрывателя.

– Где мой водитель? – хрипло прошептал Подлесный.

– Здесь, – Данте показал кивком головы.

И Юля наконец увидела, что борт машины забрызган кровью. Тело лежало за ней.

– Разрывной патрон крупного калибра с кислотой в голову, – усмехнулся Джек. – Я понял, как вас, суки, убивать. Спасибо тебе… – он окинул взглядом Вечканову, которую сразу узнал. – Твое интимное видео смотрит всё управление. Особенно им нравится момент, где из тебя вылезает огромный красный паразит.

– Мразь ты, – прошипела Юля.

– А ты подставила свою корпорацию, – засмеялся Данте.

Он вынул из кобуры на бедре пистолет «Дезерт игл», достал из обоймы крупный патрон с прозрачным корпусом, заполненный микрокапсулами, и показал Подлесному:

– Здесь набор кислот дополнительно к разрывному заряду. Специально для твоих оперативников, – Джек кивнул на Юлю. – Ты понял меня?

– Да, – тяжело сглотнул Павел, мягко освобождаясь от объятий Вечкановой.

Она попыталась удержать его:

– Нет, стой! Паша!

– Поехали, – прошептал тот. – Её не трогай…

Данте скривил губы в улыбке и поднял руку, наводя оружие точно в лоб Юле:

– Конечно.

Из горла Павла вырвался хриплый звук, он молниеносно задвинул Вечканову за себя, но выстрел не случился из-за того, что мощный грохочущий удар внезапно разнёс створки железных ворот. Нос бронированного «Патриота», с рёвом двигателя влетевшего на территорию парковки, буквально вдавил хаммер в аурус, сбив все машины в кучу.

Джек успел отскочить в последний момент и, прежде чем открыть огонь в лобовое стекло машины, швырнул детонатор на асфальт. Устройство разлетелось на осколки.

Пули отскочили от бронестекла, а дверца распахнулась, и Тимуров, прыгнув прямо через капот, снёс церэушника ладонью в лицо. Данте упал, но сразу направил ствол пистолета в живот оперативнику корпорации. Слава опередил на раз-два: подскочил и, ударив ребром ладони в предплечье, сломал кость. Под вопль боли оружие со спецпатроном выпало из руки Джека. Тимуров немедленно отправил пистолет ногой к своей машине и, подняв Данте за шею, ударил его затылком об асфальт. Тот обмяк в ту же секунду.

– Слава, детонатор! – завопила Вечканова, но голос утонул в стрельбе.

Два церэушника накрыли парковку автоматным огнём. Оружие со спецпатроном было только у Данте, но крупнокалиберные пули по-прежнему могли вывести из строя оперативников корпорации хотя бы на время.

Марат, выскочив из «Патриота», прыгнул по крышам смятых машин, прокатился до первого церэушника, снёс его и, забрав автомат, ударил головой об колено. Сразу развернулся ко второму, уже вскидывая руку с оружием. Тот пригнулся, но Слава поймал его движение за машинами по тени и выстрелил на опережение. Плечо человека попало точно под пулю. Марат добежал до него и прежде, чем церэушник смог встать, прижал ладонь со «стирателем» к его лицу.

А на Тимурова наскочила Юля:

– Детонатор!

– Чего? – не понял тот.

Вечканова бросилась к Данте. Тот лежал на земле без сознания. Детонатор валялся рядом и был разбит!

– А-а-а, мразь! – Юля просто закричала это.

Поняв, что оперативники могут отбить Павла, церэушник уничтожил устройство. Чтобы не дать Подлесному шанса выжить, если не получится его забрать. Юля метнула взгляд на свои часы, где выставила таймер. Пятнадцать минут!

И побежала обратно к зданию, где возле двери лежал Павел. Тимуров, увидев его, тоже было ринулся, но заметил Вадима, который открыл дверцу машины.

– Не выходи! – Слава шлёпнул ладонью в борт, чтобы привлечь его внимание. – Не выходи!

Вовремя! Тимурова по касательной задела автоматная очередь. За разбитыми воротами выход с парковки перекрыли ещё два бронированных хаммера. Несколько человек, выскочив из машин, открыли огонь. Марат, прикрываясь дверцей «Патриота», точными выстрелами заставил стрелков ослабить натиск, чтобы Слава добежал до Павла.

Тимуров, подскочив к Подлесному, удивлённо охнул. Юля разорвала на нём рубашку, чтобы посмотреть на рану. Грудь Павла, казалось, треснула в нескольких местах. И каждую трещину распирало изнутри красным телом симбионта. Но искрящихся ворсинок на нём не было, поверхность, словно изъели микровзрывы. Тело симбионта лопалось и пузырилось, восстанавливалось и снова лопалось, и снова восстанавливалось, а Павел выл, скрутившись всем телом. Но каким-то