Николай Андреев - Воскрешение
— Нет! — возразил русич. — Мерзавец должен получить по заслугам. И не хорони меня раньше времени. Советую поставить на мою победу. Выигрыши будут достаточно велики.
Храбров довольно рассмеялся и направился к своему сопернику. Неожиданно для самого себя юноша вдруг получил какую-то внутреннюю уверенность. Никто в него не верил, в том числе и Эрош. Это хорошо, очень хорошо. Недооценка противника со многими играла злую шутку. Надо лишь правильно воспользоваться этим фактором.
Они стояли на расстоянии двадцати шагов друг от друга и были готовы броситься в атаку. Сдерживал их необходимый ритуал. Страж порядка поднял руку, требуя тишины, и громко произнес:
— Пока схватка не началась, любой из вас может отказаться от поединка. Заставить сражаться не может никто. Законы Нейтрального сектора выступают против любого убийства.
— Я разрублю этого наглеца на куски! — выкрикнул вампир. — А его сердце съем прямо здесь, на глазах у зрителей. Пусть все знают, как поступает Эрош с теми, кто бросает ему вызов!
По рядам людей пронеслось легкое волнение. Друзья мутанта начали выкрикивать имя своего бойца. Учитывая, что многие зрители поставили на победу Эроша, хор голосов становился все громче и громче.
Вскоре уже раздавался единый, слитный грохот. Поддерживаемый морсвильцами, вампир с огромной скоростью начал вращать над головой боевой топор. Он явно работал на публику. И как ни странно, но Олеся подобный шум только подбадривал. Встав на колени, он прочитал последнюю молитву и совершенно спокойно взялся за рукоять меча. Чувство страха было загнано далеко в глубь души. Вперед выдвинулись уверенность и смелость. Провернув меч несколько раз перед собой, Храбров высоко поднял голову и отчетливо сказал:
— Я готов. Пора платить по счетам. Этот ублюдок заплатит своей кровью за грехи. Да простит меня Господь!
Опущена рука воина, и поединок начался. Со стороны это было весьма странное зрелище. Широко расставив ноги, землянин держал клинок двумя руками и невозмутимо смотрел на приближающегося врага. Казалось, что он окаменел. Еще мгновение, еще секунда, и монстр сметет его со своего пути. Эрош был действительно разъярен. Вращая топор, мутант собирался с ходу разбить человека пополам. Тем более, что этот идиот стоял на одном месте. Уже торжествуя, вампир нанес сокрушительный удар. Он так и не понял, куда исчез чужак и почему его оружие бессмысленно разрезало воздух. Тотчас сознание Эроша померкло.
А все объяснялось просто. Русич решился на очень рискованный и ответственный маневр. Либо победа, либо смерть. Малейшая ошибка, и все будет кончено. Храбров стоял неподвижно, но его мускулы были напряжены до предела. В тот момент, когда мутант опускал свой топор, юноша сделал шаг назад правой ногой и резко ушел влево. Остальное было выполнено машинально. Удар снизу мечом двумя руками по затылку вампира. Стальной клинок разрубил и череп, и мозг.
Поспешность и самоуверенность Эроша были наказаны. Пройдя по инерции еще несколько шагов, мутант рухнул на землю. Шум и вопли неожиданно стихли. Большая часть зрителей еще не понимала, что произошло. Им казалось, что вампир сейчас встанет на ноги, и бой продолжится… Но нет, в полной тишине к трупу подошел страж порядка и с удивлением констатировал:
— Эрош мертв!
Даже много повидавший на своем веку воин был поражен. Поединок закончился менее, чем за полминуты. И что самое удивительное, пал чуть ли не самый сильный боец Морсвила. Какой-то пришлый чужак расправился с ним, словно с младенцем. Один взмах меча, и голова мутанта раскроена почти пополам.
— Банзай! — раздался радостный вопль Аято.
Устоять на месте японец не мог. Он подпрыгивал на месте, размахивал руками и выкрикивал имя Храброва. Вскоре к нему присоединились остальные разведчики, а спустя пять минут огромная толпа скандировала одно слово:
— Олесь! Олесь! Олесь!
Подобной овации Морсвил не слышал давно. Удивлению и восторгу людей не было предела. Радовались трехглазые, гетеры и черти. Кто от чистого сердца, кто из мести, а кто и из корыстных побуждений. Чужаки рано или поздно уйдут, а Эрош уже больше никогда не поднимется из могилы. Одним опасным противником в городе стало меньше. Лишь вампиры быстро покинули площадь и двинулись заливать свое огорчение вином. Мало кто из них любил гиганта, но при нем жилось весело и вольготно. Ведь весь Нейтральный сектор дрожал при приближении Эроша. Теперь им придется искать нового бойца.
Тем временем Храбров опустился на колени и поблагодарил Бога за дарованную победу. Недооценивать высшие силы юноша был не склонен. Поколебать его веру не могли ни Алан, ни Таскона.
Закончив читать молитву, русич поднялся на ноги и негромко проговорил:
— Отдайте его тело вампирам. Пусть они сами решат, что делать со своим товарищем. Это их право.
— А как поступить с топором? По закону, все имущество и оружие убитого на поединке принадлежит победителю, — спросил страж порядка.
— Пусть его отнесут в «Грехи и пороки».
Под рев толпы Олесь быстро приближался к своим друзьям. Перешагнув через частокол, он тотчас попал в объятия Тино. Хлопая юношу по спине, самурай тихо прошептал:
— Если честно, я не верил в твою победу. И рад, что ошибся. Все было сделано просто великолепно…
Откуда-то со стороны выскочил Нил Броун. Его глаза сияли, а рот расплывался в счастливой улыбке. Подняв вверх большой палец, морсвилец воскликнул:
— А ведь я прислушался к твоему совету. Выигрыш — один к двадцати трем. Говорят, кто-то еще поставил на тебя большую сумму. Интересно было бы посмотреть на этого смельчака! Но где его найдешь…
— И нечего его искать. Вот он я, — раздался голос Сфина.
— Ты? — удивленно вымолвил Кайнц.
— А что тут странного? — ответил бродяга. — Только я видел Олеся в деле до поединка. Но, главное, — это его взгляд, когда он вызвал Эроша на бой. На ристалище Олесь преобразился — у вампира не было ни единого шанса, его карали могущественные силы.
Аято и Храбров переглянулись. Они прекрасно поняли, о чем идет речь, но оба промолчали.
Постепенно толпа начала расходиться. Спустя несколько минут на площади остались лишь небольшие группы подвыпивших воинов. Горожане продолжали обсуждать итог схватки, хотя через пять-шесть декад о ней начнут постепенно забывать. Победа, пусть даже самая громкая, будет закрыта новыми боями.
Расположившись в центре зала «Грехов и пороков», разведчики бурно отмечали успех Олеся.
На этот раз бокалы с вином подняли даже аланки. Увидеть русича живым девушки уже не надеялись. Не особенно стесняясь окружающих, прильнула к груди юноши и Веста. Тасконка явно испытывала к чужаку нежные чувства. Где-то в стороне сидели бандиты Коуна. Большинство из них были потрясены. Только сейчас они по-настоящему увидели своего противника в бою. И надо сказать, смелости у преследователей не прибавилось. Сражаться с такими профессионалами — себе дороже. Не лучше было настроение и у властелинов пустыни. Несколько воинов хотели вызвать обидчика на поединок, но Карс запретил им делать это. И вождь оказался прав. Сила странных людей оказалась даже больше, чем он рассчитывал. А рисковать понапрасну солдатами Карс не хотел. Оставалось только ждать.