Мастер архивов. Том 1 - Тим Волков
На этой зловещей ноте он закончил, и группа начала расходиться, перешептываясь, обогащенная новой, совершенно бредовой, но оттого не менее жуткой версией событий.
Я слушал этот поток сознания, стоя у своего стола, и не мог не отметить про себя: в каждой бредовой сплетне есть крупица правды, вывернутая наизнанку.
«Дверь в другое измерение»… Он даже не представляет насколько близко придвинулся в своих выдумках. Именно через такую дверь я и попал сюда.
— Коллеги! — в дверях отдела офиса появился Лыткин. — Я все прекрасно понимаю и вижу. Но я прошу — прекратите сплетничать и заниматься непрофессиональными обсуждениями! Семён Семёныч Непомнящий — наш уважаемый коллега — попал в тяжёлую жизненную ситуацию. Ему оказывается вся необходимая помощь. Ваша задача — сосредоточиться на работе. Любые дальнейшие разговоры на эту тему будут расценены как нарушение субординации и корпоративной этики. Понятно?
Оглядев всех строгим взглядом, он направился в свой кабинет.
После его ухода тишина продержалась минуты две, а потом шепот возобновился с новой силой, но уже по-вороватому, украдкой.
Народ с трудом дожил до обеденного перерыва, где уже смог во всех деталях, домыслах и откровенных выдумках обсосать тему внезапного появления архивариуса. Я перекусил бутербродами (не забыв прихватить еще парочку для Арчи), направился к кофемашине, думая взбодриться.
Она уже была там. Катя. Стояла, прислонившись к стене, и смотрела в окно.
— Не помешаю? — спросил я, останавливаясь рядом.
Она вздрогнула, обернулась. Увидев меня, её лицо озарила улыбка.
— Алексей! Да, конечно не помешаешь.
Я налил себе кофе, прислонился к стене рядом. Пахло её духами — лёгкими, цветочными — и кофе.
— Ну что, легенда ожила, — сказал я, делая глоток.
Катя вздохнула.
— Да уж… Отец будет в шоке. Он всегда говорил, что Семён Семёныч не мог просто так уйти. Что он что-то нашёл. Что-то важное. И… исчез.
Она посмотрела на меня.
— Странно всё это, — добавила она тише. — И страшно как-то.
— В этом архиве много странного, — ответил я, глядя в свою чашку. — И, кажется, не все странности безобидны.
— Это верно, — кивнула Катя, отпивая кофе. И тут же сморщилась. — Фу, какой мерзкий! Словно Лыткин его лично заваривал. Ладно, хоть согревает.
— Все в порядке? — спросил я, приглядываясь к девушке — она была грустной.
— Да так… — неопределенно ответила та, опустив взгляд. — Лыткин просто… задание дал. После обеда мне светит прогулка в западное крыло — Лыткин вывалил папку с документами по каталогизации образцов гербовых печатей XVIII века. Нужно часть из них отсканировать для внешнего запроса. — Она тяжело вздохнула. — Эх, полдня там пробуду, не меньше.
— Западное крыло⁈ — внутри у меня всё встрепенулось. — Это же там, где…
— Монстры, — закончила за меня Катя. — Все верно, именно туда.
— Но ведь была устная договоренность девушек туда не отправлять!
— Вот именно — устная. Это значит нигде это не написано. А если не запрещено, то можно. Поэтому надо идти. Вот, даже обсидиан взяла — мало ли…
Она показала мне магический камень.
Лыткин… Это в его стиле.
Мысль пронеслась быстрее молнии.
— Слушай, — сказал я. — Основную работу я до обеда уже успел сделать, осталось по мелочи. Лыткин меня пока не трогает, видимо, сам не знает, куда пристроить. Давай я тебе помогу. Папку отнесу, документы найду, отсканирую что нужно.
Катя посмотрела на меня с лёгким удивлением, затем её лицо озарила теплая, благодарная улыбка.
— Правда? Алексей, ты спасение! — её голос звучал искренне. — Я правда не хочу туда сегодня. После всей этой истории с Непомнящим как-то… жутковато. Да и повстречать какую-нибудь чуду-юду нет особого желания. Если ты не против… Спасибо огромное!
— Не за что, — пожал я плечами, изображая легкую небрежность. — Мне всё равно деваться некуда. Да и разомнусь. Давай папку, я после перерыва сразу схожу.
— Идеально! — Катя выглядела по-настоящему радостной. — Она у меня на столе, жёлтая, с пометкой «Гербовая экспертиза». Там список нужных шифров внутри. Спасибо тебе большое!
Она вдруг наклонилась ко мне и поцеловала в щеку. И сразу же смутилась своего чистого порыва души.
— Но при одном условии, — ответил я, стараясь замять неловкость.
— Каком?
— Мы сходим вместе в нормальное заведение, где подают хороший кофе. Не этот… — я кивнул на офисную кофемашину.
Катя вновь улыбнулась. Потом оглядела меня с ног до головы, будто впервые видела.
— А ты знаешь… ты в последнее время какой-то другой стал.
— Другой? — я приподнял бровь.
— Да. Не знаю… Раньше ты был таким… серым. Как все. Приходил, делал свою работу, уходил. Без обид. А теперь… — она сделала паузу, подбирая слова. — В глазах появилась какая-то… сталь. Решимость. Вот и меня на кофе пригласил. Стоишь как-то увереннее, что ли.
— Надеюсь эти изменения тебя не пугают?
— Напротив… только радуют, — она игриво подмигнула мне. — Саш, я пойду, мне пора уже, докончу отчёт до обеда. И ещё раз — огромное спасибо! Ты меня очень выручаешь.
Она кивнула и ушла в сторону своего отдела.
* * *
Обеденный перерыв подходил к концу. Я направился к столу Кати. Жёлтая папка лежала на самом виду. Я взял её, поймал её взгляд через зал и показательным жестом помахал папкой. Она в ответ улыбнулась и сделала «спасибо» губами. А потом отправила воздушный поцелуй. Я кивнул в ответ.
Мимо меня прошли двое человек. Не из моего отдела. Кажется, служба безопасности. В руках — магические камни. Прошли в сторону кабинета Босха. Ага, значит приготовления к ритуалу поиска уже начались.
Я крепче сжал папку и двинулся к лифту.
* * *
Тяжёлая дверь с глухим стуком закрылась за спиной, отрезая последние звуки офиса. Западное крыло. Или, по официальным документам: Хранилище-3 (депозитарий стабильный). Правда из стабильного тут был только разлом миров, из которого лезла всякая нечисть и монстры…
Не люблю это место. Жутко тут. И пахнет даже как-то по иному, чем в других хранилищах — чем-то металлически-кислым.
Я сжал обсидиан Кати крепче. Камень отозвался лёгкой, едва уловимой вибрацией защитное поле активировалось, настраиваясь на фоновый хаос этого места.
«Ну, где вы? мысленно обратился я к местной фауне. Выходите, поиграем». Почему-то не сомневался, что уж меня то они учуют и вылезут. Всегда вылезали.
Но в ответ лишь гулкая тишина.
Я медленно прошёл по центральному проходу, осматриваясь, привыкая к полумраку. Всё