Александр Шакилов - Мы - сталкеры. Загадки Зоны (сборник)

– И что там? – не повернув головы, спросила Мадам.

– Из аномалий будто руки прозрачные показались. И всех погибших в себя утащили… Жуть, короче.

Мадам кивнула:

– Что-то в этом роде я и ожидала.

– Кто он?

– Фельдшер. Мутант местный. Один из тех, кто со знаком плюс. Повезло нам.

– А почему фельдшер?

– Потому что институтов не кончал, ясно?

– Ясно…

Фельдшер внезапно остановился, дождался, пока женщины подойдут к нему вплотную, сказал негромко:

– Теперь беремся за руки и закрываем глаза. Больно не будет. Страшно тоже не будет…

В воздухе словно хлопнула на ветру огромная простыня.

…Уже почти стемнело, когда на тропинку из камышей выполз пришедший в себя Тесак. Оглушенный близким разрывом гранаты, отброшенный в сторону и втоптанный в ил собаками, он остался в живых только потому, что единственный из своей группы в рейдах по Зоне постоянно носил включенной систему замкнутого цикла регенерации воздуха. Этот практически акваланг и не дал ему захлебнуться ва метровой глубине болота.

Иллюзий по поводу случившегося Тесак не питал ровно никаких. Опыт, знаете ли. Экспедицию, затеянную бабой – и хорошо, кстати, авансированную – можно было считать законченной.

Он чисто по привычке включил КПК, смахивая слезы контузии, вгляделся в символы, высветившиеся на экране. Так и есть – ни одного из товарищей в Зоне больше не было. Да и оружие, валявшееся под ногами, подтверждало это. Впрочем…

– Мадам? – удивленно прошептал Тесак. – И где это она сейчас? А с ней кто? Заноза? Не знаю никакого Занозу… Или никакую… Или знаю?..

Мотыль медленно обошел территорию заправки и решил ожидать Прыгуна на углу забора – подальше от входа на базу анархистов. Ловцов он засек сразу – да те и не скрывались, рычали в два голоса, учуяв близко живую плоть.

Он расположился в тени куста, вытащил из вещмешка еду – чего время зря тратить.

За обедом его и застал местный патруль.

– Кто таков? – нестрого спросил старший патруля.

– Мотыль, – честно ответил Мотыль. Старший кивнул:

– Знаем такого. Честный вольняжка. Без претензий. Чего в гости не идешь?

– Своих дожидаюсь, – почти честно ответил Мотыль.

– Где растерял?

– Да вот, по дороге сюда какие-то уроды обстреляли. Пока отбивались – разбрелись по территории. А место сбора давно оговорили тут – еще когда здесь бандюки заправляли. Вот и жду.

– Доходчиво, – согласился старший патруля. – Жди. Если что – мы неподалеку.

– Угу, – промычал Мотыль, пережевывая бутерброд.

На том и расстались. Нормальные ребята. И чего они с военсталами бьются?

Примерно через час мимо него, едва обратив внимание, к центральным воротам заправки прошла целая группа сталкеров – половина в незнакомых костюмах с диковинными разводами камуфляжа. Мотыль только подивился – не каждый день лично сам Макаров за забор базы выходит! И болтали анархисты явно не по-нашему…

А потом прямо в ухо дыхнули:

– Давно ждешь?

Мотыль не подскочил от неожиданности только потому, что несолидно в его возрасте на такие подколы реагировать. Особенно женские.

Матюгнувшись про себя, он поднял вверх батон колбасы – смотри, мол, половина всего осталась…

– Зачем звал? – поинтересовалась Ксанка, пытаясь заглянуть ему в глаза через могучее сталкерское плечо. Не вышло, однако. Тогда она обтекла его по-кошачьи и снова спросила:

– Зачем звал?

– Давно не видел, соскучился, – обрел, наконец, дар речи Мотыль.

– Посмотрел?

– Никак не нагляжусь вот. Твой где?

– Охраняет.

Мотыль с кряхтением поднялся с земли:

– Тогда пошли. Сюрприз у меня для вас. Говорящий.

– Далеко?

– Тут рядышком, за заправкой.

– Иди вперед, а мы догоним.

– Испугалась, что ли?

Ксанка вздохнула и сказала неожиданно серьезно:

– Что-то сердце у меня, дядя Леша, не на месте с утра. Не по погоде хмуро на душе.

– То ли еще будет, – неопределенно пробормотал Мотыль и, не оглядываясь, пошел вдоль забора. Потому что если Ксанка с Прыгуном захотят, их все равно не увидишь. Так что чего зря озираться, как дураку.

Пополнение группы в лице недобитого гранатометчика он воспринял как должное – и так ситуация складывалась замороченная, пусть и дальше развивается по собственному хотению.

– А это у нас, собственно, Чингачгук, – бодро ответил на немой вопрос Мотыля Холера. – Сам пришел. Несет невесть что по причине увлечения болеутоляющими лекарствами. Ловцы говорящие мерещатся…

Он хотел добавить еще что-то, но замолчал, опешив от внезапного появления Ксанки и Прыгуна, которые при его последних словах переглянулись.

– А можно подробности? – не обратив ни малейшего внимания на Пигмея, обратился к Чингачгуку Прыгун. – Про говорящего ловца.

– Я лежал, – угрюмо ответил мальчишка, – открыл глаза – ловец. Тут в меня словно кто-то влез. Прямо в голову. Ловец с ним разговаривал. Потом тот, из головы, пропал. Ловец сказал – сыт, живи. И ушел. Все.

– Как он выглядел? – жадно спросила Ксанка.

– Как ловец, – пожал плечами Чингачгук, – страшилище.

– Старый?

– Откуда мне знать? Потрепанный сильно. Клыки не все были.

– Отметины какие-нибудь на теле были?

– Не помню. На груди, вроде, вмятина типа заросшей раны. Здоровая такая.

Супруги переглянулись, не скрывая тревоги.

– Его же убили, – после долгого молчания тихо сказала Ксанка. – Призрачный Егерь убил… – . Он же никогда не промахивается.

– Выходит, не убил, – также тихо ответил Мика, – хоть и не промахнулся. Блин, нужно было контрольный в голову сделать.

– Кто бы делал? Мы с тобой?

– Ну да, верно…

Наступившую тишину прервал Бизон:

– А я ведь тоже припоминаю – несколько лет назад вернулся из Поймы сталкер один, про которого все знали, что он зомбаком стал. А вернулся нормальным. Только болтал все время чушь какую-то: про говорящего ловца, про месть, про тень, что его телом управляла… что в Зоне беда зреет. Только его всерьез никто не принимал, думали – свихнулся парень после контакта с пси-аномалиями.

– И что?

– Ничего. Он так попророчествовал пару месяцев, а потом и вправду свихнулся. Начал всех уговаривать искать какое-то Сердце Зоны. В общем, прозвали его Баламутом. А раньше звали Мишкой Сутулым…

– Сердце Зоны?! – спросила Ксанка. Прыгун махнул рукой:

– Блин, я ж слышал про этого Баламута. Только не знал что к чему. Тоже думал – обычный псих…