Роман Куликов - Дело чести

– Так вот откуда этот гнев! – догадался Липски. – А я сразу-то и не понял. Теперь хотя бы все стало ясно. Сочувствую. В нашем деле нужно быть одному, нельзя привязываться. Потому что враги не дремлют и, обнаружив твое слабое место, не упустят возможности по нему ударить.

Он жестом велел телохранительницам убрать силовые щиты и пошел к Ладу. Плинийки двинулись вслед за ним, но он остановил их.

Приблизившись к капитану, Джон сказал:

– Теперь, когда разобрались, что я не нричастен к случившемуся и мне есть что тебе рассказать, не желаешь пройтись?

Каменев согласно кивнул.

– И прикажи своим людям опустить оружие, а то я неуютно себя чувствую, когда в меня целятся.

Лад сделал знак, чтобы пираты сделали как сказал Липски.

– О том, что ты попал в переделку на Мессине, я узнал, как и все, из новостей, – начал Джон, когда они с Ладом пошли по взлетному полю. – Ты же знаешь мою любопытную натуру – мне стало интересно, почему ты сорвался с места, до того как мы закончили наше дело, и рванул на самый популярный имперский курорт. Я велел своим людям разузнать подробности. И только вчера мне поступила информация. Мой человек докладывал, что девушка, погибшая на планете ортодоксов, – дочь адмирала Стюарта.

Липски сделал паузу, а потом продолжил:

– Также он рассказал, что следы похитителей ведут сюда, на Приму.

– Откуда это известно?

– Информатор опознал одного из убитых вами парней. Он принадлежал к команде некоего Вильгельма Тревора. Я слышал о нем – провернул пару дел, но в основном по мелочи. Я сразу направил людей на поиски. Но эти твари словно испарились. Мне удалось выяснить, что они обитали в «Переулке» – небольшое заведение для наемников. Мои парни обыскали весь город и перетрясли всю местную шваль. И кое-что они раскопали. Правда, когда парни добрались до этих подонков, над ними уже кто-то поработал – все, кроме одного, были мертвы, да и тот едва дышал. Чтобы добыть из него хоть какие-то сведения, пришлось вколоть ему лошадиную дозу транквилизатора. На нем он продержался всего минуту и мало что успел рассказать.

Ладимир ждал, продолжения, но Джон специально затягивал паузу.

– Скажи, – произнес наконец Липски, – у тебя правда были какие-то чувства к дочке Стюарта?

Каменев ответил ему тяжелым взглядом и вопросом:

– Что он рассказал?

Большой Джон кивнул самому себе, еще больше укрепившись в своих догадках, вздохнул и сказал:

– Сказал, что действовали они не по собственной инициативе – их наняли.

– Кто?! – Глаза капитана загорелись.

– Этого я не знаю.

Лад не мог скрыть своего разочарования.

Липски внимательно смотрел на Ладимира, изучая его реакцию, потом добавил:

– Но знаю, как можно этого человека найти, – он протянул Каменеву стримкристалл. – Здесь информация о том, как связаться с заказчиком. Он все еще должен Тревору деньги.

Лад взял кристалл, посмотрел на него и сжал в кулаке.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – усмехнулся Джон, – но ты же понимаешь, что работа моих людей оплачивалась, и, должен заметить, очень неплохо.

– Да, я понимаю, – покивал Каменев. – Разумеется, я компенсирую твои затраты.

– Что же, я рассчитывал на это.

– О какой сумме идет речь?

– О десяти процентах.

Лад остановился и хмуро посмотрел на Липски:

– Десяти процентах чего?

– В вашем с губернатором предприятии. Ведь твоя доля составляет пятьдесят процентов, я хочу десять из них.

– Она принадлежит не только мне, а всей нашей команде на равных. И десять процентов это больше, чем моя доля.

– Хм… – Большой Джон задумался. – Да, я понимаю.

Каменев смотрел на оглаживающего свою бородку Липски и догадывался, что у того припасена карта в рукаве. Ведь недаром он запросил такую цену. Капитан понимал, что, спрашивая его об этом, сдает свои позиции, но сейчас Ладу было не до торговли:

– Ты знаешь что-то еще?

– Тебе не откажешь в проницательности, – улыбнулся Джон. – Знаешь, я тут подумал… десять процентов действительно много, давай поступим вот как: я стану совладельцем на равных правах со всей командой. К тому же я слышал, что она у тебя немного убавилась. Этот сукин сын Телори и меня обвел вокруг пальца, – ничуть не смущаясь, сказал Липски.

Но упоминание о предателе возымело обратный эффект, чем он рассчитывал. Лад сразу отстранился и стал собранно-холодным. Джок понял, что напрасно заговорил о Телори, которого сам внедрил в команду к Ладимиру, не подозревая, что паренек агент имперских спецслужб.

– Мне нужно все обсудить с командой, – сказал Лад.

– Другого я и не ожидал, – кивнул Липски. – Полчаса тебе хватит?

– Посмотрим.

Они вернулись к трапу, где сейчас собралась почти вся команда Ладимира. Плинийские амазонки ждали там, где оставил их Липски.

– Чтобы обсуждать с командой твое предложение, я должен знать все, – сказал Каменев.

– Согласен, – ответил Джон. – Если вы решите принять мое предложение, то в качестве взноса я отдам тебе корабль Тревора. «Марафонец» неплохо оснащен, почти не уступает твоему «пилигриму» по вооружению и превосходит по скорости, силовые установки не такие емкие. Но хороший капитан ведь знает, как использовать преимущества своего корабля и скрадывать недостатки, не так ли? Сейчас стоит в ремонтных доках. Я узнавал – будет готов к вылету через неделю. Ты мог бы им воспользоваться, потому что если заказчик узнает твой корабль, это может его спугнуть.

– Ясно, – кивнул Лад и направился к своим людям. Они зашли в корабль и подняли за собой трап. Липски усмехнулся такой предосторожности и остался терпеливо ждать на поле. Через полчаса трап снова спустили, и появился Лад в сопровождении Болтуна и Петера.

– Встречаемся вечером в восемь. Бар «Звездный прилив». У тебя должны быть при себе коды доступа от «марафонца».

– Отлично. Значит, в восемь.

Лад и его сопровождающие сели в машину и умчались, не предложив Липски подвезти, уверенные в том, что он в этом не нуждается.

Большой Джон проводил их взглядом, довольно улыбнулся и направился к ожидающему за служебными постройками лимузину.

Майор Рассел расположился в кресле перед выключенным головизором, вертел в руке бокал с игристым вином и размышлял. Это стало его обычным времяпрепровождением после возвращения из плена у Каменева. Вместо того чтобы сидеть с другими офицерами в кают-компании, майор закрывался в своей каюте и в одиночестве пил вино. Первые день или два об этом судачили, но после забыли – майор не был всеобщим любимцем, отсутствие которого в компании остро ощущается. Рассел же очень сильно переживал и отчаянно боялся, что откроется его преступление. Он уже тысячу раз клял себя за то, что поддался своей злобе и втянул дочку адмирала, надо было просто заказать убийство Каменева. Хотя, если бы он не предложил похитить Валенсию, этот ублюдок Вильгельм не согласился бы, – оправдывал себя майор. Особенно трудно было, когда Стюарт вызвал его к себе и устроил форменный допрос, как и что было на пиратском корабле. После этого испытания Рассел повеселел и расслабился. Но вскоре произошел инцидент на Мессине, и флотилию облетел слух, что убили дочь адмирала.