Сергей Юрьев - Нить неизбежности

Подозреваемый: Иди на хрен, начальник.

Дознаватель: В случае отказа от подписки никакого дела о мошенничестве не будет в соответствии со статьёй 2 (пункт 3) Уголовного Уложения, согласно которому в случае предъявления обвинения, грозящего высшей мерой наказания, все прочие уголовные дела, заведённые на данного подозреваемого, прекращаются. Вас, гражданин Сорока, будут судить за государственную измену, а это верная «вышка».

Подозреваемый: Что ж вы, суки, делаете…

Дознаватель: Я в данном случае делаю всё, чтобы спасти вашу жизнь.

Подозреваемый: А если я чего ляпну где, не подумав?

Дознаватель: Любое разглашение подписки также рассматривается как государственная измена.

Подозреваемый: Ладно, начальник, давай бумагу.

(Оформлена подписка о неразглашении содержания допроса № 4567 от 7 сентября 17621 года, заверена штатным нотариусом следственного изолятора № 26 Тайной Канцелярии.)

Дознаватель: А теперь у меня единственный вопрос: сообщите всё, что вам известно о вещественном доказательстве № 22 по вашему делу, которое было утрачено во время вашего задержания.

Подозреваемый: Это об этой штуковине, что ли? Которая деревяшка? Ну, досталась она мне на зоне. Я её в картишки взял — у Бородавки. Он за браконьерство пятёрку мотал, но не повезло ему.

Дознаватель: Кто такой Бородавка?

Подозреваемый: Ну это вы сами выясняйте. Как его по-настоящему зовут, я не знаю. Он только говорил, что родом из белых урукхов, в общем, узкоглазый. Ну так вот — он уже и пайку на пять дней вперёд просадил, и портянки тёплые, и чаю две пачки. Ну а как до зубов дело дошло, он сразу эту штуку достал. Это, говорит, древний талисман, на нём, говорит, письмена какого-то бога — он называл, но я не помню, и всякого, кто им владеет, хранят великие духи. Я сперва отказался от этой хрени, но он сказал, что вещь страшно дорогая и любой коллекционер за неё последние штаны отдаст. Ну, в общем, не повезло ему. А через полгода по моей статье амнистия вышла — в честь трёхсотлетия добровольного присоединения Восточной Тайги к Соборной Гардарике. Доехал я в мягком вагоне до станции Сыч, а тут у меня и кончилось выходное пособие. Ведь специально, гады, мало дают — чтобы люди с Востока уехать не могли, а прямо на месте устраивались, народонаселение множили.

Дознаватель: Гражданин Сорока, не отвлекайтесь.

Подследственный: Ну, я и говорю — решил, значит, эту самую штуку загнать, хоть за треть цены. Думал, полкуска сторгую, мне и хватит до Новаграда пропереть. Спросил у станционного смотрителя, нет ли тут какого историка-краеведа побогаче, а тот, падла, пригрозил меня городовому сдать.

Дознаватель: Гражданин Сорока, не надо передо мной урку изображать. Я прекрасно знаю, что в своё время вы с отличием закончили классическую гимназию, у вас полтора заочных высших образования, а двенадцать лет назад вы прослушали народные курсы «Примерный прихожанин», и если бы не пометка о судимости, ритор рекомендовал бы вас в семинарию.

Подозреваемый: Ну, хорошо, хорошо… На станцию Сыч я прибыл, чтобы навестить своего старого приятеля Харитона Стругача. В своё время у нас дела были по хуннскому антиквариату. Насчёт интересующего нас предмета он сообщил, что он не из дерева, а из кости вымершей породы моржа, сделан более тысячи семисот лет назад, надписи на нём представляют из себя северогалльское руническое письмо, а знак в центре — некий магический символ. В Восточную Тайгу, к урукхам, данный раритет мог попасть в 16 312 году вместе с войсками варяжских конунгов, принимавших участие в совместном с дружинами боляр Гардарики походе против хунну. Примерная рыночная стоимость — от четырёхсот тысяч гривен. Он мне сразу предложил продать его за полцены, но я не согласился — двести кусков, сами понимаете, гражданин дознаватель, на дороге не валяются. Ночевал я тогда у него в мансарде. Но в первую же ночь как-то неспокойно мне стало. Сон дурной приснился. В общем, проснулся я среди ночи, гляжу, а саквояж мой из-под кровати выдвинут и открыт. При более внимательном рассмотрении я обнаружил, что моего сокровища, можно сказать, билета в жизнь с чистой совестью, на месте нет. В доме никого, кроме меня и Харитона, быть не могло, поэтому понятно, кого я заподозрил. Спустившись вниз, я обнаружил, что в гостиной никого нет, равно как и нет половины самой гостиной. А вместо неё — то же самое, что наблюдалось группой захвата в моём храме. Извиняюсь — на месте моего преступления. Интересующий нас раритет лежал на столе в целости и сохранности, а рядом с ним обложкой вверх лежала раскрытая книга «Магия древних галлов» некоего Жю де Овре. Она приобщена к делу как вещественное доказательство № 9. В общем, спрятал я свою вещь в карман пижамы, а потом услышал вопль хозяина дома. Харитон бежал в мою сторону по песку, размахивал руками и что-то кричал. Но он не успел. Картинка пропала вместе с ним, и с тех пор я его не видел до позавчерашнего дня, когда он меня, извините, ногой в живот саданул. В общем, всё оказалось просто — в книжке было что-то вроде заклинания, которое приводило в действие эту штуку, и я подумал, а почему бы мне самому такой полезной вещицей не попользоваться. Вот и пришлось создавать Катакомбную Церковь Свидетелей Чуда Господня, благо и чудо всегда под рукой, и образования хватает, чтобы его истолковать ко всеобщему удовольствию.

Документ 2

Магистру Ордена Святого Причастия, срочно, секретно.

Высокий Брат! Ситуация, сложившаяся в деле «Неприкаянный дух», стала угрожающей. Обнаружился подлинник так называемого «Путеводного диска конунга Олава Безусого», который именуется также Печатью Нечистого, и есть косвенные доказательства того, что данный магический предмет теперь находится на острове. Единственное, что вселяет надежду, — он, скорее всего, пока никем не обнаружен. К сожалению, в оккультной литературе встречаются утверждения, что его обладатель может получить возможность не только пользоваться благоволением пробуждённого духа Длалы (или Тлаа), но и подчинить его себе. Мы же прекрасно знаем, чем может обернуться подобное заблуждение.

На данный момент местонахождение диска определено с точностью до одной квадратной версты. Необходимо принять меры к тому, чтобы упомянутый диск был найден нашими людьми и незамедлительно удалён с острова.

Посланник Ордена Святого Причастия при Малом Соборе Единоверной Церкви, рыцарь Второго Омовения Семеон Пахарь.