Андрэ Нортон - Нет ночи без звёзд

Со спины Рина он поднялся на самый высокий камень. Лег на живот и стал смотреть назад. При утреннем свете все было хорошо видно. Из воды выходила целая группа существ, как их ночной посетитель. Больше десяти. Впрочем, внешне они все же отличались: у каждого на теле панцирь, изготовленный из большой раковины. Круглые головы покрыты аналогичным образом, и даже к рукам и ногам прикреплены пластины. Они явно пришли готовые к сражению.

Оружием им служили длинные копья с острыми зазубренными наконечниками. Сандер рассматривал их как профессионал. Они изготовлены так, чтобы концы обламывались и застревали в ране. Кваканье звучало более гулко, может, из-за панцирей на головах – прыгая вперед, они непрерывно квакали.

Даже если они и речные жители, то могут продвигаться и на суше. Не колеблясь, они устремились вперед. Пеканы не набросились на них, как сделали в лесу. Напротив, звери Фейни бегали взад и вперед, держась на безопасном удалении от копий, с рычанием и свистом, но осторожно отступая.

Сандер тщательно прицелился и выстрелил. Он попал в цель, но существо внезапно переместилось, и стрела застряла в панцире у плеча, а не попала в уязвимое место между грудным и головным панцирями.

Но все же этот выстрел странно поразил врага. Существа остановились и собрались. Тот, в кого попала стрела, дергал ее до тех пор, пока не вырвал из панциря. Он подержал стрелу перед глазами, как будто хотел оценить ее опасность. Кваканье стало громче, возбужденней.

Сандер уже приготовил вторую стрелу. Но у речных существ так мало незащищенных мест, что он решился стрелять, дожидаясь лучшей возможности. Фейни, уже одевшись, оказалась рядом с ним. Ее рука легла на самострел.

– Я подержу это, а ты пока оденься, – сказала она. – Под таким солнцем ты обгоришь.

Сандер и так уже чувствовал жар солнца. Но оставить ей оружие…

– Торопись! – Она сильно толкнула его в плечо. – Я умею пользоваться этим оружием. – В голосе ее звучал гнев, как будто она сердилась из-за его колебаний.

Оружие она держала умело, и Сандер поверил, что она говорит правду. Он положил на камень еще три стрелы и пошел к своей одежде.

Вернувшись, он обнаружил, что пеканы отступили к основанию той «стены», на которой лежали они с девушкой, а речные создания, очевидно, оправились от удивления при виде стрелы и снова настойчиво стали приближаться к ним. Они не шли, а скорее прыгали, но продвигались быстро.

В этот момент Фейни выстрелила. Предводитель водного отряда выронил копье. С громким отчаянным кваканьем он затряс «рукой» с четырьмя одинаковой длины пальцами, соединенными перепонкой. Из нее торчала стрела.

Снова враги собрались и принялись осматривать рану. Сандер удивился их тактике. Она показалась ему глупой. Земноводные находились в пределах досягаемости оружия, однако они стояли вокруг раненого товарища, интересуясь им, а не теми, кто в скалах. То, что они не опасались контратаки со стороны осажденных, казалось удивительным. Может, они не понимали, откуда взялась стрела? Может, они настолько глупы или у них такой чуждый образ мыслей, что они не связывают стрелу с теми, на кого нападали.

Фейни передала ему самострел и посоветовала:

– Не убивай, если не будешь вынужден. Смерть может вызвать их месть.

– Откуда ты знаешь?

– Не знаю… вернее, не могу найти слова, чтобы объяснить. – Она казалась такой же удивленной, как водные существа, рассматривавшие стрелу. – Просто я знаю, что чувствуют и думают мои пушистые. Эти существа встревожены, они боятся. Но если их рассердить, ненависть в них победит страх. Тогда они не будут считаться с тем, сколько их погибнет, и доберутся до нас. А теперь они в сомнении, им кажется, что на нас не стоит охотиться.

Сандер не понимал, откуда девушка все это знает. Должно быть, просто догадывается. Но он больше не стрелял, хотя цель была отличная. Он подождет и посмотрит, что предпримет враг.

Теперь, когда у Сандера появилась возможность внимательней рассмотреть их временное убежище, он убедился, что это не просто груда камней. Как будто тоже сооружение древних разумных существ. Солнце ярко светило в глаза, Сандер, щурясь, рассматривал поверхность, на которой лежал. Задерживаться здесь – значит напрашиваться на неприятности.

Отряд водных существ наконец двинулся. Двое присели, держа свои копья высоко в воздухе. Остальные, включая раненого, поскакали к реке.

Сандер соскользнул вниз. Пора уходить. Он решил, что враг отправился за подкреплениями. И был уверен, что с двумя оставшимися они справятся, если те последуют за ними в пустыню.

Фейни согласилась с его предложением. Она стояла, держа в руках подвеску и глядя на северо-запад.

– Нам придется держаться подальше от реки, – предупредил Сандер. – Вода – их стихия, и в ней у них преимущество. – К счастью, он успел перед переправой наполнить бутылки. Но, глядя на опаленную солнцем пустыню, пожалел, что у него нет второй или третьей кожаной бутылки про запас.

С другой стороны, обширное пространство песка и камня, пропеченное солнцем, должно отпугнуть водные создания. Если это действительно земноводные, какими он их считал, вряд ли они решатся на долгий переход по пустыне.

В сущности, решил Сандер, осматривая суженными глазами пространство впереди, не так уж там плохо, если, конечно, соблюдать осторожность. Он умеет находить путь по звездам, используя эти далекие светлые точки в качестве указателей. Но сначала нужно найти укрытие до вечера.

Снова он начал вслух оценивать ситуацию. Выражение сосредоточенности исчезло с лица Фейни, она опустила подвеску.

– Наши мореходы тоже правят путь по звездам, – медленно ответила она. – И я думаю, жара тут такая, что днем двигаться невозможно. Да, ты решил правильно.

Снова Сандер ощутил приступ раздражения. Конечно, он решил правильно! Ее тон ему не понравился: похоже, она считает, что может решать, правильно или неправильно он поступает. Ее утверждение, что только благодаря ее воле и силе ее люди были в безопасности и только из-за ее отсутствия они подверглись нападению, казалось ему нелепым. Может, она и шаманка, с ее трюками, предсказаниями и прочим, но его племя верит только в собственные решения и действия, и он тоже.

Они выступили рысцой, пеканы держались в тылу, а Рин опять нес на себе весь груз, кроме самострела, который Сандер держал наготове. Кузнец также сунул за пояс с полдесятка новых стрел, чтобы они были под рукой. Хотел бы он, чтобы их было больше. Его печалила потеря двух стрел, когда и так его вооружение ограничено.