Александр Абердин - Русский бунт - 2030

Любовь тоже имела атмосферу, но очень разряженную и что самое главное, в самом глубоком ударном кратере был сразу же обнаружен радон. Конечно не в тех количества, как на Перуне, но судя по всему они смогут заложить здесь шахты и роботы будут добывать в них руду для металлургов и те смогут наладить производство максимера. Пусть не сразу, а через какое-то время, но они сделают это. Вместе с Никитой к третьему спутнику, имевшему красновато-серый цвет поверхности, отправилось ещё шесть боевых корветов и через семь часов с борта одного из них поступило от командира донесение, которое не на шутку встревожило космос-адмирала Новикова:

— Командир, срочно лети на Южный полюс. Ориентир три больших кратера, очень похожие на Чебурашку или Микки Мауса. Похоже на то, что я нашел следы присутствия галактов.

— Юра, ты не ошибся? — озабоченно спросил Никита.

Космос-майор Николай Мазур ворчливо ответил:

— Командир, прилетай поскорее, сам всё увидишь.

Через четверть часа адмирал Новиков уже подлетал к трём кратерам. В самом центре круглой физиономии с большими ушами стояло четверо офицеров, один из которых подавал сигналы мощным фонарём. Их корвета, естественно, не было видно. Когда командир звездолёта подбежал к ним поближе и они расступились, то чуть не выматерился от досады. Из поверхности Любови торчал на метр с лишним обломок стального бура. Кто-то явно бурил здесь шурф, но при этом окрест не было видно следов колёс или гусениц. Судя по всему буровая установка размещалась либо на каре-антиграве, либо бурение производилось с борта исследовательского космического корабля. И одно, и другое одновременно огорчало и радовало. Чего было больше в его душе Никита ещё не понял. Саданув по буру ногой, он спросил:

— Анализы бура сделали?

— Да, командир, — ответил майор Мазур, — высоколегированная хромоникелевольфрамовая сталь, практически полностью аналогичная нашей марке "12Х2НВФА". Судя по всему бурильщики, которые здесь побывали, ребята с прибабахом на всю голову. Это каким же нужно быть долбаком, чтобы поломать такую крепкую железяку? Похоже, что они дёрнулись, бур заклинило и оборвало. Гляди, как его скрутило. Видать бурильный станок был мощный.

Никита опустил на поверхность контейнер, встал на колени, достал портативный исследовательский прибор геолога и внимательно осмотрел бур. Через несколько минут он смог сделать свои выводы:

— Металл, не смотря на то что легированный, всё же окислился, а потому мы сможем определить, как давно это произошло. Бур не выдёргивать. Повсюду искать другие следы присутствия. Хотя с другой стороны если мы не увидели ни одного маяка в первые же часы, то фиг мне кто-нибудь докажет, что Православия принадлежит какому-либо другому галактическому народу. Раз её никто не застолбил, значит она никому не нужна и потому теперь наша.

Майор Дмитрий Белых задумчиво сказал:

— Если они бурили исследовательскую скважину прямо с борта исследовательского корабля или космобота, то у них явно была кишка тонка спуститься на поверхность Любушки, командир. Спрашивается почему? Радиационный фон здесь невелик, превышает норму всего в семь раз, но как знать, может быть для них уже и этого много.

Никита, пряча прибор в кофр, пробормотал:

— Или они просто торопились, но тогда что это за космолётчики-исследователи такие, которые всё делают на бегу? Ладно, парни, ищем другие следы. С борта корветов ни шагу без маскировки. Кстати, как вам удалось обнаружить эту железяку? По блеску?

— Так точно, командир, — ответил майор Мазур, — я вышел на этот кратер со стороны Рода и как только снизился и стал приближаться к его центру, он и блеснул, словно фонарь.

Так, в довольно нервозной обстановке, началась большая рекогносцировка в Зелёном Архипелаге. Через три с половиной месяца к Православии прибыли все звездолёты-разведчики и начались масштабные поисково-разведывательные работы. За это время на поверхности Любови нашли три пробуренные кем-то сорокаметровые скважины. По ним и по состоянию стального бура удалось определить, что чужие космолётчики-исследователи побывали здесь более трёхсот двадцати лет назад. Кроме этой луны их следы в пределах планетной системы Рода больше нигде не были обнаружены, но за две недели до прилёта "Семёна Дежнёва" ещё на двух планетах в семнадцати и двадцати трёх световых годах от неё были также обнаружены четыре скважины. При этом было ясно, что космолётчики искали рудничную планету богатую металлами третьего и пятого периода. Это было легко понять по тому факту, что скважины были пробурены только на тех планетах с разряженной атмосферой, в недрах которых имелись залежи руд тугоплавких тяжелых металлов.

Это лишний раз подтвердило правильность догадки Виктора Прохорова и Михаила Матанина, тяжелые тугоплавкие металлы, похоже, были очень нужны в галактике для космического кораблестроения. На планетах, выбранных кем-то раньше, пробурили сотни скважин и вскоре выяснилось, что запасы металлов третьего и пятого периодов хотя и велики, всё же добыча их была малорентабельной из-за их рассеянности. Недра планет содержали их много, но руды были бедными, малопродуктивными. В общем овчинка не стоила выручки, если не закладывать очень глубоких, по два с половиной, три километра глубиной, шахт. Тогда рентабельность повышалась, но для этого нужно было жить по соседству, а раз такого не случилось, то значит тот корабль-разведчик прилетел издалека и в конечном итоге от создания здесь колонии галакты отказались, но могло быть и так, что они родом с такой планеты, на которой жизнь развивалась не в кислородной атмосфере, а потому были здесь настолько чужими, что Православия и остальные зелёные планеты могли их попросту убить.

По большому счёту на тугоплавких металлах свет клином не сошелся и из тех же бериллия, магния, алюминия и титана тоже можно изготовить прочные наносплавы и куда более прочные конструкционные материалы-композиты. Правда, они всё равно будут в разы уступать по своим свойствам максимеру. Узнав об этом конструкционном материале, адмирал Новиков сразу же им "заболел" и приказал начать подготовку к модернизации звездолёта прямо в процессе его эксплуатации. Главный инженер быстро всё посчитал и сказал, что всего за семь с половиной лет они смогут полностью перелистовать корпус, сложенный из квадратных плашек размером сто пятьдесят на сто пятьдесят метров, а также отчего смогут заменить самые массивные переборки во всех трюмах и ангарах. Тем самым они увеличат полезный объём на семь процентов, а масса корабля снизится на треть, но как раз это не имело особого значения.