Тройка, семёрка, туз - Алексей Урусов

в отличие от дядьёв, запад воспринимает спокойно, как сторону света. И этим двоюродный брат от дядьёв кардинально разнится. Ещё дед твой, мой отец, Пётр Михайлович, братьям своим, Косте и Мише, не очень доверял в связи с этим. А ему это передалось от отца, моего деда, Михаила Александровича. Дед по оговоркам, замашкам, кругу общения видел, что слишком сильно Константин и Михаил на Запад поглядывают и если ситуация сложится хреновая, будут похабный мир продвигать. Да и деду в уши, как подросли, эту тему старательно вдуть пытались. У деда и отца понимание было такое: только дай Западу ноготок, не остановятся, пока всего не сожрут. А повод всегда найдётся. И чтобы избежать влияния братьев на моего отца, Михаил Александрович и отделил от императорского рода младших братьев в отдельный род; хоть они по-прежнему и называются «младшей ветвью», но живут самостоятельно и на наши решения не влияют. И постепенно они силу набирали. Я за этим наблюдал и прикидывал, как их придержать, долго ждал: надо ведь и не обидеть родственников и всей аристократии не подать неверных сигналов. А тут появился Андрей и без моих указаний они о него «придержались». Сейчас, с уходом Антона, дядья, пусть и не сильно, но ослабели: с ним же вся его семья из рода вышла, а там старший сын-наследник вообще взрослый и заматерел; второй — лейтенанта получил и в армии служит; Борис и Глеб тоже почти взрослые, да плюс к этому ещё один пацан поменьше и две дочери. А мы Антону должность найдём достойную и незаметно помогать будем закрепиться. Уже помогаю, та же усадьба Середниково у меня много лет в резерве была, и я её племяшу отдал, и к ней ещё территорию огромную прирезал, чтобы доступ к воде был хороший. Братья Антона неизбежно будут его действия на себе примерять, и видя то, как он успешно «отделился», тоже на сторону посматривать и могут сделать… как там Сашка слово-то любит морское… «оверкиль». А мы вберём в себя всех «Михайловичей», а в младшей ветви останутся только «Константиновичи». А это расклад между нами и ими существенно изменит и снизит возможности дядьёв организовывать шашни за нашей спиной.

Москва. Зубовский бульвар. Российская императорская дипломатическая академия.

Три дня меня в Москве не было — летал в Крым, где у меня большая группа приютских детей на отдыхе, и они до сих пор не видели, ни как я кашу ем, ни то, с каким аппетитом морковные котлеты поглощаю. Да и книжки им на ночь надо почитать. А с теми, кто «взрослые» — поговорить по душам. Заодно и княжну Мищерскую туда отвёз — лето заканчивается, а Мария Андреевна так в нашем южном санатории и не побывала. Интересно с ней оказалось беседовать и поучительно — она не просто знала всех детей, живущих в приюте: она знала о них всё. Что они думают, чем увлекаются, как у них складываются отношения с другими детьми. О чём мечтают и кем хотят стать. И чего боятся. И мне сообщила, что главный страх всех детей — снова остаться без семьи. Это для меня открытием не было — сам был в такой же ситуации: когда каждый вечер засыпаешь с мыслью о том, как было бы классно, если бы тебя кто-то забрал…

На обратном пути два дня провёл под Воронежем — осмотрел последние крупные объекты, входящие в холдинг.

А сегодня с утра вновь почувствовал себя студентом — бегаю по академии с бумажками: хочется не просто выйти на учёбу, но и восстановиться в своей группе, а для этого каждый преподаватель пишет мне индивидуальное задание на полгода: за этот срок необходимо ликвидировать образовавшуюся у меня за год «академическую разницу». Не забыли меня преподы — приветливые, улыбчивые, графики «рисуют» не жёсткие, так что должен я справиться с нагрузкой: хочется продолжить учёбу со своей группой, а не вливаться заново в другой коллектив.

Московская область. Деревня Васнецово.

Выходные выдались, к всеобщей радости, тёплыми и солнечными, и мы посвятили их предстоящему отъезду из Москвы Надежды и Артура. По заявке Нади решено было провести день на загородной базе «Васнецово», так понравившейся ей и Вере год назад. Надежда и Александр едут впереди, и держат коней вровень, мы с Артуром следом: понятно, цесаревич и его сестра не увидятся полгода, до зимних каникул, и им хочется наговориться. Как и мне с Артуром. А ещё с Артуром очень хорошо молчать — можно полчаса ехать рядом, не сказать друг другу ни слова, а впечатление будет такое, как будто я с ним обо всём посоветовался. Сейчас у нас много общаться не получается, — каникулы у него короткие, времени нет, да и люди всегда рядом; а вот во Владимире мы частенько шли по улице и просто молчали: когда всё важное сказано, молчание становится дороже тысячи слов.

Маршрут выбирает Надежда, он в точности повторяет тот, по которому мы катались до уезда Веры в Индию. Остановившись на обрывистом берегу реки, Надя вздыхает: — Мне так мечталось о свадьбе в стиле «Кавказской пленницы»: с похищением, заточением в высокую башню, погонями, спасением. А получилось, как у жены декабриста, уехала за мужем в Сибирь.

Тут же откликается цесаревич: — Не надо нам декабристов. Они вообще-то против монархии мятеж устроили. Вы там смотрите мне, за Уралом…

Дружно смеёмся.

— Возвращаемся? — Надежда обращается к нам с вопросом и разворачивает коня. — Нас там на обед ждут…

* * *

После обеда остаёмся в усадьбе, Надежда идёт по залам, показываю ей музей, комнаты для «творческого отдыха», танцевальный зал.

— Мы посидеть и поговорить собирались, — обращается она к Саше и тот согласно кивает головой. Веду, показываю подходящую комнату. Рассаживаемся за круглым столом, покрытом белой скатертью с богатой вышивкой и бахромой по краям: убранство комнаты, как и всей усадьбы — «в стиле Васнецова».

— Андрей, — сразу же обращается принцесса ко мне, — пообещай быть бдительным и уделять должное внимание собственной безопасности!

Встрепенувшись и сев по стойке «смирно», смотрю на неё самыми честными глазами, на какие способен, и тут же отвечаю: — Обещаю!

Что бы и не согласиться? Это почему я раньше ершистый был и начал бы раздумывать: обещать-не обещать? Правильно, потому что я раньше в морской пехоте не служил. А теперь, обогащённый знаниями и опытом военной службы, я твёрдо уверен: на любую вводную надо чётко и громко ответить «Есть!» и броситься со всех ног в нужном направлении, но выполнять сразу ни в коем случае нельзя: обычно через короткое