Александр Шакилов - Мы - сталкеры. Загадки Зоны (сборник)

– Я ж сразу предлагал из горла…

Платонов, не чинясь, сел на лавку, аккуратно пристроил рядом вещмешок и чехол с оружием, еще раз оглядел всех, дольше обычного задержав взгляд на Призрачном Егере, совсем отодвинувшемся от стола в тень.

– Интересная какая компания гуляет, – весело сказал он, – простому сталкеру среди вас, пожалуй, жутковато будет.

– Так и ты, сынок, не так прост, как рисуешься, – тут же откликнулся Лесничий. – Водку пьешь? Мы к третьему тосту вплотную подобрались.

– Третий – это святое.

– Ну, не чокаясь. За тех, кого с нами нет, – сказал отец Георгий, вставая. Остальные последовали его примеру, поднялись и выпили.

– Теперь и поговорить можно, – шумно задышал отец Илиодор. – Что привело к нам одинокого странника из службы безопасности?

– Мы знакомы? – удивился Платонов.

– Коммуникатор – вещь полезная, – уклончиво ответил отец Илиодор.

– Повремените с разговорами, – неожиданно сказал Призрачный Егерь, – к нам еще гость. Совсем уж неожиданный.

– Сеанс спиритизма? – спросил Платонов. Никто ему не ответил.

В приоткрытую дверь медленно просунулся ствол автомата, следом показалось полголовы.

– Только не стреляй! – громко сказал отец Пимен.

– Все равно толку не будет, – тихо добавил отец Георгий. Все засмеялись.

– Говорю же – интересная компания подобралась, – повторил Платонов, – сплошь горцы Маклауды…

Голова высунулась полностью из-за косяка, похлопала глазами, сказала:

– О! Старик! А ты что здесь делаешь?

– Тебя, мил человек, дожидаюсь, – ворчливо ответил Лесничий, – слезьми весь изошелся – куда же Рубец мой ненаглядный подевался…

– Рассосался, – пробурчал отец Илиодор. Все так и покатились со смеху.

– Да ты весь заходи, – махнул рукой отец Пимен. – Стакана тебе нет, будешь как Илиодор водочку кушать, – из горлышка.

– Летчика не хватает, – сказал Схимник.

– Почему?

– Потому что здесь все, кто так или иначе с Зоной породнился. Кроме Летчика.

– Летчик в Киеве – консультант в секретном институте, – сказал Платонов.

– Летчик по приговору российского суда третий год из пятнадцати уголь в Воркуте добывает, – усмехнулся Рубец.

– Летчик в Зоне, – тихо сказал Призрачный Егерь, – с группой российского спецназа идет к Цементному заводу через Терминал.

Рубец хотел было возразить, но внимательнее посмотрел на него и промолчал. Он убрал автомат, сел рядом с Платоновым, наколол на нож кусок мяса, понюхал:

– Обалдеть! – и начал есть.

– Итак, – сплел пальцы отец Георгий, – судьба свела нас здесь не просто так.

– Ясен пень!

– Помолчи, Илиодор! Ни хрена этот пень не ясен! Нужно найти ответ на вопрос – что случилось с Пигмеем, и понять – чем это грозит нам всем?

– Пигмея убили, – неожиданно сказал Платонов. Все посмотрели сначала на него, потом на Егеря. Тот промолчал.

– Так вот, – после паузы продолжил отец Георгий. – Кто что может рассказать?

– Дружище, – тихо сказал Рубцу Платонов, – думаю, нам отсюда нужно будет уходить вместе.

– У меня свой план.

– А у меня плана вообще нет. С удовольствием воспользуюсь твоим.

– Не от меня зависит…

– Договоримся.

Не доходя до автозаправки метров пятьдесят, сталкеры поднялись на ближайший бугор и там устроили привал. Заправка виднелась как на ладони, от ближнего забора и до ржавой пожарной машины. Первым занервничал Чех:

– Ребята, а мне одному кажется, или вы тоже видите двух ловцов?

Все вскочили и принялись рассматривать огороженную территорию кто в бинокль, кто в снайперский прицел.

– Вот это мы бы сейчас влипли, – сплюнул Холера. – Хорошенькое местечко для встречи выбрал Прыгун!

– Пацаны! – шептал Пигмей, подпрыгивая на своих маленьких ножках и путаясь в ногах у сталкеров. – Пацаны, где ловцы?!

– Ты прямо как дитя малое – никогда ловцов не видел, что ли? – недовольно сказал Мотыль.

– Блин, пацаны – они же парами не ходят! Они же поодиночке живут!

– Точно, – сказал Бизон. – Это только в Мертвом Лесу их толпы бродят. А в остальной Зоне исключительно по одному встречаются.

– Чем Мертвый Лес для ловцов лучше остальной Зоны? – возразил Мотыль. – Ладно. Хрен с ними. Вы тут маскируйтесь, а я потихоньку вокруг пройдусь. По идее, Прыгун уже должен нас ждать.

– А ты его в лицо знаешь?

– Встречались пару раз…

Мотыль подхватил автомат и медленно побрел к автозаправке. Остальные еще немного полюбовались на монстров, потом улеглись на жесткую траву.

Прошло около часа. Тишина изредка прерывалась далекими звуками выстрелов да шелестом веток в ближних кустах.

– Что-то совсем уж долго, – не выдержал, наконец, Холера. – Хоть тут рядом и база анархистов, а вдруг Мотыля монстры доедают?

– Хоть раз пальнул бы.

– Если успел…

– Не каркай, радиационный соловей.

– К нам гости, – внезапно сказал Бизон. – От моста какой-то хмырь идет. Точно по нашим следам. И точно в нашу сторону.

Сталкеры залегли в полной боевой готовности. Через несколько минут среди кустов на вершине бугра показалась шатающаяся фигура.

– Ребята, – жалобно сказала фигура, – я знаю, что вы здесь! Не стреляйте, ребята! Я к вам. Не стреляйте, а?

– Это ж гранатометчик! – удивился Бизон. – Вот так всегда – не добьешь сразу, а потом возись, лечи…

– Чего надо? – привстал на одно колено Холера.

– Ребята, тут такое дело, – обрадовано затараторил сталкер, – жуть жуткая! Блин, не поверите! Я ловца видел!

– Охренеть. А мы о них только в книжках читали…

– Он сразу за вами пришел. В глаза мне смотрел. И разговаривал…

– Ты, брат, с промедолом поаккуратнее, – хмыкнул Холера, – от него иногда такой неадекват бывает… Не только с монстрами начинаешь разговаривать, но и с деревьями, грибами…

– Не, с грибами – это от самих грибов, – авторитетно заметил Чех, – помню, однажды в Березняках…

– Ребята, я серьезно! Лежу, а он со мной разговаривает так, будто это совсем не я!

– Передоз, однозначно.

– А потом улыбнулся и говорит – сыт, живи. И ушел.

– В небо?

– Да ну вас! – обиделся сталкер. – Я серьезно говорю! Беда в Зоне скоро будет!

– Ладно, иди сюда. Руки покажи. Ствол на землю. Ты кто такой по жизни?

– Витя Чингачгук, – сталкер с облегченным вздохом плюхнулся на землю рядом с Пигмеем. – Нам тебя, Пигмей, заказали. Не знаю, кто. Я у наших не в авторитете… был, – он снял шлем. Лицо под шлемом оказалось едва ли не детским. Наверное, ни разу еще и не брился.