Иэн Бэнкс - Несущественная деталь
— Какого хера! Что это значит?! — прорычал Вепперс. Это было и несмешно, и непростительно.
— У меня есть информация. Мы должны поговорить, — сказал ДжФКФ-анец. Он посмотрел на распростертое и все еще недвижимое тело Соне и на уже не дрожащую, только глотающую слезы Диамле. — Отошлите их отсюда.
— Господин Вепперс? — раздался издалека — от дверей спальни — голос Джаскена. Запертую ручку попробовали открыть снаружи, потом отпустили. Дверь задрожала от ударов. — Господин Вепперс?
Вепперс показал на дверь.
— Перед тем как шеф моей службы безопасности уведет тебя…
— Информация. Говорить. Немедленно, — проговорил маленький инопланетянин. — Никаких дальнейших задержек. У меня приказ.
— Господин Вепперс? — снова прокричал из-за двери Джаскен. — С вами все в порядке? Это Джаскен с двумя зеями.
— Да! — крикнул в ответ Вепперс. — Жди там! — Он повернулся к Диамле. — Мой халат.
Девица повернулась, подняла с пола его халат. Вепперс приподнял голову Соне за длинные золотистые волосы и пару раз шлепнул ее по щекам, приводя в чувство. Она села, глядя вокруг затуманенным взглядом, щеки ее зарделись.
— Вы обе убирайтесь, — сказал Вепперс, запахивая на себе халат. — Дверь не запирайте, скажите Джаскену и зеям, пусть остаются там, где теперь. Скажите ему, что здесь произошло, но больше никому ни слова.
Диамле завернула себя и Соне в простыни и помогла второй девице дойти до двери. Вепперс слышал, как Диамле говорит что-то Джаскену, потом дверь захлопнулась.
Вепперс повернулся к маленькому существу.
— Вам знакомо такое выражение: «И если что, то лучше бы тебе не родиться», Над-лейтенант Врепт? — спросил он, двигаясь на коленях по кровати к сидящему инопланетянину, он смотрел на него сверху вниз, возвышаясь над ним.
— Знакомо, — ответил Врепт. — Но ничего лучше не получается, только хуже. Отсюда и срочность. Мой начальник, упомянутый достопочтенный Беттлскрой-Биспе-Блиспин III, приказывает мне сообщить вам, что на Цунгариальном Диске произошел сбой, чреватый большими неприятностями; одна из фабрикарий, задействованных в производстве кораблей, была повреждена во время текущей диверсионной вспышки паразитарной гоп-материи, и легкий космический корабль, принадлежащий Культурианской Рестории, зафиксировал создание импровизированного корабля внутри этой фабрикарии, сообщил эту информацию остальным членам Культурианской миссии на Диске, которые в свою очередь передали эти сведения дальше — другим подразделениям Культуры, в то же время они обследуют другие фабрикарии на предмет выяснения, не ведутся ли и на них подобные работы по созданию кораблей, результаты этого обследования оказались, естественно, положительными, хотя предприняты и предпринимаются меры по нейтрализации возможностей миссии Культуры.
В итоге, в Культуре и, возможно, за ее пределами стало известно, что некоторые элементы Диска заняты изготовлением военного флота. До завершения работ в первом приближении остается еще полтора дня, не считая заправку АВ. К Диску приближаются несколько кораблей Культуры. Похоже, что Науптра Реликвария не была в полной мере проинформирована, однако они проявили сильный интерес к происходящему и желают знать, что именно происходит на Цунгариальном Диске. По неподтвержденным сведениям, они, возможно, передислоцируют свои военные контингенты в этом направлении.
Такова суть моего послания. У вас есть вопросы, сударь? Или — и также — вы, возможно, пожелаете сообщить упомянутому достопочтенному Беттлскрою-Биспе-Блиспину III сведения об обсуждавшихся ранее, но так и не названных целях для этих строящихся кораблей. Эти сведения весьма приветствовались бы.
Вепперс секунды две с разинутым ртом смотрел на маленького инопланетянина, потом ему пришло в голову, что и он может потерять сознание.
— Вот повезло, так повезло! — сказал Демейзен. Он повернулся к Ледедже с ухмылкой, которая перешла в широкую улыбку.
Она посмотрела на него.
— У меня такое чувство, что то, что вы считаете хорошими новостями, для всех остальных не так уж радостно.
— Какой-то псих строит кучу кораблей на Цунгариальном Диске! — Демейзен откинулся к спинке сиденья, уставясь на экран модуля и продолжая улыбаться.
— И насколько это хорошая новость?
— Хорошая? Да это не новость — настоящая катастрофа, — сказал Демейзен, взмахнув руками. — Эта закончится слезами, помяните мои слова.
— Так прекратите улыбаться.
— Не могу. Существуют естественные… Ладно, могу, — сказала аватара, поворачиваясь к ней с выражением такой безнадежной печали, что ей немедленно захотелось обнять его своими облаченными в броню костюма руками и заверить, что все будет хорошо. Но не успела Ледедже осознать, как просто ею манипулировать, и разозлиться на себя и на Демейзена, а печальное выражение исчезло с его лица, которое снова засветилось счастливой улыбкой. — Ничего не могу с собой поделать, — признался он. — Да и не хочу ничего делать. — Он снова взмахнул руками. — Ладно! Эта аватара естественным образом принимает мое эмоциональное состояние и отражает его, если только в мои планы не входит преднамеренный обман. Вы предпочитаете, чтобы я вас обманывал?
— Тогда, если речь идет о катастрофе, что же вызывает у вас улыбку? — спросила Ледедже, стараясь говорить ровным голосом и не заразиться явным энтузиазмом аватары.
— Во-первых, не я был тому причиной! Ко мне это не имеет никакого отношения, мои руки чисты. Это всегда плюс. Но становится все яснее и яснее, что в скором времени тут будет иметь место хер знает что, а я именно для таких дел и создан. Я покажу, на что способен, я покажу, что я есть на самом деле, девочка. Я вам говорю — не могу дождаться этого момента!
— Так речь идет о горячей войне? — спросила она.
— Ну да! — воскликнул Демейзен, словно в крайнем раздражении на нее. Он снова взмахнул руками. Она заметила, что он часто жестикулирует.
— И люди будут умирать.
— Люди? Очень вероятно, что даже корабли!
Она смерила его взглядом.
— Ледедже, — сказала аватара, беря в свои руки ее, одетую в броню костюма. — Я боевой корабль. Это моя природа. Я для этого сконструирован и построен. Приближается мой момент славы, и вы не можете ждать от меня, что я буду спокоен, что эта перспектива не взволнует меня. Я был готов к тому, что проведу мою рабочую жизнь, тыкаясь моим метафорическим лбом в пустоту, обеспечивая благоразумное поведение в кипящем котле вздорных цивилизаций одним своим — и моих коллег — присутствием, поддерживая мир угрозой ада кромешного, который начнется, если кто-нибудь попытается возродить идею войны как способа разрешения споров с себе подобными. И вот теперь какой-то жопоголовый недоумок, одержимый желанием умереть, совершил это, и у меня, детка, сильные подозрения, что вскоре мне представится возможность блеснуть!