Повелитель Хаоса. Том 2 - Илья Соломенный

Я сидел на бордюре у полевой кухни, закидывал в себя гречку с тушёнкой, выданную толстым поваром, и думал о том, что если сейчас кто-нибудь не принесёт мне ещё и гречки, я просто лягу прямо здесь и умру.

А потом над площадью разнёсся вопль.

— КТО⁈

Я поднял голову.

Соколов стоял у своего джипа с раскрытым подсумком в руках. Лицо у него было такое, будто он только что узнал, что его папа — не топ-менеджер «Пересвета», а сантехник из Саратова. Артём перевернул подсумок, тряхнул его, сунул внутрь руку, пошарил там…

Что, пусто, упырь?

Соколов медленно поднял глаза, обвёл взглядом площадь, и остановился на мне.

Ну да, кто бы сомневался…

— Ты, — процедил он и пошёл ко мне через толпу, расталкивая людей плечами, — Ты их как-то украл, сволочь!

Я неторопливо поднялся, отставил тарелку с гречкой и сделал вид, что очень удивлён.

А сам мысленно поблагодарил Фырка за то, что он так и не отдал мне контейнеры.

— Где они⁈ — Соколов оказался рядом и с силой ткнул пальцем мне в грудь, — Уже отдал кому-то? Говори, урод!

— Держите себя в руках, товарищ лейтенант! — деланно возмутился я, — О чём вообще речь?

— Верни образцы, которые я собрал! Ты их украл.

На нас начали оборачиваться. Сначала ближайшие, потом дальше. Медики, бойцы из «Моргенштерна», «Угольки». Ира с Кочегаром, стоявшие у фургона, переглянулись и двинулись в нашу сторону.

Ну, я тебе сейчас устрою, мудак…

— Лейтенант, — я развёл руками, — Я ничего не крал. Потому что — напомню — в той нише, где ты их собирал, я сидел на заднице после твоего удара мне в челюсть.

— Досмотрите его! — рявкнул Соколов, разворачиваясь к ближайшим людям в форме Бюро, — Немедленно!

— Артём Валерьевич… — начал было подошедший мужик с планшетом.

— Немедленно, я сказал!

— Да без проблем, — фыркнул я, молча снял разгрузку и протянул её ближайшему бюровцу.

Тот расстегнул и вывернул каждый её карман, прощупал швы, затем охлопал меня (забавно, учитывая, что на комбезе не было даже карманов). Всё сильнее паникующий Соколов в какой-то момент велел мне снять ботинки, что я и сделал с превеликим удовольствием, сунув ему их в лицо.

После такого-то дня запашок от берцов шёл ух какой!

Затем настала очередь рюкзака и личных вещей — ножны с ножом, накопитель, духоствол, кольца. По мне прошлись сверху донизу каким-то ручным сканером и, наконец, старший из бюровцев выпрямился.

— Ничего, — сказал он, — Кроме зарегистрированного снаряжения ОКР-13.

— Не может быть! — Соколов шагнул вперёд, — Сканер барахлит! Проверьте ещё раз!

— Сканер в порядке, лейтенант.

Я медленно застегнул разгрузку, поднял рюкзак, посмотрел Соколову прямо в глаза… И понял, что лучше момента, чтобы поставить его на место (хоть чуть-чуть!) не будет.

— Знаете, — сказал я, громко и чётко, чтобы слышали все, — У лейтенанта элитной группы «Эгида» не права обыскивать кого ни попадя. Особенно странно, что вы захотели обыскать практиканта, которого полчаса назад ударили своим хлыстом. А потом и кулаком в челюсть, — я демонстративно потрогал распухшую скулу, — А потом пообещали грохнуть и «сделать вид, что не успел спасти». Дословно.

— Ложь!

Ох, как же я сейчас радовался, что общался там с Фырком мысленно!

— По указанию Бюро мой браслет является трекером — это не секрет. Думаю, что во время такого важного задания как экспедиция, звук вокруг меня писался. Если это так, — я подмигнул представителям Бюро, — То мы легко узнаем содержание нашего разговора. И знаете что? Я подам на это официальный запрос — это раз.

По толпе прошёл шёпоток, а лицо Соколова пошло красными пятнами.

Божечки, да ты никак растерялся, малыш⁈

— Второе… Вы угрожали мне — практиканту, который за несколько минут до этого спас вашу сослуживицу от жгута хаоса, пока вы, лейтенант были заняты чем-то другим. Это видели человек десять.

Лера Ларионова стояла, привалившись плечом к джипу, скрестив руки, и смотрела на Соколова с выражением, которое я бы назвал «ну ты и говнище».

— Видел-видел!

— Да, пацан Лерочку освободил!

— И третье, — продолжил я, — Образцы, которые якобы были у вас украдены. Вы беспочвенно обвинили меня в краже, не имея никаких на то доказательств и полномочий. И я это так не оставлю.

Я демонстративно поднял руку и вызвал интерфейс браслета, ткнул несколько кнопок.

Приложение для служебных обращений Бюро я нашёл сразу после того, как сам Соколов накатал на меня заявление. Ни разу им не пользовался, но всё бывает в первый раз.

— Рапорт, — громко продиктовал я, — На имя начальника отдела ликвидаций аномальных последствий Зверевой Милославы Андреевны. От практиканта ОКР-13 Рублёва Андрея Андреевича. О неподобающем поведении лейтенанта группы «Эгида» Соколова Артёма Валерьевича в ходе сводной экспедиции в КВ221Ц. Нанесение телесных повреждений. Угроза убийством. Публичное необоснованное обвинение в краже на почве личной неприязни, без имеющихся на то полномочий. Свидетели…

Я на мгновение замялся — в нише-то нас было только двое.

— Пиши меня, — вдруг сказал Кочегар.

Он стоял рядом, попыхивая трубкой, и смотрел на Соколова тяжело, исподлобья.

— Кочетов Пётр Семёнович, капитан группы «Уголёк». Про то, что там в нише случилось, ничего не видел, врать не стану. А вот как пацан спас Лерочку — этому свидетелем был. И то, что тут Соколов начал обыскивать парня, бросаясь обвинениями и оскорблениями — тоже видел. И как парень моих людей через хаос вывел, кстати, тоже видел. Это подтвердить готов.

— Пётр Семёнович, вы не… — начал Соколов.

— Я столько лет по аномалиям хожу, сынок, что тебе и не снилось. И таких, как ты, повидал достаточно. Так что не будем развивать эту тему.

Внезапно вперёд шагнул один из двухметровых «моргенштерновцев» — тот, что кивнул мне на площади, когда я всех вывел. Шлем он держал под мышкой, а лицо у него было серое от усталости.

— Капитан Гусев, «Моргенштерн», — сказал он ровно, — Меня тоже вносите в рапорт. Я видел спасение дракони… Лера, прошу прощения, устал.

— Да ничего, я же и правда такая.

— Я видел спасение Ларионовой Рублёвым. Поведению Соколова здесь, после экспедиции — тоже был свидетелем. И добавлю от себя — «Эгида» нарушила приказ главы экспедиции, и проявила самодеятельность. Конкретно — Соколов Артём Валерьевич. Он вмешался в наше извлечение нексуса, повредил несколько жил энергии и, скорее всего, именно это спровоцировало дополнительный всплеск, который повлёк за собой потери личного состава некоторых групп. Позже, когда нас у «Короны» зажало и мы звали на помощь, Соколов был в тридцати метрах — и крикнул, что это «не