"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Йохан обратился с короткой молитвой к Б-гу, прося не оставить его и на этот раз, снял с плеча Пирата, пересадил его в клетку, чтобы птица не могла вмешаться в поединок и шагнул в Круг.

«Настоящий Голиаф!» — подумал он, глядя на бойца сарматов. Подлинное имя противника, по обычаям кочевников, знали только близкие, а прозвище Йохан знать не хотел. Он давно заметил, что убивать людей, про которых что-то знаешь, ему тяжелее, чем незнакомцев. Предстоящий же поединок требовал задействовать все шансы.

Противник не стал тратить время и силы на разведку и первый же удар рисковал стать последним, Кесеф едва успел уклониться.

«Я был прав!» — подумал он ещё после трёх уклонений. — «Бьёт по верхнему уровню, диагональными ударами».

Изучая противника, он продолжал отступать и уклоняться. Но круг, в котором они бились, был не так уж и велик, поэтому приходилось ускользать и в стороны.

«Нет, так не годится!» — мелькнула мысль. — «Мне приходится проходить в три раза больше, чем ему, ещё пара-тройка минут — и он меня загоняет!»

Улучив момент, он перешёл в атаку, попытавшись нанести рубящий удар в шею. Однако «голиаф» сумел его неприятно поразить, парировав удар тупой передней частью топорика. Он не просто остановил удар хуразданской махайры, но, с силой оттолкнув её, тут же перевёл движение топорика в рубящее. Как следует рубануть по шее Длинного у него не получилось бы, но тот не стал рисковать и, поднырнув и под этот удар, поспешил разорвать дистанцию.

«Только отступать и уклоняться! Никаких собственных атак!» — сделал неприятный для себя вывод он. — «Отступать и уклоняться, пока не выпадет случай для контратаки».

Однако степняк не собирался оставлять его в покое и продолжал гонять по площадке. Наверняка, соплеменники поддерживали его глумливыми возгласами, но мореход сейчас игнорировал всё, что не относилось собственно к поединку.

Тут «голиаф» снова удивил его. Хитро крутнув топориком, он нанёс удар не сверху, а снизу. Если бы Кесефу было суждено прожить еще много веков, он мог бы сравнить этот приём с конным поло. Однако сейчас ему было не до абстрактных размышлений. Тело отреагировало само, уйдя против часовой стрелки и одновременно приблизившись к противнику на расстояние удара. Само собой, он попытался использовать этот момент и уколоть в бедро, но степняк нанёс ему быстрый удар в голову невооружённой рукой.

У обоих получилось, но не до конца. Длинному удалось нанести противнику лишь поверхностный порез, болезненный и слегка ограничивающий подвижность, но не слишком опасный. Зато и сармат не вырубил противника, а лишь слегка оглушил и отбросил от себя.

Постоянные тренировки, которые Волк проводил со своей командой, спасли жизнь бывшему пирату. Он перевёл движение в перекат, а потом еще с десяток секунд бегал вокруг противника и отступал, стараясь окончательно прийти в себя.

Дыхание его стало тяжёлым, оставалось только порадоваться, что не стал обременять себя тяжелым доспехом. «Долго не протяну!» — мелькнула мысль — «Надо отступать и провоцировать его на особо размашистый удар, и тогда — контратаковать! Поставить всё на один удар!»

К счастью, кочевник тоже оказался сделанным не из железа. Борода и усы его взмокли от пота, а грудь начала заметно вздыматься. Его раздражала юркость противника и наконец, «голиаф» замахнулся на дальний удар, способный зацепить отступающего противника.

Есть! То, что нужно. Длинный впервые за весь бой парировал удар противника, приостановив топорище своим мечом. Одновременно Йохан подшагнул к сармату, а его левая рука легла на запястье кочевника, толкая его руку вниз и в сторону.

Приём был простенький, но коварный. Левое запястье его при этом легло под конец топорища, и простой толчок вниз, казалось, выворачивал топорик из ладони «голиафа».

Как говаривал Длинному его первый учитель воинского искусства: «Запомни, юноша! Даже самый сильный палец слабее целой кисти. И даже самая сильная кисть — слабее целой руки!»

Нет, обезоружить «голиафа» не удалось, только заблокировать его топорик. Но Кесефу хватило и этого. Подшагнув к противнику он нанёс колющий удар в подбородок, снизу вверх. При этом разница в росте работала на него.

Зрители потрясённо замолчали. Несколько минут степной великан гонял жилистого противника по всей площадке. И всего мгновение назад, казалось, он завершает бой эффектным ударом. И вдруг — рухнул, заливая своей кровью землю. А его противник, которого все осуждали за трусливое поведение, остался стоять в Круге, пытаясь отдышаться.

— Боги высказали свою волю! — заорал Конан. — Мы — победили! Платите и убирайтесь!

* * *

Статы с прошлой главы не изменились.

* * *

Примечания и сноски к главе 10:

[1] Как ни странно может показаться некоторым читателям, но племя киммерийцев вовсе не фантазия Роберта Говарда, автора цикла о Конане из Киммерии. Киммерийцы — ираноязычное племя, впервые в античных источниках упомянутое в «Одиссее», есть упоминания и у Геродота. Типовые имена киммерийцев до нас не дошли, поэтому автор воспользовался одним из привычных для читателя.

[2] Танаис — древнегреческое название реки, которая впадает в Меотское озеро, то есть Азовское море. В настоящее время считается, что этой рекой являлся Дон.

[3] ГГ не совсем прав, существуют многополюсные генераторы, обеспечивающие нужную частоту при меньшем числе оборотов. Но в принципе 3000 об/мин в энергетике используется.

[4] В устье Дона действительно располагался город Танаис, только в реальной истории его основали в III, а не в IV веке до н.э. Кстати, следы этого остались до сих пор. Рядом с хутором Недвиговка Ростовской области расположена железнодорожная станция Танаис.

[5] Яффа — древний портовый город на восточном берегу Средиземного моря, сегодня расположен в Израиле, является частью Тель-Авива.

— Рассказывают, что когда Аристотеля спросили, кого больше, живых людей или мёртвых, этот великий философ задал встречный вопрос: к какой категории отнести плывущих по морю?

Высказавшись, Деметрос сделал паузу, чтобы слушатели смогли осознать её. Большинство участников экспедиции только начинали изучать койне. Сам же философ за годы, проведённые при дворе, овладел наречием айков лишь на уровне, позволяющем вести разговоры на бытовые темы, но не философские диспуты.

Впрочем, общение между членами экспедиции шло на персидском наречии, которым более-менее владели все, да и в Египте, лишь пару лет назад перешедшем из-под власти Ахеменидов под руку Александра, большинство чиновников его понимало.

Но говорить было нужно со всех точек