Владимир Контровский - Дорогами Миров

Каменная шкура планеты-убийцы вздрагивала, словно под ней перекатывались могучие мышцы или бродили неведомые чудовища. Шатались скалы, с невысоких гор скатывались грохочущие плети камнепадов. Щупальца чужой магии шарили окрест — Коувилл дважды стряхивал мерзкую дрянь, липнущую к телу. Страховка напряглась — Хранительницы там, за небом, тоже почувствовали неладное. Но мало-помалу каменный ветер стихал, Странные потеряли след. Они ещё не вошли в полную силу, но обязательно войдут, — Эндар имел возможность убедиться в прозорливости Крылатого, Драконам ведомо многое.

А вот он, Совладеющий Миром, узнал ещё далеко не всё нужное, хотя кое-что уже прояснилось, — спасибо тебе, Дракон! — и поэтому уходить ему рановато. В магическое битве главное — это знать, на что способен твой враг, а этого-то знания как раз и недоставало. Вы снова решили задремать, Странные? Но меня это не устраивает, и я, пожалуй, осмелюсь нарушить ваш сон!

Фиолетовый Маг метнулся вниз. Он не бросался в неизвестное наобум — холодный расчёт всегда был неотъемлемой составляющей боевого умения Алых Магов-Воителей. Соответствующий приказ прикрытию был отдан, Коувилл не имел права погибать, он обязан был донести до своих всё узнанное — в том числе и то, что он ещё только собирался узнать.

Эндар нырнул в клубящееся, напоминавшее дым облако — пыль от рушившихся скал ещё не успела осесть — и встал обеими ногами на плоский, казавшийся таким прочным камень.

Первые несколько мгновений ничего не происходило. Но затем каменистая почва ощутимо дрогнула, и по всей поверхности Пятой планеты, до самого горизонта и дальше, прокатился глухой утробный рёв — хозяева проснулись окончательно.

Боевая слаженность Звёздных Валькирий не подвела. Мага резко дёрнуло вверх, отделяя его от обманчивой тверди спасительным расстоянием. А там, где он только что стоял, распахнулась чёрная бездна, ненасытная пасть, и в глубине этой тьмы что-то неясно шевелилось, передвигались какие-то смутные тени.

Коувилла буквально обожгло переполненным ненавистью к другим потоком чужой магии и свирепым желанием убивать этих самых других. Тьма бурлила, как закипающее варево, выбрасывая во все стороны кипящие капли. Эндар поднялся ещё выше, так, чтобы видеть почти всё полушарие планеты, и ударил — прямо в колышущуюся непроницаемо-чёрную мглу врезался сияющий клинок.

От рёва начали рушиться горные цепи. Чёрные провалы распахнулись ещё в нескольких местах, и оттуда поползли-полезли жуткие создания — Странные или, как их назвал Дракон, Каменнолапые, обретали внешний облик.

Амёбообразные существа, сложенные из каменных глыб, и человекоподобные твари с рассечёнными щелью рта безглазыми лицами, с несколькими хватательными конечностями (тоже из камня), какие-то каменные змеи и вовсе неописуемые нечты — всё это извергалось чёрными безднами и растекалось по всей поверхности планеты-убийцы. От тяжкой поступи кошмарных монстров содрогалось всё, от горных вершин до недр проклятого мира, а в темноте рождающих тварей нор проступили багровые сполохи подземного огня, огня, который и давал этим Сущностям странное подобие жизни и способность колдовать. Некоторые чудища подпрыгивали и с грохотом падали обратно — Каменнолапые чуяли чужого и жаждали стереть его в пыль. Они ещё не умели летать — но они научатся, и скоро научатся этому искусству.

Поток каменной магии густел, Коувилл рубил тянущиеся к нему щупальца и несколько раз бил сам, проверяя степень воздействия на Странных различных боевых заклятий. Абсолютное Оружие действовало безотказно, неплохо срабатывала и Цепная Молния Распада — от Порождений Недр только осколки летели, но в целом Каменнолапые оказались очень устойчивыми и хорошо защищёнными своим коллективным магическим полем. И их было очень много — десятки и сотни тысяч, если не миллионы. Бойцу-одиночке, даже сильному бойцу, здесь делать нечего — нужны совместные усилия сотен (если не тысяч) Чародеев.

И когда давление вражьей магии возросло настолько, что уже грозило разорвать связь Эндара с прикрывавшими его Голубыми Магами, Коувилл отступил, прекращая ненужное противоборство. Фиолетовый Маг шёл вверх, легко пронзая слои атмосферы и разрывая колдовские путы, которые на него уже пытались наложить. Кишевшая отвратительными каменными существами поверхность Пятой планеты осталась далеко внизу, а впереди распахивались объятья звёздного неба, чернота которого не была угрожающей.

Рой голубых искр сомкнулся вокруг Совладеющего Миром — Хранительницы явно вздохнули с облегчением. Но когда они уже уходили за Барьер Миров, направляясь домой, в сознании Эндара окончательно сложилась мысль, появившаяся и причинявшая смутное беспокойство с того самого момента, когда Маг увидел умирающего Дракона.

Все, — почти все — с кем он, так или иначе, контактировал в Мире Сказочных много лет назад, мертвы. Серебряного Епископа, Техномага Иридия и Командора Аргентара Коувилл убил сам, так сказать, собственноручно. Покончили с собой Алый Воитель Гейртар и Целительница Аэль, а теперь встретил свою судьбу и Крылатый… Кто остался? Осталась только Натэна и… и он сам, бывший Алый Маг по имени Эндар, а ныне Соправитель Объединения Пяти Доменов Голубых Хранителей Жизни Коувилл…

Эндар усилием воли погасил умозаключение — сейчас не до этого. Впереди был бой, и бой очень трудный — с таким врагом мира не будет. И поэтому никаким расслабляющим своей фатальностью мыслям места быть не должно.

— То, что удалось вызнать Соправителю Коувиллу, поистине бесценно. — Голубой Маг из Мудрых обращался к четырём десяткам Хранительниц, Владычицам доменов и Главам фратрий и старался, чтобы слова его были предельно точны. — Мы сопоставили его рассказ с текстами древних манускриптов и поняли, что столкнулись с редчайшим явлением в Познаваемой Вселенной.

Так называемый беспризорный разум проявляется крайне редко. Такой Разум не есть продукт деятельности Зелёных Дарителей Жизни, исполняющих своё Предначертанное. Причины таких вывихов не ясны ни нам, ни, я думаю, даже Всеведущим. Но, тем не менее, такое случается — иногда, и с этой данностью волей-неволей приходится считаться.

Беспризорный Разум обладает целым рядом крайне неприятных особенностей, и самое основное — он абсолютно эгоистичен и нетерпим к любым иным, отличным от него самого разумным формам. Совместное существование с другими для спонтанного Разума просто исключено, он не приемлет ничего, кроме самого себя.