Сергей Демченко - Ангел
Гарпер озадаченно покачал головой:
— Тебе лучше не попадаться под горячую руку… Как орехи, смотри-ка…
Анаггеал, столь быстро и молча покончивший с тонхами, обернулся к человеку:
— Питер, здесь, в этом месте, я вынужден сказать тебе нечто, что я давно уже приготовил, но всё оставлял, откладывал на потом. Я надеялся, что это ещё немного потерпит, что я успею что-либо предпринять, и ты придёшь сюда прежним человеком, — полным сил и в незамутнённом сознании. Что этого, последнего усилия, быть может, и не понадобится. Но вижу, что у меня нет выхода. Несколько часов назад Наагрэр отбыл за чучелом своего кумира. Он уже приволок Хранилище Пра на корабль, и эта троица, — он указал на распростёртые на полу тела, — теперь пыталась выжать из Матки дополнительные силы. Как для того, чтобы возродить Луессфаррама, так и с целью дать второму кораблю шанс подняться в воздух. Они начали "переливание" энергии Матки в корабль сопровождения. С грузом тонхов на борту. Их грузили туда три дня. Уже проснувшихся и почти готовых к пробуждению. Всех он поднять в космос не сможет, но лелеет надежду на то, что хотя бы часть расы он сохранит. Но главное для него — это Луесс. Если он восстанет, всё остальное будет для Сильных куда проще. Потому как их Владыка — сам по себе источник и энергии, и могущества. Бросив здесь часть соплеменников, Доленгран поступает логично. Ибо для него куда важнее триста пятьдесят тысяч боеспособных единиц, чем пятьсот сорок пять тысяч «сырых» тел. Я же не в состоянии помешать ему, и не могу отследить Избранного, — пришедшие с ним вещи, призванные дать мне возможность почувствовать его местоположение, ещё ничем не проявили себя. Они молчат. Молчат именно с той стороны своего истинного предназначения, для которого они и созданы.
— Ты говоришь о «пулях», что ль? — Человек уставился на Маакуа глазами пьяного. С трудом сфокусировав на пришельце взгляд, пленник покачивался, словно действительно перебрал лишку. Даже его настроение, казалось, соответствовало состоянию сильного опьянения. Запутавшийся в распространявшихся по организму процессах мозг проглядел, как варварское средство тонхов накинулось на его часть, отвечающую за ощущения. И та сдуру сгенерировала лёгкую нирвану, — в виде защиты от болевого шока. Потому Питера «отпустило», и ощущал он себя, словно кучер после бурной пирушки. — Прости, я что-то себя… странно чувствую…
Он хихикнул, хитро прищурился и погрозил кому-то невидимому пальцем, а потом снова с улыбкой на устах повернулся к анаггеалу:
— Прости, я тут прослушал… Так о чём ты? Ах, да! О тех комочках железа, как я понимаю.. — Казалось, он вот-вот закроет глаза и свалится замертво, чтобы уснуть. Но невероятными усилиями воли Гарпер держался. Более того, даже едва держась на ногах и оперевшись о стену, он честно пытался сосредоточиться на словах собеседника. Первый не обратил на его поведение никакого внимания. Он знал, какие процессы протекают в таких случаях в живом существе, и что человек не властен сейчас над своим телом и разумом. Конечно, будь его воля, он сделал бы всё в другое время, не спеша и планомерно доведя до сознания землянина нужные ему мысли. Что, по его собственному мнению, было куда честнее, чем это происходило сейчас. Или вообще не прибегал бы к тому, что было им задумано, как одно из последних средств, позволяющих спутать тонхам карты. Но выбора у Первого действительно не было. Как и времени.
А посему он терпеливо и настойчиво продолжил свой монолог:
— Да, я о них. Те краткие моменты, в которые они «засветились» при убийствах Сильных, не в счёт. Без определённого ритуала или вне активатора процесса они не в состоянии стать тем по-настоящему мощным оружием, способным крушить Системы. Их хватило, безусловно, на то, чтобы превратить тонхов в решето, но и только. Их настоящая мощь осталась с ними, лишь «поблекнув», "уснув" на время. Проблема в другом, — силы их «отдачи» не хватало мне для того, чтобы выйти на Избранного. Он где-то здесь, рядом, я знаю. Но определить его нахождение я не успел. Слишком кратковременно и слабо было действие, всплеск. Время, что работает сейчас исключительно на Сильных, уходит. Подумав, я решил сделать хотя бы то, что могу. Хоть как-то затормозить стремительно развивающийся процесс торжества планов Наагрэр. А потому я пришёл за тобою именно сегодня. Прости за жестокость выражения моих мыслей в твой адрес, но, к счастью для ситуации, твоё состояние как раз достигло того уровня, когда им можно воспользоваться. В иных целях, чем это запланировали тонхи. Я успел узнать это первым. Именно потому, что Доленгран отложил «свидание» с тобою, предпочтя помчаться за скорлупой с Хаара. А я тут же поспешил к тебе. И тянуть время я более не могу. Извини.
Потому как с часу на час за тобой придут, и тогда… Тогда твоё тело станет источником многих бед…
Мафиози насупил брови, словно требуя пояснить ему столь категоричное заявление. В его поведении наметилось превалирование некоторого спокойствия, сродни тому, когда вдоволь накуражившийся человек начинает притормаживать уже сам себя.
Маакуа выждал некую паузу, говорящую о том, что ему не слишком симпатична весть, которую он намерен довести до сознания человека:
— …Ты умираешь, Питер… Возможно, сутки в запасе у тебя есть. Или меньше. Скорее… да, меньше. Процесс твоей смерти остановить я бессилен. И перед тобою есть выбор…
Не особо понимающий смысла всех его торопливых слов Гарпер глупо улыбнулся и без доли сожаления о какой-то там его «смерти» пробубнил сухими губами, перебив Первого:
— Как в сказке, — все, все умерли… И я, и все мы, — пигмеи. И планета… Все! — Он запрокинул назад голову, и залился тихим смехом человека, балансирующего на грани яви и бреда. — Не переживай, о высокое существо! Я ещё не сбрендил, и чувствую себя прекрасно… И даже почему-то больше не боюсь сдохнуть. Я бы даже спел, будь у меня голос. Интересно, этот жулик Нортон, с которым мы вместе обтяпали столько дел по обустройству тонхов… Он пришёл бы поссать, хохоча, на мою могилу? Знаешь, Архангел, а я бы при этом даже не дёрнулся. Потому как всё это, — он обвёл грязным пальцем помещение, валяющиеся на полу трупы, — как и это говно, — человек ткнул им в направлении биомассы под колпаком, — как я сейчас вот думаю — как-то… неправильно, что ли! Мне стоило бы даже навалить на неё вонючую кучу. Да побольше… Так что ты говорил там о выборе? — Человек всё ещё немного покачивался, стоя на непослушных ногах, и мило улыбался, преданно глядя на примолкшего и нервно похрустывающего пальцами анаггеала. Тот выслушал эту «проповедь», ещё раз подумав про себя с сожалением, что виною столь странного поведения человека служит приступ болезни. Это вот-вот должно пройти, успокоиться на пару часов. После чего вновь повторится, с большей силой, и уже не отпустит Питера практически до самого конца. То есть лёгкий налёт сумасшедшинки с каждым часом будет всё сильней, всё устойчивее трансформироваться в истинное безумие. Лишь в краткие моменты просветления Гарпер будет помнить и ощущать сам себя. Следовало не тянуть…