Шон Уильямс - Во Славу Солнца

– А как она действует? – спросил Кейн.

– Подвергнув звезду определенному воздействию, – пояснил Ящик, – можно создать и поддерживать Горизонт Райм-Переса такого размера, что он накроет собой всю систему.

– Штаб Разведки СОИ защищен именно так, верно? – спросила Рош.

– Верно, – ответил Ящик. – И «Ана Верейн», а также большинство кораблей, чьи размеры позволяют разместить на борту генератор.

– Но мы не видели систему снаружи, – возразила Рош. – Гиперщит это не то же самое, что маскировка...

– Не то же самое, гиперщиты используются в качестве барьера, который должен остановить гиперпространственную атаку, а не спрятать объект. Однако когда речь идет о Горизонте Райм-Переса, чьи размеры превышают две тысячи кубических километров, объект, находящийся внутри, переносится в гиперпространство.

– Где мы и находимся в настоящий момент, – закончила за него Рош.

– Вот почему мы не видим регион пространства, ограниченный рамками «щита», – дело в том, что он просто не существует в «реальной» вселенной, – пояснил Ящик. – Остается только аномалия, которая представляет собой эффект границы.

– Теперь понятно, почему двигатели заглохли в середине прыжка, – проговорил Каджик. – Прыжок получился – как будто без конечной точки – через границу и в пространство за ней.

– В определенном смысле прыжок еще не завершен, – сказал Ящик.

Кейн подошел к экрану и, не в силах отвести от него изумленного взгляда, проговорил:

– Потрясающе. Передвинуть целую систему...

– Только расстояния тут ни при чем, – перебил его Ящик. – Относительно реальной вселенной система не меняет своего местоположения. Кроме того, она не совершает никаких прыжков, как, например, наш корабль.

– Иными словами, все вернется на свои места, когда будет отключена Рукавица?

– Нет, – ответил Ящик.

– Именно здесь кеш и совершили ошибку, – пояснила Рош. – Ее нельзя выключить.

– Процесс требует огромных энергетических затрат, – продолжал Ящик. – Энергия звезды исчерпывается за несколько недель, и Рукавица постепенно перестает действовать. А в процессе гибнет и сама система.

Кейн задумчиво склонил голову к плечу.

– В таком случае пытаться защитить систему при помощи Рукавицы абсолютно бессмысленно.

– Вот почему «Протокол ведения военных действий» и запретил ее использование. – Рош кивком указала на экран. – Она бесполезна как оружие защиты и слишком опасна в качестве оружия разрушения.

– В таком случае почему Палазийская система имела такое устройство? – спросила Майи, воспользовавшись имплантатами Рош, чтобы обратиться к Ящику.

– Я могу выдвинуть только одно разумное предположение, – ответил ИИ. – Попытка пересечь внешнюю границу Рукавицы, не совершая одновременно гиперпрыжка в реальную вселенную, приведет к полному уничтожению корабля.

Точно так же любая попытка использовать гиперпространственный драйв внутри пространства, ограниченного действием Рукавицы, выведет двигатели из строя.

– Значит, если воин-клон не имеет доступа к гиперпространственному драйву, – вмешался молчавший до сих пор Гейд, – или не знает, как им пользоваться внутри Рукавицы, он не сможет покинуть систему.

– Точно, – сказал Ящик.

– Значит, ловушка. – Кейн кивнул. – Причем такая, в которой смерть жертве грозит не сразу. Только вот зачем было тратить на нее столько сил?

– И кто ее придумал? – спросил Гейд.

– Думаю, тот, кому удалось прибрать к рукам второй образец, – проговорила Рош. – Иными словами, кто угодно – все зависит от того, где кеш его спрятали.

– По крайней мере одно мы знаем наверняка, – сказал Каджик. – Скорее всего это не Солнечный Вундеркинд.

– Ну, тут у нас нет никакой уверенности, – заметил Гейд. – Мы тоже не можем отсюда выбраться. Мы угодили в ловушку.

– Нет, не угодили, – перебил его Ящик, – мы в состоянии покинуть систему в любой момент. Главное – правильно пересечь границу.

– Но ведь граница постепенно сужается, верно? – поинтересовался Гейд.

– Да...

– И мы не можем попросить помощи, если у нас возникнут проблемы. – Гейд поморщился. – Получается, что мы уязвимы больше, чем хотелось бы.

– До тех пор пока мы не используем драйв, находясь внутри Рукавицы, мы можем покинуть систему. – Голос Ящика звучал так, будто он устал спорить. – Кроме того, граница разрушается относительно медленно. Если что-то пойдет не так, у нас будет несколько недель, чтобы найти другую возможность убраться восвояси.

– Твоя уверенность восхитительна, – заявил Гейд, – хотя мне она представляется несколько наивной.

Рош решила, что пришло время сменить тему разговора.

– Ури, когда первые зонды прибудут на Волорас?

– Через один час и пятнадцать минут. Тогда и появятся нормальные картинки.

– Хорошо. Предлагаю заняться делом. Возможно, нам придется быстро принимать решение, как действовать дальше, – все будет зависеть от того, что мы увидим.

Гейд почесал голову новыми пальцами и снова повернулся к оружейной консоли.

– Вряд ли нас выйдут встречать с фанфарами.

Рош легко нашла себе занятие, чтобы скоротать время. Требовалось довести до конца мелкий ремонт корабля, перевести сообщение с неизвестного языка, разобраться в постоянном потоке поступающих незначительных сведений – короче говоря, работы хватило бы и на команду из нескольких дюжин человек. Даже при наличии Каджика и Ящика, способных одновременно заниматься несколькими проблемами, управлять кораблем типа «Ана Верейн» в данных обстоятельствах совсем не просто.

Тем не менее Рош решила первым делом сравнить информацию корабельных компьютеров, касающуюся Палазийской системы, с данными, собранными детекторами, установленными на судне.

Оказалось, что сведения, имеющиеся в навигационных системах СОИ, дополнены в 850 году ДО. С тех пор не вносилось практически никаких изменений. Палазийская система никогда не была полностью колонизирована, учитывая тот факт, что в ней не имелось ни одной планеты с атмосферой, пригодной для дыхания. Расположенный в самом сердце системы мир представлял собой каменистый шар, кипящий в лучах первичного солнца Ф-2. На нем разместилось автоматизированное оборудование для исследования солнца. Остальные семь планет являлись газовыми гигантами, два из которых распухли от водорода. Каждой принадлежало несколько лун; две обладали солидными кольцевыми системами, но их живописные пейзажи не привлекали колонистов. По правде говоря, только близость системы к границе с Кеш заставила Армаду построить здесь свою базу и заправочную станцию. Наличие богатых полезными ископаемыми колец темных тел ненадолго привлекло сюда одну из дочерних компаний горнодобывающего концерна КТПР, который получил концессию на добычу ископаемых на мире Сиакка, где находится исправительная колония.