Тройка, семёрка, туз - Алексей Урусов

— Это тот, который «Композитор»? — уточняет цесаревич, знающий Григория по моим рассказам о службе.

— Да, он. У него получится. За две недели матросы неплохо усваивали Гришины уроки. Думаю, у знати, обучающейся дроноводству, получится ещё быстрее, и они все, хотя бы в минимальном формате, к концу учений смогут манипулировать двумя беспилотниками — один квадрокоптер может просто «висеть» и вести наблюдение, и внимания, соответственно, требует мало; а вторым можно непрерывно управлять и вести детальную разведку или атаку. Для любителей будут китайские противоборства и конные занятия в манеже. Тем из аристократов, кто не уедет на выходные, мой владимирский управляющий прикидывает варианты зимнего отдыха.

— Тебе с деньгами помочь? — интересуется Саша. — Ты не стесняйся: если надо, резервы есть, одно дело делаем. Вообще, мы гурьбой тебя в этот кипиш затянули, так что и разгребать будем вместе.

— С деньгами нормально. Помочь потребуется с военными, чтобы они в организацию учений техникой и полигонами вложились и с губернскими властями.

Цесаревич улыбается: — Они никуда не денутся. Рассчитываю, что дед и отец не будут возражать, чтобы я поучаствовал в зимних сборах во Владимире. Но сейчас им не до того; надеюсь, к ноябрьским праздникам ситуация устаканится, тогда и подойду к ним с этой просьбой. И естественно, информация о моём участии сразу же попадёт армейскому руководству и Волхонскому, и они наперегонки кинутся обеспечивать пребывание члена монаршей семьи. А следом и все аристократы узнают и тоже захотят своих отпрысков запихать во владимирские дебри на две недели. И если у меня что-то будет срываться, Борис и Глеб Романовы согласились поучаствовать, и младшего брата, Даниила, тоже подтянули; плюс ещё с десяток княжичей будет. Этого за глаза хватит для попадания учений в статус общеимперского съезда аристократической молодёжи.

Саша вздыхает: — Я не знаю, когда получится увидеться в следующий раз: надвигаются масштабные события и через полторы недели, в первые сентябрьские выходные, я вряд ли из Кремля смогу выехать. Я знаю, что ты обычно достаточно спокоен и мыслишь без суеты; когда через неделю пойдёт вал новостей, воспринимай их спокойно. Тебе же китайские учителя говорили старую истину: война — это путь обмана.

Московская область. Загородный дворец Константина Михайловича Романова, дяди императора.

Константин Михайлович и Михаил Михайлович встречу проводили, буквально, «на ногах»: их сыновья разъезжались по регионам, чтобы на местах успеть вникнуть в обстановку и в случае необходимости помочь предложением, советом, а в случае экстренной необходимости — обратиться напрямую к императору за помощью; давно известно, что одно полено, вовремя брошенное в топку, не даст ей погаснуть. А вот если котёл остыл — попробуй его раскочегарить заново. Вот Романовы и должны были, с учётом своего опыта и управленческих навыков, определить: нужно ли «полено» для поддержания процесса или момент ещё не настал.

Выслушав рассказ Михаила Михайловича о «расстановке» сыновей и приближённых, Константин Михайлович поинтересовался: — Сам-то, когда выдвигаешься?

— Так завтра и вылечу. Нужно будет оценить подготовку к начальному этапу, государь же обязательно запросит мнение об уровне квалификации военного руководства. Завтра обустроюсь в Киеве, там как раз совещание под вечер назначено, а потом за пару дней объеду основные объекты. Посмотрю, что и как, ну и хвосты накручу в случае необходимости. За меня на хозяйстве Ростислав остаётся, он справится.

— А я ещё пару дней здесь побуду, а потом лечу в Смоленск, — проинформировал брата Константин Михайлович. — Я, помимо прочего, там официальную комиссию проведу по состоянию инженерных сооружений в зоне локальных пограничных конфликтов. Ну и будем с тобой созваниваться по закрытой связи, представление, как всё примерно должно идти, у нас есть и думаю, через несколько дней после начала будет понятно, насколько план совпал с реальностью.

— Пока у меня здесь немного времени есть, — продолжил Константин Михайлович, — посмотрю, что можно в отношении Первозванова закрутить. Свежая сводка о нём свидетельствуют, что его контакты с императорской семьёй нарастают, и это тревожит. Он больше трёх часов пробыл в Кремле, однозначно был удостоен аудиенции императора; побывал у цесаревича на Полянке; вместе с ним и принцессой Надеждой отдыхал за городом. Надо Первозванова попридержать. Я прикидывал, что наиболее перспективными являются Радзивиллы и Юрьевские. Но и другие рода есть — он же под себя конные заводы забирает, агросервис, который «Южный ветер» в Воронежской область, расширяет; у него неизбежно пересекаются интересы с другими холдингами. К тому же, у нас немало должников в медиасреде и этим руководителям можно аккуратно намекнуть, как они смогут быстро свои долги списать.

— Сложно к Первозванову прицепиться, — с сожалением покивал головой Михаил Михайлович. — Ведёт он себя практически безупречно.

Брат презрительно поджал губы: — Не важно. Если потребуется, журналюги всегда найдут, из чего изготовить помои.

Москва. Средняя школа.

Никогда у меня не было такого первого сентября. Утром, рассадив больше сотни школьников приюта и два десятка воспитателей и наставников в автобусы, вместе с княжной Марией Андреевной Мищерской и директором приюта по воспитанию Любовью Степановной Карпинской садимся в «Волги» и возглавляем колонну. Наши дети все как один одетые в «белый верх — чёрный низ», элегантные костюмы и блузки, галстуки и банты, держат в руках букеты и рюкзаки. У них разные эмоции. Только у пятиклашек одинаковые — они во все глаза смотрят на школу, где были только на экскурсии, а теперь им предстоит стать полноценными членами школьного коллектива. Церемония проходит стандартно — подъём государственного флага, приветственные речи, пара песен, первый звонок, после которого выпускники, взяв за руки первоклашек, заводят их в настежь распахнутые двери. Вслед за втянувшимися в школу учениками, направляются и родители. Немного подождав, движемся и мы и поднимаясь по ступенькам школы, вижу, что один из мужчин, стоящий в группе «руководства», смотрит на нас с княжной широко раскрыв глаза от удивления. Проходим сквозь входные двери, говорю об этом Марии Андреевне, она отвечает: — Я тоже заметила. Это директор школы. И такой взгляд понятен — у него на мероприятии присутствуют Герой России и княжна, а он даже не в курсе.

Мищерская проводит меня по нескольким классам, куда пошли наши пятиклашки. Видно, что наши дети искренне рады: я в морпеховском мундире, с кортиком и при наградах и детишки, сидящие за партами, едят меня во все глаза.

Завершив обход, едем в приют; у Марии Андреевны раздаётся звонок и коротко переговорив, она прикрывает трубку и задаёт мне вопрос: — Директор школы хотел бы с нами встретиться,