Лиланд Модезитт - Эффект Этоса

— Это я уже узнал. А объяснял, почему?

— Не могу сказать, что да, сэр. Он мало о чем говорил, в основном о хождении под парусом, да о погоде, а порой о том, как трудно понимать женщин.

Круахан тоже не сумел поладить с Корделией Грегори?

— Так он любил ходить под парусом, верно?

— Еще как, сэр. И предпочитал уходить в море один. Говорил, что для него это хороший способ прояснить мысли.

— Мы все порой в чем-то таком нуждаемся.

— Да, сэр.

Штаб-квартира Скандийских СО размещалась в шестигранном двухэтажном здании из того же мрамора в голубых прожилках, что и челночный терминал. Стефан подвел машину к проходной, выступавшей с восточного края. Ван вышел из экипажа и подошел к будочке перед одностворчатыми воротами. Скандийский техник в белой летней форме, сидевший за нанитовым экраном, взглянул на него.

— Да, сэр?

— Командир Ван Альберт, посольство Тары. У меня в девять тридцать встреча с командором Петровым. — Ван передал в прорезь свою военную карточку и подождал. Часовой пропустил карточку через сканер, затем вернул вместе с тонким белым жезлом.

— Можете пройти в кабинет командора Петрова. Это на первом этаже в секции 3. Жезл поведет вас. Если вы пройдете мимо, он покраснеет. Если зайдете слишком далеко, засвистит. Здесь отменно обеспечена безопасность. Следите, чтобы конец жезла был зеленым, и попадете куда надо.

— Спасибо.

— Для этого мы здесь, сэр. — И юноша улыбнулся. Ворота отворились, пока Ван приближался к ним. Крылья здания внутри были больше, чем казались снаружи. Его ботинки будили эхо в каменных коридорах, в которых было лишь несколько рядовых и офицеров, ни одного гражданского. Предоставив жезлу себя вести, минут через десять он добрался до приемной командора с небольшой табличкой, гласившей: «ВНЕШНИЕ ДЕЛА. КОМАНДОР РАФЕЛ ПЕТРОВ». Жезл оставался зеленым, и глаза Вана не увидели каких-либо признаков системы безопасности, но вкрапления уловили сканирование более чем с четырех различных устройств. Входя, Ван почувствовал, как заработало еще одно, запущенное старшиной, размещавшимся за консолью с экраном прямо за дверью.

— Командир Альберт, командор Петров ждет вас. Пожалуйста, в центральный проход, сэр.

Ван кивнул и направился к центральной арке с еще одной сканирующей установкой. Когда он проходил под аркой, дверь в другом конце открылась, и гость вступил в обширный кабинет. Широкие южные окна выходили в мощеный дворик. У стола для совещаний стоял командор Петров, который вполне мог сойти как за скандийца, так и за ревенантца: голубоглазый, светловолосый, высокий и весьма импозантный в безупречно чистой белой летней форме.

— Приветствую вас, командир Альберт. — Старший по званию и возрасту указал на пустые места у стола, а затем сам занял свое место.

— Я рад, что мы смогли повидаться, — ответил Ван.

— Я тоже. Когда вы прибыли в Вальборг?

— Чуть больше, чем восьмерицу назад. — Ван преподнес собеседнику нечто вроде печальной улыбки. — Мой перевод сюда был неожиданным, и кое-какое время ушло на то, чтобы разобраться в особенностях новой службы.

— Могу себе вообразить. Я слышал, что посол Рох наконец-то получил замену командиру Круахану. Прекрасный офицер. Один из самых честных военнослужащих, каких я встречал.

— Я не знал его, но все утверждают, что он был превосходен. И честен. — Ван рассмеялся. — Это всегда вызов, когда заменяешь кого-то вроде него.

— А что такое жизнь без вызовов? — отпарировал Петров. — Не угодно ли вам чего-нибудь выпить?

— Кофе. И покрепче, если он у вас есть.

— У вашего предшественника был такой же вкус. — Лицо Петрова утратило выражение на долю секунды, пока он подключался к сети.

Через свои вкрапления Ван почувствовал скорый всплеск, но не смог расшифровать ни протокол, ни сообщение.

— Возможно, это привычка, выработанная в глубоком космосе.

— Вполне. — Слова Петрова сопровождала забавная улыбка. — Я надеялся, что вы последуете примеру вашего предшественника. Он весьма тщательно информировал меня о заботах ваших РКС, а я, в свой черед, столь же тщательно сообщал ему о наших интересах и заботах.

Вану пришлось сосредоточиться, чтобы следить за староанглом Петрова, хотя у него не было таких затруднений со служащими посольства, набранными в Скандье…

— Это может оказаться взаимовыгодно в такое время.

— Информация полезна во все времена, — ответил Петров. — Но вы правы, в наше время это еще вернее. У нас имеются известные общие интересы…

— Согласен.

С мгновение Петров ничего не говорил, и Ван задумался, не ляпнул ли чего-то лишнего. Тут отворилась боковая дверь, и появился рядовой с подносом, на котором стояли две чашки, полные дымящегося напитка. Рядовой поставил поднос на стол для совещаний ровно посередине между двумя офицерами, а затем удалился так же бесшумно, как и вошел.

— Кофе с вашей стороны, — сказал Петров. — В кувшинчике густые сливки, здешнее достижение, если вам угодно попробовать.

— А для вас что?

— Чай. Я унаследовал вкус моего дедушки. Пить чай — это старый росейский обычай, и вышло так, что я люблю его больше, чем кофе или что-либо еще.

Ван пригубил кофе. Крепок, но хорош, не маслянист, нет привкуса, который придают пережаренные бобы.

— Славный кофе.

— Командир Круахан тоже так думал. — Петров отпил глоток чая, прежде чем продолжить. — Наш первый общий интерес — желание не восприниматься как угроза тремя крупными державами, которыми окружена Скандья, а второй — поддерживать стабильное правительство.

— Я знаю, что это проблема, — заметил Ван. — Но не знаю, почему.

— Если по-простому, командир, то в течение сотен лет в Скандье имелся внутренний культурный конфликт. Первые поселенцы примчались сюда, порядочно опередив прочую диаспору Старой Земли, и не желали иметь ничего общего ни с кем другим. Мы первая система, образовавшаяся в этой части Рукава.

Затем около четырехсот лет назад прибыли арджентяне со своим флотом. У нас флота не было. Для завоевателей они правили сравнительно умеренно, подняли и модернизировали нашу промышленность и технику. Арджентяне не были глухи к тому, что мы испытывали… к нашей культуре… и большинство тех, кто здесь при них поселился, имели сходное культурное и племенное происхождение.

— Такое, как у вашей семьи? — догадался Ван.

— Именно. Правда, кое-кто из нас, людей такого происхождения, знал, что мы не сможем оставаться свободными, даже после восстания, если не создадим и не будем поддерживать вооруженные силы. Крикуны, которые упорно называют себя либералами, этому воспротивились. За те немногие периоды, когда они контролировали Ассамблею, были попытки сокращать, а то и уничтожать СО.