Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 - Alexey Off

- Нет, такой хоккей нам не нужен. Выходило, что самый извечный вопрос, не что делать и кто виноват, а как быть и что придумать?

Хорошо хоть, что мои японские коллеги, или по крайней мере их адвокаты, были достаточно осведомлены о наших драконовских реалиях. Поэтом, следующее предложение Харуки прозвучало так.

- Послушай, думаю что у тебя есть несколько вариантов на выбор. Ты можешь оформить привилегированные акции, акции на предъявителя или именные акции. Все эти документы будут храниться в одном из наших лучших депозитариев с хорошей историей Всем посторонним доступ туда будет надежно перекрыт. Так что, сведения о том, что владельцем акций являешься именно ты, будут недоступны. Что ты на это скажешь?

Вопрос был достаточно серьезным, и на несколько минут я задумался. Нет, я и ранее размышлял над таким вариантом, но перед тем, как дать окончательный ответ, следовало еще раз пораскинуть мозгами, ведь если дело выплывет наружу, то раскинуть ими, можно будет прямо по стенке лубянского подвала. Впрочем, многие испытывают неуверенность, когда появляется шанс изменить судьбу.

Кроме того, у меня возник еще один вопрос, о котором я ранее не задумывался. Только сейчас вспомнил, что в 1950-1960-е, начался выход на международную арену большого количества новых независимых государств, бывших колоний, которые в большинстве своем не были обеспечены необходимыми для нормального развития ресурсами. Это стало мощным стимулом для развития оффшорного бизнеса. Оффшорные юрисдикции давали возможность иностранным компаниям или их акционерам, которые не вели деятельность на территории страны регистрации, на законных основаниях не платить налоги и не сдавать отчеты. Правда, доступ к их реестрам из-за высокого уровня коррупции не составлял больших трудностей. Но, нужно ли мне так рисковать для того чтобы получить незначительную экономию на налогах? Тем более, я вовсе не был уверен, что в уставе нашей будущей корпорации такое будет записано. Высказав свои сомнения собеседнику, я принял окончательное решение,

- Знаешь, Харуки, тут ты прав, я бы совсем не хотел оставлять свое имя на любых бумагах, пусть и надежно защищенных японскими законами. Поэтому, лучше всего будет остановиться на анонимных акциях на предъявителях. Разумеется, в этом случае, право на выпуск таких акций должно быть закреплено в учредительных документах нашего будущего общества, хотя я не думаю, что с этим сложности. В крайнем случае, можно просто ограничить общий процент акций такого типа. Но в любом случае, контролирующие органы не должны знать об одном из владельцев компании и его активах.

Харуки внимательно и с уважением взглянул на меня и произнес,

-Знаешь Алекс, ты не перестаешь меня удивлять, похоже, в этом вопросе ты разбираешься не хуже нашего поверенного господина Оясми. Полагаю, с этим проблем не будет, но где ты собираешься хранить свои бумаги, ведь не в своем же погребе?

Здесь и думать нечего, вариантов было лишь два - либо в японском банке, либо у Харуки, поэтому я спросил.

А как насчет банковской ячейки, они ведь у вас имеются?

- Разумеется, но я не знаю расценок на аренду, впрочем, мне кажется, для тебя эта сумма в банке г-на Ито будет не слишком значительной.

На том и порешили, завершив разговор подписанием доверенности на его имя, в котором я уполномочил Харуки представлять мои интересы, и не только на территории страны восходящего солнца. Этим же поручением я предоставил ему право открывать для меня счета в банках. Это был единственный документ, где стояла моя подпись. И хотя он не нес никаких финансовых и иных обязательств, однако выглядел довольно подозрительно. Что поделать, стопроцентную гарантию у нас дает лишь Госстрах.

Посидев еще часок, и обговорив другие направления нашего сотрудничества, мы разбрелись по койкам. У на последний рабочий день бизнес-отдыха, а на вечер запланирован отъезд в Киев. Дело завертелось, причем совершенно не в том направлении, о котором я мечтал, когда дремал за партой в третьем классе. Оно и понятно, как говорили латиняне - omnia fluit, omnia mutantur, все течет, все меняется. И пока наша страна уверенной поступью и семимильными шагами идет к коммунизму, я буду потихоньку загнивать на западе…. впрочем, теперь уже на востоке. Курочка по зернышку клюет, а эти японские зернышки обещают стать не только первыми, но и довольно вкусными.

Так получилось, что первый день нового семестра я решительно прогулял. Согласно традициям, не обойдя вниманием ресторан аэропорта, я проводил своего японского друга на родину. Он был не Мягков, поэтому белый лайнер поднялся в воздух именно с Харуки на борту, который увозил подписанную моей кровью доверенность. Уверен, что заверить ее у своего отца - консула, проблем не составит.

Ну что ж, у меня начался новый, серьезный этап жизни, по сравнению с которым, подзабытая возня с бутылками и с деноминацией рубля, выглядят играми в песочнице. Впрочем, кем я тогда был? Пацаном третьеклассником, для которого возможность приобрести лишнюю порцию эскимо или купить грамм двести конфет, казалась пределом мечтаний. Хотя вру, пределом мечтаний, в прежнее время, была покупка детской железной дороги, с паровозиком и двумя вагонами.

В том, что все у нас получиться, я почти не сомневался, а зная порядочность этих потомков самураев, совершенно не опасался, что меня могут элементарно кинуть. Харуки сам предложил, присылать информацию о состоянии моего текущего счета, а надежный канал связи мы наладим позже, хотя бы через того же ностальгирующего по своей далекой родине Такеду.

Вторая половина 1968-го года началась с того, что я получил приглашение на расширенное комсомольское собрание института, на котором, как мне сообщили, будет рассмотрен и отчет комсомольской организации нашего факультета. Чем может закончиться это собрание, я примерно представлял. Ничем хорошим для наших факультетских вожаков.

Староста группы, сосед Алико, Мишка, сообщил по секрету об одном интересном эпизоде. Когда он, сидя в уголке у двери деканата, заполнял ведомость посещаемости за первый семестр, в кабинет декана вошел мужчина полу-интеллигентной наружности. Как шепотом сказала секретарша своей подруге, это был отец нашего комсорга Зинки, а также давний приятель декана. Дверь в кабинет, оказалась прикрытой неплотно, и Мишке удалось подслушать обрывки их разговора.

Если кратко, то наш декан, Семен Захарович, поведал старому дружку обо всей той некрасивой истории с неудачным наездом на мою скромную персону, ну и естественно, о ее печальном финале. Узнав о моем близком знакомстве с самим министром строительства, Зинкин отец впал в нордическую ярость. Видать, и сам работал в той же отрасли, только