Вячеслав Васильев - Смотрящий
Я вывалился в «нормальное» восприятие. Поднялся на одно колено. Ну всё… После такого «бабаха» на меня вся «нечисть» в округе охоту начнёт. Шорох за спиной, почти рядом… Наверное, слегка оглушённый близким взрывом, я пропустил начало атаки. Развернуть автомат уже не успеваю, войти в «ускоренный» режим — тоже. Что за день… Падать приходится через каждые пять минут.
Я упал ничком, и снорк, планировавший запрыгнуть ко мне на спину, пролетел над ней сантиметрах в двадцати. Мутант ещё не успел коснуться земли, а я уже перекатился влево и вскинул автомат. Приземление снорка прошло не совсем мягко, и пару секунд он ошарашено мотал головой с натянутым на нее старым противогазом. Сейчас я тебя ещё сильнее ошарашу…
Я нажал на спусковой крючок… Щёлк… Кончились патроны. Чёрт! Снорк уже начал подниматься. Я перехватил автомат в левую руку, а правой схватился за «Стечкина» в тактической кобуре на правой ноге. Слава Богу, успел выхватить. Четыре пули продырявили уже изготовившегося к прыжку мутанта. Одна попала в ногу, и наверное, перебила кость. Снорк не смог прыгнуть, как планировал, но упорно продолжал ползти ко мне, подволакивая ногу. Ещё раз. Чёрт! Что-то было не так. Надо подумать. Я автоматически всадил в голову снорка ещё одну пулю, попутно размышляя над «неправильностью» сложившейся ситуации. Пуля вошла прямо в стекло противогаза. Снорк дёрнулся последний раз и затих.
Я поднялся на ноги. И тут же почувствовал острое желание упасть на землю. Не надо отказывать себе в желаниях, тем более когда находишься в Зоне. Как только я, уже в который раз за последние несколько минут, распластался на земле, густо посыпанной щебёнкой — в том месте, где только что была моя голова, что-то просвистело. Это, «что-то» попало прямо в расположенную неподалеку «Жарку», и та не замедлила полыхнуть горячим воздухом во все стороны. Вокруг зашипел плавящийся снег. Прикинув траекторию полёта непонятно чего, я быстро подполз к большому куску железобетонной плиты, который наискось торчал из земли в десяти метрах от меня. Успел вовремя. Как только я укрылся за плитой, послышался мощный удар, и с плиты посыпалась бетонная крошка. Воспользовавшись передышкой, я сменил магазин на автомате, и сунул пистолет обратно в кобуру. Нормальные люди, вообще-то, заряжают в магазин пару трассеров, чтобы видеть, когда заканчиваются патроны. Я же, из соображений «если я ставлю на ствол глушитель, чтобы меня не было видно и слышно — то почему я должен стрелять трассерами, которые меня демаскируют?» — ограничился установкой прозрачного магазина, которые наконец-то начала выпускать российская оборонка. За что чуть не поплатился жизнью. Ладно, оргвыводы будем делать потом, а сейчас надо выяснить, кому я опять не понравился. Я осторожно подполз к краю плиты, и стал ждать, напряженно вслушиваясь в тишину. Продолжения банкета долго ожидать не пришлось. Послышался свист воздуха, и плита, послужившая мне укрытием, снова вздрогнула от тяжёлого удара. Я быстро выглянул из-за плиты, и снова спрятался назад. Так. Низенькая фигурка в бесформенном коричневом балахоне и капюшоне, накинутом на голову.
Бюрер. И хорошо, если один. Хренов психокинетик! С такого расстояния он на меня воздействовать не может, но вот кидаться всякой гадостью — запросто. И может отклонять мои гранаты в полёте. Из-за него я не могу выбраться из укрытия, а пока я тут торчу, подтянется кто-нибудь ещё.
Вот! Вот в чем «неправильность»! Там, где охотится кровосос, обычно больше никого нет! Все остальные быстро становятся его пищей. А тут — «такое изобилие диковинных зверей». Может, конечно, кровосос сюда только что пришёл, и ещё не успел всех высосать. Но скорее всего — тут другое. Всей этой разномастной сворой управляет Контролёр!
Плиту потряс ещё один удар. Где же может прятаться эта скотина? Достаточно далеко, раз я его не чувствую. Правда, у меня теперь есть защита — на меня действие контролёра ослаблено… Я зло оскалил зубы.
— Ну ладно, держись, зараза. Щас мы усё про тебя узнаем.
Подтянув рукав на левой руке, я обнажил запястье, на которое было надето нечто, напоминающее часы. Только вместо циферблата на этом «нечто» был тусклый полупрозрачный серый камень в виде выпуклого треугольника, одна из вершин которого была обращена к кисти руки. Я лихорадочно надавил на «треугольник». Камень засветился ровным жёлтым светом. Придерживая рукав правой рукой, левую руку вытянул перед собой, и повёл ею по часовой стрелке. Не успел я сделать и четверть оборота, как «треугольник» замигал, и загорелся красным. Значит, контролёр в той стороне. Что у нас там? Я подождал, пока плита ещё раз содрогнется от мощного удара, и, быстро выглянув из-за плиты, посмотрел в сторону, куда указывала стрелка. Единственным подходящим укрытием в этом направлении оказалось расположенное примерно в ста метрах более-менее сохранившееся здание, сложенное из фундаментных блоков. Окон в нём не было, по крайней мере с моей стороны, но зато имелся дверной проём, зияющий темнотой.
— Это хорошо, что окон нет, — пробормотал я, заряжая в подствольник термобарическую гранату. Чуть высунувшись из-за плиты, я прицелился, нажал на спуск… И увидел, как только что бомбардировавший меня разными тяжёлыми предметами бюрер со всех ног мчится к предполагаемому убежищу контролёра… И попадает в «изнанку». Между тем граната влетела в дверной проём и взорвалась.
Земля дрогнула, по стенам здания пошли трещины, железобетонные плиты, служившие крышей, местами переломились пополам, и просели внутрь. Никому не пожелал бы попасть под взрыв термобарической гранаты в закрытом помещении. Кроме чёртовых мутантов, конечно…
Итак, я только что одним выстрелом убил двух зайцев. Но гордиться некогда и несвоевременно. Этих самых «зайцев» у контролёра могло оказаться больше. И, освободившись от контроля, они могут доставить мне много неприятностей. Хотя, если бы я не освободил их от контроля, под «чутким руководством» контролёра они бы доставили мне неприятностей намного больше. Быстро оглянувшись по сторонам, убедился, как я был прав. Слева ко мне своей «фирменной» вихляющей походкой приближались три псевдособаки. Без внешнего контроля они были не так уж и опасны, поэтому я спокойно, как на стрельбище, расстрелял двух из них одиночными выстрелами. А вот третью подстрелить не успел.
Из-за стоящего на покорёженных дисках обгоревшего остова «КамАЗа» на псину выскочил чернобыльский кабан. Он врезался ей в бок, подобно тарану. Несчастная шавка отлетела на несколько метров, и попала прямо в «трамплин». Оттуда она стартанула, как из катапульты, успев только издать жалобный «тявк». И, пролетев по воздуху метров тридцать, «удачно» приземлилась прямо на штыри арматуры, торчащие из какого-то железобетонного обломка. На коих и испустила дух. Впрочем, так или иначе, после удара чернобыльского кабана ей всё равно кранты. А вот кабан наоборот, был полон сил и желания применить эти силы, чтобы сделать из меня отбивную. Но мне превращаться в хорошо отбитый кусок мяса почему то не захотелось. Еще когда кабаняра ринулся на псевдособаку, я уже держал в руках РГНку. И когда это клыкастое чудище повернулось в мою сторону, я просто метнул ему под ноги гранату, а сам пригнулся, снова спрятавшись за плитой. РГНка, в отличие от РГДшки, взрывается не от замедлителя, а от соприкосновения с препятствием. Так что, оставшись полностью без передней части туловища, кабан не смог осуществить свои агрессивные намерения. Я быстро зарядил в подствольник очередную гранату, и нервно оглядываясь по сторонам, принялся осторожно продвигаться в сторону остатков проволочного заграждения. Как обычно, не забывая обходить аномалии.