Корпорация «Здоровье» - Виктор Алдышев

Слава даже в некоторой степени поверил. В умение господина Подлесного наводить мосты.

– Меня зовите Павел, – добавил тот. – Александрович только для сотрудников. Присаживайтесь.

Обычно на этом моменте Тимуров отказывался, так как чаще всего в офисах стояли кресла с подлокотниками, и он в них не влезал. Но сейчас кресло напротив стола директора оказалось больше стандартного раза в полтора. Так что Слава вздохнул с облегчением и сел.

– Вы, наверное, думаете, зачем я вас пригласил? – начал Подлесный, заняв своё место.

За его спиной, сквозь стеклянную стену город заволакивало туманом. Погода совсем испортилась. Казалось, на улице сейчас не двадцать градусов мокрого тепла, а холодная, осенняя стынь.

– Да, признаться, немного удивлён, – ответил Тимуров.

– Это обычная практика, – широко улыбнулся Павел. – Я стараюсь побеседовать со всеми нашими клиентами. Не всегда успеваю, конечно, но по особо важным проектам не пропускаю встречи.

– А у нас особо важный проект? – удивился Слава. – Группа оздоровления жирдяев?

– Ну зачем вы так? – покачал головой директор. – Ожирение – серьёзная болезнь. Сокращает срок жизни и, что самое печальное – её качество. Вы вот сейчас порадовались простому большому креслу.

Тимуров вздрогнул. Это было… проницательно со стороны Подлесного.

– Поверьте, я полжизни занимаюсь людьми с ограниченными возможностями, – продолжал тот. – И я говорю сейчас не об инвалидах, а о таких людях, как вы, Слава. Можно мне вас так называть? Испытывать ограничения каждый день в простых вещах не менее страшно. Голодать, когда вокруг изобилие, не водить машину, потому что не помещаешься на сиденье и руль натирает мозоль, не заниматься спортом.

Тимуров раскрыл было рот, но… сказать ему было нечего.

– Я уже не говорю о психологических проблемах, – продолжал Павел. – Давно ли вы общались с людьми? Не по работе, просто по-дружески?

– Да я… мне некогда в основном, – растерялся Слава. – А причём здесь?..

– Ответьте, – настоял Подлесный.

– Давно, – кивнул Тимуров. – Вот чтобы просто посидеть вместе, отдохнуть – давно. Но это не связано с состоянием организма.

– А с чем бы вы это связали? – живо поинтересовался Павел. – Ваше нежелание общаться с людьми?

Слава усмехнулся, но ответил уже так, как посчитал нужным:

– Это не имеет отношения к моей заявке.

Несмотря на то, что Подлесный удивительным образом располагал к себе и будил чувство безоговорочного доверия, Тимуров быстро подавил в себе эти позывы. Раскрывать душу людям он умел, но вычищать её от плевков заколебался основательно. Так что с незнакомым человеком это, по меньшей мере, безответственно по отношению к самому себе.

И что замечательно – Павел это понял.

– Извините, – искренне произнёс он, – но я обязан уточнить такие моменты, потому что в группе помимо вас будет ещё девять человек. Всего десять больших мальчиков. – Подлесный усмехнулся: – Мы подбирали группу по единым требованиям, чтобы избежать психологического дискомфорта. Все участники почти одного возраста: от тридцати трёх до тридцати семи, почти одного веса. Все белые воротнички из одного социального класса. Все служили в армии. Так что общие темы для разговора точно найдёте. Вы согласны на общение в такой компании? Проблем не будет?

– Павел, я юрист со стажем, – твёрдо ответил Слава. – Проблем с общением у меня не будет.

– Замечательно! – отреагировал Подлесный. – Если что-то случится с вами, кто будет вас искать?

– Что? – Тимуров действительно удивлённо хлопнул ресницами от заданного вопроса.

– Я имею в виду, кто ваше доверенное лицо? – засмеялся Павел.

– Зачем?..

– Это касается вашего согласия на тяжёлые физические нагрузки, – объяснил директор. – Медицинская помощь оказывается нашими специалистами на месте, но на тот случай, если вам станет плохо, и мы доставим вас в специализированное медицинское учреждение, мы должны знать, с кем связаться.

– А… – Слава немного оробел.

Медицинское специализированное учреждение – это больница, но в трёх словах это название прозвучало зловеще.

Однако улыбка Павла осталась искренней и непринуждённой.

– По опыту знаю, что такие слова оказывают на клиентов устрашающее действие, – произнёс он, – но вы зря волнуетесь. Я всего лишь хочу сказать, что предстоящий вам курс лечения весьма специфичен. Современная новая методика пока ещё не до конца отработана. Но как вы и хотели, да?

Тимуров вспомнил этот пункт в анкете: «Согласны ли вы на применение нетрадиционных, инновационных методов лечения?» Он ответил: «Да». «Согласны ли вы, чтобы при лечении к вам применяли непротестированные инновационные препараты и процедуры?»

Несмотря на то, что Слава боялся уколов, а вместе с ними капельниц, катетеров и любых средств введения лекарств, как огня, он ответил: «Да».

Чёрт…

Только сейчас он подумал о том, что вопросы анкеты были странными, – это по меньшей мере. Но когда он заполнял её, ему было всё равно. Милая девушка – представитель корпорации «Здоровье» – обошла все столы офиса, раздав анкеты, и, не стесняясь, заглянула в кабинет заместителя директора по юридическим вопросам. Положила бумажку с вопросами ему на стол.

А он едва заметил. И девушку, и бумажку. Тогда было много работы – третья ночь без сна. Из-за звонка лучшего друга, мать его, и по совместительству коллеги из Доминиканской Республики:

– Слав! Я ведь в антимонопольный комитет не отдал отчёт. Да, забыл. Тут чемоданы, жена на нервах. Что нам будет за это?

Это спросил старший юрист.

Тимуров подумал лишь об одном, прежде чем просто положить трубку: как он это допустил? Как посадил друга, и не только его, себе на шею? Как позволил стольким людям пинать себя до кровавых гематом?

Штрафа с шестью нулями удалось избежать ценой титанических усилий, низких поклонов большому начальству почти головой об пол. Хотя тот, кто реально должен был биться об этот пол, отдыхал в режиме «всё включено». Анкета корпорации «Здоровье» оказалась на столе, когда Слава думал об этом. Так что чисто автоматически, увидев разлинованную бумажку, он взял ручку и начал заполнять строки, как любой другой формуляр.

Тогда вопросы не казались странными. Тогда он…

Тимуров неожиданно вспомнил, что он написал в конце своей рукой ещё один вопрос. Просто так, от плохого настроения и разочарования в людях, он написал: «Согласны ли вы на случайную смерть во время лечения?»

И ответил на него: «Да».

Слава сглотнул неприятный комок. Вот уж не поэтому ли с ним беседует руководитель филиала? Чтобы убедиться в адекватности клиента, который заявил о желании скончаться в группе худеющих.

Подлесный внезапно подтвердил его мысль:

– Подумали о вашем вопросе? Мы всем отделом смеялись.

Нет, этот человек удивительно умел читать людей. Невероятные способности.

Тимуров улыбнулся – получилось само собой, ведь Павел, кажется, не осудил его.

– Честно признаюсь, ваша анкета мне понравилась, – серьёзно произнёс директор. – Вы действительно хотите умереть?

Слава вздрогнул:

– Нет.

– Нет? – Павел задал этот вопрос как будто с удивлением.

Будто «нет» – это не правда. На самом деле клиент хочет своей смерти во время лечения, и это нормально.

Реакция Подлесного задержала ответ Славы на пару секунд. Дождь всё-таки начался. Одинокие капли превратились в ручьи, стекающие с обратной стороны стекла. Там сейчас, наверное, гремел гром и шумела вода, падающая с тёмного неба, но здесь, в кабинете, оставалась идеально приятная тишина. И Павел ждал ответа на свой вопрос.

– Нет, – повторил Тимуров.

Он конечно же совладал с собой, как всегда, как умел это делать, и наконец ответил:

– Это плохая шутка. Был тяжёлый день, так что я подумал, это меня развлечёт.

Даже не обманул. Не хотел он смерти. И не дождётся никто, чтобы захотел. Просто… жизнь неожиданно зашла в тупик, и он не знал, куда ему двигаться. Он всегда шёл вперёд семимильными шагами. После армии сразу в институт – выбирал по уму, не по сердцу. Пошёл туда, где можно добиться хороших денег и высокого положения, окончил институт с красным дипломом, начал работать, будучи ещё на третьем курсе. Брал все дела. Никому никогда не отказывал. Мог не спать, не есть, работать на износ. По карьерной лестнице взлетел. Напористый, безотказный молодой сотрудник привлёк внимание сразу.

Уже в тридцать стал замом директора по юридическим вопросам в крупной компании. Личную жизнь оставил на потом. Когда