Александр Шакилов - Мы - сталкеры. Загадки Зоны (сборник)

– Елы-палы! – потрясенно выдохнул Рубец. – Красотища!

– Теперь я Пигмея понимаю, – поддержал его Платонов, – офигел от счастья мужик… Тут даже не в жадности дело.

– Стоять!!!

Все вздрогнули, обернулись. Возле неопознанного трупа с автоматами наизготовку замерли два невысоких сталкера.

– Эти-то как прошли? – удивился Платонов.

– Всех помочу! – продолжал орать темноволосый сталкер.

– Может – замочу? – хмыкнул Рубец.

Первым засмеялся Летчик. Вскоре хохотали и все остальные. Напряжение заметно спало.

Два неизвестно откуда взявшихся сталкера стояли, водя дергающимися стволами, и ничего не понимали.

– Это ж ведьмы! – крикнул сквозь смех Рубец Платонову.

– На пол, быстро, – сказал сзади юный голос.

Профессионалам дважды повторять не нужно. Над головами громыхнул гранатомет, заряд с шипением ушел в сторону вновь прибывших, ударился о стену метрах в трех. И с шипением исчез в ней…

Ведьмы мгновенно открыли огонь. Но все их пули, отклоняясь от курса, впивались в бетонные стены и тоже в них растворялись. Ни звуков удара, ни бетонных крошек, ни рикошетов.

– Все, хорош палить! – рявкнул пришедший в себя Платонов, – видите же, что здесь это бесполезно! Стволы на землю! Быстро!

Он бесстрашно пошел прямо на женщин. Пули обтекали его, словно он был окружен невидимым полем.

Следом рванулись Рубец и Летчик, в два счета скрутили женщин, обезоружили, связали, чем попало.

Платонов подошел вплотную к стене, провел по ней рукой:

– Вот такая штука, ребята…. Это не стена. Это иллюзия стены.

– В смысле? – спросил Летчик.

– В прямом. Нет тут ничего. Совсем. Глаза видят бетон, а руки ощущают пустоту. Наверное, можно даже пройти.

– Только что-то не хочется, – хмыкнул Мика.

– А я знаю! – восторженно выдохнул Индеец, – мы попали в другое измерение! Вот это да!!!

– Возможно, – согласился Летчик, – только что это нам дает?

– И что мы будем делать с артефактом? – спросила Ксанка.

– Мне!!! Мне!!! Отдайте его мне!!! – извиваясь, словно в припадке эпилепсии, закричала Мадам. – Он же вам не нужен! Отдайте его мне!!!

– Блин, – сплюнул Летчик, – когда же кончится эта людская жадность?

– Я каждому из вас подарю по личному самолету! По личному острову! Я сделаю вас бессмертными! Я все вам сделаю, только отдайте его мне!

– А тайский массаж? – с интересом спросил Рубец. Платонов засмеялся:

– Тебе, что, уже делали?

– Нет. Но попробовать охота.

– Мне сорок два года! – продолжала биться в истерике Мадам, – я уже почти старуха! Дайте мне его! Дайте мне хотя бы прикоснуться к нему!

– Мне тоже за сорок, но я себя стариком ничуть не ощущаю, – хмыкнул Летчик. Рубец тихо шепнул ему:

– Это у баб такой пунктик. Помешались на вечной молодости.

Платонов покачался с пяток на носки, заложив руки за спину. Спросил:

– А напарница твоя что такая спокойная? Ей шарик не сильно нужен?

– А напарница ейная такая спокойная оттого, что понимает – накрылся обещанный гонорар большущим медным тазом, – зло ответила Заноза. – И сомнения насчет неминуемой старости что-то одолевают.

– Не беспочвенно одолевают, согласен. Уж больно кровожадный тандем у вас получился. Вся Зона на ушах стоит. Здесь даже самые распоследние отморозки, и те столько крови не льют. Так что нам вас убивать нужды нет – все равно из Зоны не выйдете.

– Значит, здесь останемся.

Мадам уже просто выла, аж мороз по коже. В ее глазах светилась лютая звериная злоба. Нечеловеческим усилием она вдруг разорвала путы, вскочила и бросилась к артефакту. Никто даже ахнуть не успел.

Она обхватила его обеими руками, крепко прижала к груди. Шар замерцал, послышалось мерное гудение – будто где-то рядом проснулся пчелиный улей.

Ее лицо, подсвеченное артефактом, стремительно менялось. Исчезали морщинки на высоком лбу и в уголках глаз. Коротко стриженные волосы начали расти, меняя цвет с черного на русый. «Красители испарились», – шепнул Летчик Рубцу.

Пальцы начали втягиваться в рукава комбинезона. Все даже не сразу поняли, что Мадам стала быстро уменьшаться в размерах. Но Мадам это поняла. И вцепилась в артефакт зубами…

Раздался негромкий хлопок. Комбинезон Мадам невесомой тряпицей взлетел в воздух и плавно опустился рядом с потемневшим шаром.

– Так вот как ты работаешь, – в наступившей тишине только и смог выговорить Платонов.

– Где она? – ничего не понявшая Заноза закрутила головой в поисках подруги.

– Улетела твоя напарница. И даже не обещала вернуться, – ответил Рубец.

– Куда улетела? Как это – улетела?

– На оба вопроса ответ один – хрен ее знает.

– Еще желающие поэкспериментировать есть? – спросил Летчик. Все отрицательно закачали головами. – Тогда переходим ко второму вопросу, бывшему у нас вообще-то первым – что с этой красотой делать?

– Уничтожить, – твердо сказала Ксанка.

– Как?

– Подумать надо.

Все в молчании разбрелись по иллюзии подземелья.

Платонов присел у останков человека, изучая их. Рубец кидал в стену камушки, пытаясь найти в иллюзии твердое место. Летчик внимательно разглядывал артефакт. Мика и Ксанка просто уселись на пол и отдыхали, ожидая, когда кто-нибудь найдет решение.

Индеец положил гранатомет на шею, словно коромысло, повесил на него руки и побрел в дальний конец подземелья, куда еще никто не ходил.

– Ребята, – через несколько минут громко сказал он, – тут еще какая-то фигня светится.

– Артефакт?

– Говорю же – какая-то фигня. Я такое никогда не видел.

– Что ты вообще видел, сопля зеленая, – негромко хмыкнул двинувшийся в его сторону Рубец. – Показывай.

Все уставились ему вслед, не двигаясь, впрочем, с мест.

Через некоторое время Рубец позвал:

– Платонов! Ну-ка, доставай свой камушек. Похоже, для него есть работа.

Все бросились к нему, даже Заноза закричала:

– Меня одну не оставляйте!

– Дурой не будешь? – спросил Летчик, вынимая нож.

– Больше, чем сейчас, даже захочу – не смогу. Стрелять тут бесполезно, а умирать мне ужас как не хочется. Да и выхода отсюда я не знаю.

– Выход мы тоже пока не нашли. Пойдем, и веди себя прилично.

– Постараюсь…

Найденная Индейцем странность выглядела как узкая щель в стене, из которой сочился розовый свет.

Платонов достал свой артефакт. Тот вдруг вырвался из рук и влетел в щель.