Андрей Колганов - После потопа
"Лежать! Пристрелю! Оружие - на середину комнаты!" - и благоразумно отступил немного назад, в прихожую, чтобы не нарваться на пулю какого-нибудь перепившегося придурка.
На лестничной площадке раздался топот множества ног. Это подоспел Калашников с дежурным отделением.
В квартире оказался один труп, двое тяжело раненых - один в бессознательном состоянии, другой держался за живот окровавленными пальцами и тихо скулил, - и двое живых, один из них с касательным огнестрельным ранением плеча. Там же обнаружилась и полумертвая от страха девчонка со здоровенным фингалом под глазом и в разорванной почти до пояса ночной рубашке.
Немедленно проведенное расследование установило, что в этой квартире уже не первый раз устраиваются попойки. Вообще-то Юрий во время своих экспедиций за продуктами всегда приказывал уничтожать найденные запасы спиртного. Но и до него доходили слухи, что алкогольные напитки все же попадают в коммуну. Видимо, кое-кто из бойцов все же ухитрялся утаивать во время рейдов по одной-две бутылочки и притаскивать их с собой в Рыбаково. Больше того, юные дельцы уже успели сколотить запасец в несколько десятков бутылок и как раз сегодня ночью обмывали сделку с подобными же пройдохами, обменяв часть спиртного на шоколад, фруктовые и рыбные консервы, и швейцарские часы.
Выпитое ударило в голову, парни решили развлечься на всю катушку и вломились в соседнюю квартиру, вытащив прямо из постели несчастную Юльку, сопротивление которой утихомирили ударом кулака в лицо и несколькими крепкими тычками пистолетом под ребра. Но вот тут у гуляк и вышла незадача. Они никак не могли решить, кому начинать первому, а брошенный жребий вызвал обоюдные обвинения в жульничестве, тем более что обе стороны и без того терзались взаимными подозрениями в стремлении надуть друг друга при совершении нынешней сделки. После обоюдных оскорблений один из парней схватился за нож и пошло-поехало...
К утру скончался, так и не придя в сознание, один из тяжело раненых. Другой по-прежнему был в сознании, но Сухоцкий, который кое-что знал о ранениях в живот, догадывался - дела парня плохи, если не безнадежны. Оба погибших и один из взятых под стражу, как припомнил Сухоцкий, были из компании приснопамятного Леньки - того, что был убит в первый день после их выхода из убежища, и как раз из-за попытки завладеть оружием.
Утром было объявлено общее собрание коммуны. Большинство собравшихся на футбольном поле уже так или иначе было в курсе случившегося. На середине поля стояли члены Совета коммуны и приведенные под конвоем двое участников ночной драки.
"Что же это получается, товарищи мои?" - с горечью обратился Сухоцкий к стоявшим вокруг ребятам и девчонкам. - "Какую-то неделю назад вы чуть ли не все дружно проголосовали и за сдачу нештатного оружия, и за обращение всего добытого в поисковых экспедициях, без исключения, в общий фонд. Так или не так?"
Строй коммунаров ответил смущенным молчанием.
"Молчите?" - Юрий сделал короткую паузу. - "И правильно делаете. Нечего вам сказать! Вы не выполнили собственное решение. И вот итог: пьянка, попытка изнасилования, поножовщина и перестрелка. Двое убитых, один при смерти. Что делать будем, а, коммунары?" - и он обернулся на двоих подконвойных, стоящих с опущенными головами.
Раздался нестройный шум голосов:
"Лишить права на ношение оружия!"
Другие возражали: "Это за убийство-то? Маловато будет!"
"Изгнание!" - крикнул кто-то.
"К стенке!" - настаивали другие.
Сухоцкий покачал головой и поднял руку ладонью вперед, призывая к тишине.
"Не о том я вас спрашиваю. С этими-то все ясно... Как дальше жить думаете? Что сделать, чтобы вырезать эту язву? Чтобы пьяные подонки не лезли на девчонок и не палили из пистолетов по живым людям?"
"А что ясно-то?" - выкрикнули из толпы. - "С этими что делать будем?"
"С этими?" - Сухоцкий помедлил, потом жестко произнес, чеканя рубленые фразы - "По законам военного времени. За нарушение прямого приказа командира и за убийство. К высшей мере. Привести в исполнение немедленно". - Он сдернул с плеча автомат и кивком головы указал конвойным - "Вон к тем деревьям".
"А голосовать?" - раздалось сразу несколько голосов.
Сухоцкий, не останавливаясь, обернулся на голоса:
"Пока я командую ротой ополчения, мои приказы не будут предметом ни голосования, ни дискуссий" - негромким спокойным голом промолвил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Строй коммунаров расступился и двоих приговоренных конвойные подтащили к одному из больших дубов, росших вдоль края футбольного поля. Юрий стиснул зубы. Ему было мучительно жаль этих двоих недоумков. Но если посеянная ими зараза даст ростки... Об этом было страшно и подумать.
Конвоиры между тем отошли на несколько шагов в сторону от дуба. Один из двоих парней - тот самый, что был из бывшей Ленькиной компании - вдруг в два прыжка отскочил от дуба, приблизился к конвоирам, ударил не ожидавшего нападения парня ногой в пах и сорвал с его плеча автомат, судорожно рванув рукоятку затвора.
"Всем стоять! Положить оружие! А не то как сейчас полосну по строю!" - визгливо завопил он.
Сухоцкий первым аккуратно опустил автомат на вытоптанную траву. Его примеру последовали трое конвоиров.
Вооружившийся парень осторожно нагнулся, подхватил с земли ближайший к нему автомат и бросил его своему подельнику. Затравлено озираясь, они попятились за деревья, потом по очереди перемахнули невысокий забор, окружавший футбольное поле, а затем юркнули в калитку одного из множества пустующих домов и скрылись на заднем дворе.
Сухоцкий уже подхватил свой автомат и стремглав кинулся вдогонку. Следом за ним сорвались с места двое сохранивших оружие конвоиров. Юрий не стал соваться в калитку, а с ходу перевалился через забор и обогнул дом, за которым скрылись беглецы, с другой стороны. Те как раз выскочили за забор, выходивший к берегу залива. Жиденький плетень едва доходил до уровня груди, и Сухоцкий не стал бежать дальше. Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы успокоить дыхание, он опустил ствол автомата на ветку яблони и прицелился. Метров 50 или чуть больше... Короткая очередь - и одного из беглецов как-то странно повело в сторону, потом он запнулся и упал. Другой обернулся и вскинул автомат, без счету расходуя патроны. Недалеко от Юрия вжикнуло несколько пуль, задевая о ветви деревьев. Он вновь прицелился, и тут заговорили автоматы двух конвойных, как раз в этот момент выскочивших на задний двор.
Не обращая на это внимание, Юрий тщательно выровнял прицел. Дробь четырех автоматных стволов слилась в сплошной оглушительный треск, а затем все разом смолкло. Юрий подскочил поближе. Двое конвойных уже стояли над убитым, который получил две или три пули в левое легкое, и теперь лежал лицом вниз, а вокруг его головы на пыльной песчаной тропинке расплывалось большое кровавое пятно. Второй лежал немного поодаль. Он получил пулю пониже правой лопатки, и похоже, сумел как-то проползти несколько шагов. Даже сейчас его левая рука судорожно цеплялась за высокую пожухлую траву, которой порос берег залива, и слегка подергивалась в последних конвульсивных попытках подтянуть тело еще чуть-чуть вперед. Сухоцкий скрипнул зубами, скривился и выстрелил ему в затылок, оборвав мучения.