Алексей Гравицкий - Аномальные каникулы

Ворожцов бросил гайку. Дзенннь-дзенннь. Тишина.

— Крикну оттуда, как добегу, — обронил Тимур и рванул к пригорку.

Бежать по усыпанному щебенкой и голышами песку было сложно. После нескольких шагов Тимур споткнулся и едва не расквасил нос. В последний момент успел упасть на колено и подставить руку. Ладонь отшибло, по ноге стрельнула боль аж до самого копчика. Обрез отлетел в сторону и клацнул стволом о камень.

— Осторожней! — крикнул сзади Мазила.

Тимур лишь неопределенно выругался в ответ. Поднял оружие, встал и побежал дальше, стараясь внимательней глядеть под ноги. На подъеме пришлось напрячься и попыхтеть, добираясь до вершины. Тимур умудрился черпануть песка манжетой ботинка, зацепиться рюкзаком за куст и чуть не грохнуться второй раз. Перемахнув наконец через холм, притормозил, чтобы изучить открывшийся перед ним сектор.

Грунт возле насыпи был перекорежен, вывернут пластами: то ли бульдозер здесь поработал, то ли взрывами раскурочило. По правую руку светлела проплешина. Стволы торчали из земли обугленными головешками, и в первый момент могло показаться, что лес выкошен пожаром. Но это было не так. Над сухой почвой курился необычный туман желтоватого оттенка. Судя по тому, как дрянь изъела деревья, в янтарную муть лучше было не соваться.

Но Тимура эта гадость не интересовала. Ему нужно было добраться до тихо журчащей воды. Ручей уже виднелся с пригорка — оставалось сбежать и позвать остальных.

Тимур собрался продолжить движение, но в последний момент какое-то внутреннее чувство заставило его остановиться. Что-то не так. Он вгляделся в рытвины и отвалы земли. Ага, вот оно! У подножия склона мерцали еле приметные искорки. Они, как рой светлячков, кружили над торчащим из почвы куском шифера.

— Это что еще за фигня? — пробормотал Тимур, поднимая камень и прицеливаясь. — Сейчас мы тебя… механическим методом.

Он швырнул булыжник в синие огоньки. Раздался зубодробительный треск, и в стороны брызнули ломаные ниточки молний. Фиолетовая паутина оплела шифер и землю в радиусе пары метров. Одна из призрачных лапок, будто живая, протянулась в сторону Тимура, заставив его отшатнуться, но тут же истончилась и пропала. Искорки тоже исчезли.

— Что там? — донесся крик Ворожцова из-за холма.

— Нормально, — отозвался Тимур, осторожно спускаясь вниз и по большой дуге обходя опасное место. — Давайте сюда! Ноги не переломайте!

Он дождался остальных, и все вместе они трусцой добежали до ручья. Ворожцов с Мазилой хотели было остановиться и получше рассмотреть аномалию, но, глянув на показания дозиметра, решили не испытывать судьбу.

— А как она шарахнула, а? — с горящими глазами спросил Мазила, когда Тимур остановился возле ручья перевести дух. И, не дождавшись ответа, продолжил: — Я знаю, как такая штуковина называется. «Электра».

— Спасибо за информацию, — сердито сказал Тимур, вытрясая из ботинка песок. — А как вон туда всем вместе пролезть, ты тоже знаешь?

Он указал на узкий проход под бетонным козырьком, в который утекала вода. Скорее всего лаз вел на ту сторону насыпи, как они и рассчитывали, но его ширина не позволяла войти в темноту всем сразу.

— Не знаю, — честно помотал головой Мазила. — Наверное, по одному придется. Хочешь, теперь я первым пойду?

— Хочу, — признался Тимур. — Но не пойдешь.

Нужно было протиснуться в этот сырой лаз, разведать путь, и тогда остальные по одному смогут тоже перебраться на другую сторону. Из щели тянуло прохладой и какой-то химией вроде мазута или солидола.

Ворожцов без напоминаний достал свои гайки и кинул в темноту три штуки подряд. Бульк-бульк-бульк. Тихо.

— Глубоко, — с тревогой сказала Леся. — Ноги промочишь.

— Постараюсь не утонуть, — успокоил ее Тимур. Он скинул рюкзак, нацепил налобник и включил его. — Ждите. Ворожцов, ты за старшего.

Не дожидаясь реакции уязвленного ботана, он встал на щербатый бордюр и осторожно втиснулся в узкий лаз.

Некоторое время Тимур продвигался бочком, вывернув голову влево, чтобы освещать себе путь. Вода журчала под ногами негромко и равнодушно, и от этого монотонного звука становилось зябко. Впрочем, здесь и так было прохладней, чем снаружи, поэтому по шее у Тимура забегали мурашки. Луч хилого налобника пробивал темный проход на метр, не больше. На серых плитах угадывались угольные надписи и рисунки. Интересно, какому извращенцу пришло в голову разукрашивать бетонную кишку в самом узком месте?

Лаз кончился внезапно. Тимур оказался в углу комнаты-кармана с единственной дверью в противоположной стене. На скобах висел ржавый амбарный замок, сквозь сизый налет на железе проступали трафаретные буквы «КП-71».

Пол в комнате был неровный. Половина его утопала под водой, а вторая возвышалась над ней, образуя небольшую площадку. Возле дверного порога чернело загустевшее мазутное пятно — вот откуда так пахло.

Тяжелая тишина давила на уши. Лишь тихое журчание нарушало ее.

Тимур медленно повернул голову, освещая пространство, и застыл.

Посреди незатопленной плиты валялись игрушки. Не так много, как в лесу, но тоже прилично. Здесь были старые машинки без колес, причудливые человечки из конструктора, пластмассовые мечи и щиты, высохший мяч, самосвал с вмятиной на облупившемся кузове, крошечная гитара без струн.

Как там подметила Леся? Мальчишеские игрушки? Именно.

Возникло желание тихонько втиснуться спиной обратно в проход и убраться подальше от этого безумия. Но Тимур пересилил себя. Ну валяются чертовы игрушки посреди Зоны. Ну и что с того? Бывает. Выкинул кто-то старье, или водой намыло.

Объяснения получались надуманными. Перед глазами возникла варежка, потом вылетающий из-за ветвей вертолетик…

Сердце снова заухало в груди, словно отбойный молоток.

И в момент, когда он уже готов был сказать что-нибудь вслух, да погромче, чтоб сбросить с себя налипший страх, Тимур ощутил присутствие. Это так явно проступило где-то внутри, что в первое мгновение показалось: в дальнем углу комнаты началась возня.

Вжавшись спиной в холодное бетонное ребро, Тимур остановил палец, наполовину вдавивший спусковой крючок обреза. Колени дрожали.

На самом деле никакой возни в углу не было. Там лишь обозначилось легкое движение, а остальное достроило воображение.

— Э… — выдавил Тимур, водя головой, чтобы разглядеть хоть что-то в полумраке. Луч налобного фонаря тщетно скользил по стенам, выхватывая только неясные детали и бросая тени. — Я… стрелять буду.

Тот, кто притаился в углу, замер. Пугающий, молчаливый, чужой.

— Выходи, — уже уверенней потребовал Тимур, сжимая обрез. — И руки подними, а то прибью.

Существо двинулось вперед, заставив его напрячься до предела. Палец почти утопил крючок в скобе. Сердце пропустило удар…