Тимоти Зан - Рука Трауна-2: Образ будущего

Или, возможно, они вдвоем нашли общий, единый для них истинный путь.

Возможно.

За спиной раздалась встревоженная электронная трель.

— Это просто целебный транс, — успокоила Мара астродроида.

Она окончательно выпуталась из ремней безопасности и встала.

— С ним все будет хорошо. Ты тут присмотри пока, ладно?

Дроид снова защебетал, на этот раз — с подозрением.

— Я выйду наружу, — ответила ему Мара, проверяя, на месте ли потайной бластер в рукаве и лазерный меч. — Не волнуйся, я вернусь.

Она протиснулась мимо Р2Д2, который немедленно принялся буйно обсуждать ситуацию и выяснять подробности, открыла наружный люк. Птенец Ветров выпорхнул первым, что-то протарахтел и растворился в ночи.

Беспросветной, как терзающая ее боль.

Она немного задержалась, глядя на макушку Люка над подголовником ложемента и прикидывая, разгадал ли он ее план. Нет. Она тщательно оберегала свой секрет, она выстроила для этого в своем сознании барьеры, созданию которых много лет назад научил ее Палпатин.

Прежний Люк, одержимый идеей все решать и совершать самолично, конечно, попытался бы проломиться через ее защиту. Но Люк нынешний, она была уверена в этом, никогда не стал бы делать ничего подобного.

Возможно, потом он станет жалеть об этом. Но будет уже слишком поздно.

Никуда не деться от грубого факта: необходимо помешать Парку и чиссам передать все тайны этой твердыни Бастиону. Просто-напросто.

И теперь все зависело от Мары. Но она могла помешать им. Чего бы это ни стоило.

Дроид исчерпал словарный запас и теперь просто разглядывал ее единственным фоторецептором, чем-то удивительно похожий при этом на перепуганного ребенка.

— Не бойся, — успокаивающе шепнула она ему. — Все будет хорошо. Ты просто присмотри тут за Скайуокером, ладно?

Р2 жалобно мяукнул, но смирился.

Мара сконцентрировалась, призвала Силу и стала спускаться по выдвижной лестнице.

Да, она помешает им. Чего бы это ни стоило.

Даже глубокой ночью жизнь в космопорте Древ'старна била ключом. Пешеходы и всевозможные виды городского транспорта сновали туда-сюда по своим делам, их длинные тени мелькали в свете ярких фонарей космопорта. Тех самых фонарей, подумал Наветт, что делают меня такой отличной мишенью для боевых кораблей, которые сейчас вращаются на орбите Ботавуи.

Интересно, гадал он, приходило ли это в голову еще кому-нибудь в этой деловитой толпе? Возможно, потому они так и суетятся.

Он добрался до места и тихо свистнул. Из-за штабеля упаковочных контейнеров тут же раздался ответный свист. Наветт шагнул за угол, где его ждал Клиф.

— Докладывай, — прошептал Наветт.

— Все путем, — так же шепотом ответил Клиф. — Час назад она поднялась на борт и погасила свет. Я закоротил один из фонарей, чтобы можно было подобраться к кораблю незамеченными.

Наветт осторожно выглянул из-за штабеля.

Темная туша «укротителя» смирно стояла в своем посадочном круге и не подавала признаков жизни. Только тускло светились габаритные огни. От соседнего штабеля контейнеров к закрытому люку тянулась длинная тень.

— Вроде все нормально, — сказал Наветт. — А что с республиканскими агентами?

— А вот это интересный вопрос, — замялся Клиф. — Я тихонько пошарил в компьютере космопорта. И согласно записям они улетели.

Наветт нахмурился. Улетели? Сейчас?

— Куда?

— Понятия не имею, — сказал Клиф. — Но я запустил полный поиск по всей планете. Никто с их ИД и их спектром излучения двигателей с тех пор на Ботавуи не прибывал. Так что они не могли просто немного полетать и вернуться.

— Действительно интересно, — согласился Наветт, потирая подбородок и задумчиво разглядывая «укротитель». — Либо мы их одурачили, либо у них нашлись более неотложные дела. Разбойный эскадрон сейчас под началом Бел Иблиса, верно?

Клиф кивнул.

— Думаешь, Бел Иблис что-то затевает?

— Эта ходячая заноза в заднице вечно что-то затевает, — проворчал Наветт. — Однако он не наша проблема. Отошлем весточку на Бастион, пусть они там головы ломают. А пока что, — он вытащил бластер из потайной кобуры, — мы избавимся от нашей здешней занозы. Вперед.

Под прикрытием тени они скользнули к «укротителю» и замерли на полусогнутых по разные стороны люка. Все тихо, никаких признаков подвоха.

— Открой! — шепотом приказал Наветт Клифу, держа радиус и жалея, что не может смотреть во все стороны одновременно.

Антиллес запросто мог вызвать других республиканских агентов себе на смену…

Негромко клацнула фомка, и с тихим шипением люк открылся — верхняя его часть опустилась на пермакрит площадки, образуя трап. Еще разок напоследок оглядев окрестности, Наветт нырнул внутрь.

Внутри оказалось темно, только огни тусклой ночной подсветки у пола обозначали контуры проходов. Наветт крадучись двинулся в сторону жилых кают. За спиной негромко сопел напарник. А корабль по-прежнему не подавал признаков жизни. Бабуся, должно быть, уже дрыхнет. Он неслышно подобрался к первой по коридору двери, легонько открыл ее…

И в глаза ему ударил ослепительный свет.

Наветт машинально присел в оборонительной позиции и выругался себе под нос, пытаясь проморгаться. Его чуть толкнули сзади — это Клиф тоже пригнулся, прикрывая его со стороны коридора.

— Здесь никого, — послышался шепот напарника.

— Здесь тоже, — ответил Наветт.

Глаза наконец привыкли к свету, и до него дошло, что ослепило его после темноты в коридоре просто-напросто обычное бортовое освещение.

Никаких тебе стрелков, никакого автоматического оружия и даже никаких выжигающих сетчатку вспышек. Что происходит?

— Добрый вечер, господа, — произнес в звенящей тишине тихий, спокойный голос. Голос старухи.

— Клиф?! — прошипел Наветт, снова оглядывая каюту. Нет, в его поле зрения точно никого не было. — Там кто-то есть?

— О нет, меня здесь вовсе нет, — проворковал старушечий голос. — Это всего лишь запись. Вы же не станете обижать маленькую безвредную фонограмму, правда? — бабка вдруг фыркнула. — Хотя, если вспомнить, кто вы такие, с вас, пожалуй, станется.

— Вон оно! — Клиф показал пальцем на маленькую деку, наполовину спрятанную за кабельным трубопроводом. Из деки торчал записывающий стержень.

— Вы, наверное, считаете, что вы такие все из себя умные, — продолжала старуха. — Болтаетесь у всех на виду, водите за нос растяп-ботанов — тоже мне, велика хитрость! — и сбиваете с панталыку всех и вся.

Наветт шагнул ближе. Дека была втиснута под трубу, словно бы ее там пристроили в спешке.

С другой стороны, запись включилась сразу после того, как врубился свет…