Мюррей Лейнстер - Космические скитальцы

И имелись люди, которые занимались ее постройкой.

С такими Джо тем вечером ехал на автобусе в Бутстрап. Сменилась средняя смена — с двух до десяти вечера. Множество автобусов катили от небольшого городка в двадцати милях — процессия парных огней в темноте. Они заезжали на остановку, где выпускали позднюю смену — с десяти до шести. Охрана ее осматривала и пропускала в Ангар. Затем пустые автобусы двигались туда, где их ждал Джо вместе с освободившейся сменой.

Автобусы останавливались и открывали двери. Ожидавшие их люди врывались внутрь, энергично толкаясь, перекликаясь и стремясь занять места или же просто позволяя внести себя вместе с толпой. Тот автобус, в котором оказался Джо, за секунду оказался набитым до отказа. Джо, держась за поручень, ничего не замечал вокруг. Он погрузился в размышления, как отремонтировать управляющие гироскопы. Моторы заменить легко. Он поначалу отчаялся, думая, что устройство должно работать целиком: иначе невозможно достичь абсолютной точности, которая так жизненно важна. Каждый из гироскопов имел четыре фута в диаметре и весил пятьсот фунтов. Каждый вращался со скоростью в сорок тысяч оборотов в минуту. Их нужно было изготавливать из особой стали, чтобы они не разлетелись от центробежной силы. Каждый был покрыт иридием, чтобы не возникало ни пятнышка ржавчины. Она может вывести гироскоп из равновесия. Если ось и держатели не будут отцентрированы точно по центру тяжести маховиков, то пять сотен фунтов стали, неуравновешенные на сорока тысячах оборотов в минуту, могут натворить черт знает что. Гироскопы могут буквально разнести саму Платформу. И “точно по центру тяжести” означает именно “точно”. Ось не должна отклониться от центра на тысячную дюйма. Точность должна быть абсолютной.

Радуясь решению, которое он нашел, Джо висел на поручне и смотрел, как отходит другой автобус, скрежеща коробкой передач. Он вышел на магистраль и покатил дальше. За ним последовал другой, потом еще один. Автобус Джо пристроился в линию вслед за ними. Они последовали к Бутстрапу длинной линией машин с зажженными фарами, идущими одна за другой.

Снаружи было темно. Ангар располагался в двадцати милях от города, где его рабочая сила спала, ела и веселилась. Это было сделано ради безопасности. Одна смена уходила, проходила контроль охраны, и в это время Ангар пустовал, лишь офицеры-секьюрити шныряли по нему в поисках неприятностей. Иногда они их и находили. Приходящая смена тоже проходила контроль охраны. Никто не мог попасть в Ангар без идентификации. Стадия бэйджей с фотографиями давно уже стал пройденным этапом на строительстве Космической Платформы. Служба безопасности была крутой!

Длинная процессия автобусов катила сквозь ночь. Снаружи темнела пустыня. Над головой — множество звезд. Внутри переполненного автобуса качающиеся фигуры стояли в проходе; все сидячие места были заняты. Пахло потом, машинным маслом и табаком. Раздавался гул голосов. Кто-то спорил из-за мест. Гудел мотор, и слышался специфический вой крутящихся шин. Людям приходилось повышать голоса, чтобы их слышали в этом назойливом шуме.

Джо заметил, что кто-то пробирается из задней части автобуса вперед. Проход был узким. Джо цеплялся за поручень и размышлял о балансировке гироскопов. Она должна быть точной. Любая вибрация недопустима…

Фигуры откачнулись, чья-то рука легла ему на плечо.

— Здорово.

Он резко обернулся. Это оказался тощий мужчина, Хейни, которого он удержал от падения.

— Привет, — сказал Джо.

— Мне казалось, что ты важная шишка, — заметил Хейни, крича ему прямо в ухо. — Но важные шишки не ездят на автобусах.

— Я собирался найти Шефа, — ответил Джо.

Хейни крякнул. Он оценивающе смотрел на Джо. Его взгляд перешел на руки Кенмора. После возни с ящиками Джо вымыл руки, но упаковочную смазку трудно смыть. В смеси с сажей и углем она плохо смывается. Хейни расслабился.

— Мы обычно едим вместе, — заметил он, удовлетворенный тем, что Джо нормальный человек, имеет рабочие руки и мыло для механиков не смогло их полностью отмыть. — Шеф — хороший парень. Присоединишься к нам?

— Конечно! — ответил Джо. — И спасибо.

Откуда-то из-под колен Хейни послышался раздраженный голос. Джо с испугом посмотрел вниз. Карлик, которого он видел на Платформе, кивнул ему. Он пробрался сквозь толпу вслед за Хейни. Джо посторонился, чтобы освободить ему место.

— Со мной все в порядке, — сварливо заявил карлик.

Хейни формально представил их друг другу.

— Майк Скандиа. — Он ткнул большим пальцем в Джо. — Джо Кенмор. Он поужинает с нами. Хочет найти Шефа.

Никто не вспоминал о том риске, которому подвергался Джо, удерживая Хейни от падения с высоты в двести футов. Но сейчас Хейни одобрительно заметил:

— Во всяком случае, я хотел бы поблагодарить тебя за то, что ты держал рот на замке. Ты здесь новичок?

Джо кивнул. Из-за шума разговаривать в автобусе оказалось затруднительно. Хейни же, казалось, был к этому привычен.

— Видел тебя с… э-э… дочерью майора Холта, — заметил он. — Поэтому я и подумал, что ты — важная шишка. Посчитал, что одна или другой накапают на Брауна. Вы не накапали, иначе поднялся бы шум. Но я справлюсь с этим делом.

Браун, должно быть, быт тот, с кем Хейни подрался. Если Хейни собирался сам разобраться, значит, Джо это не касалось. Он промолчал.

— Браун — хороший парень, — продолжал Хейни. — Сумасшедший, только и всего. Он начал эту драку. Начал! Прямо там! Я мог бы его сшибить — и оказался бы в беде! Я встречусь с ним сегодня вечером.

Карлик произнес что-то колкое своим странно трескучим, ломаным голосом.

Автобус ехал и ехал. Это были долгие двадцать миль до Бутстрапа. Пустыня за окнами автобуса казалась совершенно черной и невыразительной, но один раз мимо прошел конвой грузовиков, направлявшихся к Ангару.

Вскоре, однако, в ночи замерцали огоньки. Автобус замедлил ход. Затем появились похожие на бараки строения, следующие одно за другим, затем все вокруг вспыхнуло ярким светом. Автобусы подходили к изгибу дороги и останавливались, и всем внезапно потребовалось поспешно выйти. Они без нужды толкались, и Джо позволил толпе вынести себя наружу.

Он оказался на тротуаре; вдоль улицы шли яркие неоновые вывески. Джо находился среди только что освободившейся второй смены. Толпа металась и рассеивалась, но, казалось, ничуть не уменьшалась. В основном она состояла из мужчин, женщин почти не встречалось. Неоновые вывески провозглашали, что здесь можно выпить пива, там находится “Кабачок Фреда”, а тут — “Бифштексная Сида”. Боулинг. Бассейн. Магазин, все еще открытый для прибывшей смены, продавал цветные рубашки, практичную рабочую одежду и весьма эксцентричные украшения. Кинотеатр. Второй. Третий. Расположенный где-то магазин пластинок заполнял ночной воздух повторяющимися ритмами. Везде было движение, толкотня и давка, но середина улицы оставалась почти пустой. Было еще несколько велосипедов, но практически никакого другого колесного транспорта. В конце концов, Бутстрап находился под строгим присмотром секьюрити. Уехать отсюда можно было куда угодно, но существовали формальности, и личных машин почти не было.