Николай Андреев - Воскрешение

— Но ведь это заведение мутанты почти не посещают? — удивилась Кроул.

— Правильно, — кивнул головой морсвилец. — Эрош не любит сражаться с себе подобными. И риск больше, и удовольствия меньше. Он потешается либо над чистыми, либо над трехглазыми.

Тем временем, вампир не спеша двинулся к стойке. Все, что было на его пути, просто сметалось. Люди в страхе отбегали в сторону. Связываться с гигантом ни у кого желания не возникло. О силе и свирепости Эроша ходили легенды. И к сожалению, большая часть из них была достоверна.

— Этот мерзавец уже лет пять третирует весь сектор. Он задирается по малейшему поводу и тотчас вызывает соперника на поединок. Итог, думается, вам понятен. Либо смерть, либо отказ со всеми вытекающими последствиями, — сказал бродяга.

Мутант заказал себе вина и залпом осушил огромный бокал. Раздался его хриплый, отвратительный смех. То и дело указывая на кого-нибудь пальцем, вампир говорил что-нибудь оскорбительное. Хор подхалимов услужливо хихикал. Между тем, рядом с барменом появился Нил Броун.

Взглянув на сломанные стулья и столы, разбитую посуду, он требовательно произнес:

— Эрош, ты опять устроил в моем заведении погром. Мне это начинает надоедать. Я не воин и биться с тобой не собираюсь.

Вампир засмеялся еще громче:

— Хватит ныть, Нил, — снисходительно вымолвил мутант. — Я всегда оплачиваю твои счета. Причем довольно щедро. Мне хочется повеселиться, и это мое право. Нейтральный сектор создан для развлечений. Ведь я не нарушаю закон. Только честный поединок…

— Но дураков становится все меньше, — возразил Броун.

— Согласен, — изобразил улыбку Эрош. — В секторе Чистых и Трехглазых не осталось ни одного сильного мужчины. Все воины превратились в дерьмо, о которое не хочется даже марать ноги.

Это было прямое оскорбление присутствующим. Однако ни один из семи десятков солдат не принял вызова. Наоборот, люди потихоньку начали выбираться из зала. Все понимали — вампир на этом не остановится. Во-первых, ему нужно было рассчитаться с долгами, а во-вторых, он жаждал крови. Трудно сказать, чем бы все это закончилось, но в этот момент в зал вошли три великолепные женщины. Стройные фигуры, красивые черты лица, собранные в пучки длинные волосы. Уверенной походкой тасконки направились к стойке.

— Да, что-то здесь происходит! — вырвалось неожиданно у Сфина. — Сначала вы, затем властелины пустыни, следом вампиры во главе с Эрошем, а теперь и гетеры. Никогда не видел в этом заведении столь разнородной компании.

— Гетеры? — с интересом повторил Аято, внимательно присматриваясь к женщинам.

Внешне они ничем не отличались от обычных представительниц рода человеческого. Пожалуй, только слишком проницательный жесткий взгляд. Но это не показатель. Ведь все остальное очень соблазнительным. Высокая грудь, тонкая талия и длинные стройные ноги. Рассмотреть их позволяла одежда гетер — своеобразная униформа: плотно прилегающая куртка и короткая широкая юбка. На поясе воительниц висели длинные узкие мечи, а за спиной виднелись луки и колчаны со стрелами. Сразу было видно, что гетеры привыкли рассчитывать только на себя. И воевать они умели.

— Бог мой! Какие женщины! — выдохнул Кайнц.

— Боюсь, огорчу вас, — вставил морсвилец, — но мужчины их не интересуют. Ваши женщины им скорее придутся по вкусу.

— Какая мерзость, — фыркнула Олис.

Линда невольно рассмеялась. Подобный тип любви ей был хорошо знаком и не вызывал отрицательных эмоций. Чего только не видела Салан за время своей воинской службы. Имелся и подобный опыт.

Подойдя к стойке, одна из гетер высоким звучным голосом спросила:

— Где хозяин заведения? Стражи порядка сказали, что он здесь.

— Да, это я, — ответил Нил Броун.

— Нам нужна комната на пять дней, и, по возможности, еду и вино подайте наверх, — сказала женщина.

Сразу чувствовалось, что гетера привыкла повелевать. Даже в этих словах она была настойчива, она не просила, а приказывала. Отказать такой женщине Нил не смог. Кивнув головой, морсвилец уважительно произнес:

— Все будет исполнено. Золан!

Возле стойки появился мальчишка примерно того же возраста, что и Элан. Почтительно выслушав приказание, подросток приготовился указывать гетерам дорогу. Речь об оплате не велась. Это значило, что Броун доверяет им. Они были не какими-то пришлыми чужаками и законы сектора знали. Женщины уже направились к лестнице, когда Эрош их окликнул. Упустить подобный шанс повеселиться он не мог.

— Эй, подружки, — выкрикнул вампир, — куда же вы уходите? Моя постель совсем остыла. А мне так нужна хорошая любовница.

Предводительница гетер резко обернулась. Весь город знал, что им не нужны мужчины, а значит, это было прямым оскорблением. Окинув презрительным взглядом Эроша, женщина с усмешкой проговорила:

— Сходи лучше в юго-восточный сектор, там подобных тебе звериных самок бегает вполне достаточно.

В зале раздались одобрительные возгласы и смех. Однако стоило вампиру повернуться, как оживление среди воинов стихло. Связываться с разгневанным чудовищем никому не хотелось. А мутант был разъярен. Столь едкого ответа он не ожидал. И что самое главное — в глазах гетеры не было ни страха, ни отчаяния. Она не боялась своего врага.

— Ты, я вижу, смелая, — процедил сквозь зубы Эрош. — Посмотрим, как ты будешь выглядеть во время поединка. Еще никто безнаказанно не называл меня животным. И свидетелей оскорбления здесь вполне достаточно.

Вызов был сделан. Вампир добился того, зачем пришел в «Грехи и пороки». Теперь все зависело от женщины. Либо она пойдет на ристалище и умрет, либо под свист толпы будет изгнана из заведения. Гетеры были воинами, и снисхождения к ним не делалось. Десятки глаз наблюдали за разворачивающейся драмой. А гетера только сейчас поняла, что попала в расставленные сети. Решиться на самоубийство ей было тяжело.

— Ну, что медлишь, — оскалил клыки вампир. — Мои товарищи давно не ели столь нежного мяса. Чистые и трехглазые несколько жестковаты…

Черный юмор вызвал взрыв смеха у кучи подхалимов. Они почувствовали превосходство над гетерами и начали откровенно издеваться. Было осмеяно все: и их фигуры, и одежда, и оружие. За подобное в Морсвиле платили кровью. С трудом сдерживая ярость, две девушки выжидающе смотрели на предводительницу. А она никак не могла сделать выбор. Трудно сказать, чем бы это закончилось, но в ссору вмешался Храбров. Русичу надоело смотреть на выходки Эроша, и он решил проучить мерзавца. Полной уверенности в победе, конечно, не было, однако вжиматься в стул под взглядами мутанта Олесь тоже не собирался.