Александр Абердин - Русский бунт - 2030
Вспышки входа-выхода от корветов были едва заметными и если они не станут входить в подпространство одновременно, то никто их не заметит. Звездолёты-разведчики лучше не гонять понапрасну и тогда у них будет хоть какая-то гарантия, что их присутствия здесь никто не заметит до прилёта первого отряда переселенцев, а вот тогда они смогут отстаивать свои права первооткрывателей с куда большей уверенностью. Два громадных линкора, двенадцать тяжелых атакующих крейсеров, двадцать четыре крейсера и двенадцать тысяч корветов это грозная сила. Тем более, что за всё время полёта они так и не увидели ни одной вспышки, а это скорее всего говорило всё-таки о том, что космические корабли галактов имели меньший размер. Хотя они пока что так и не нашли ни одного следа, говорящего о том, что в галактике у людей есть братья по разуму, они скорее всего имелись.
С такими мыслями Никита Новиков, который автоматически, как первооткрыватель Православной Руси, становился командиром отряда звездолётов-разведчиков, открыл совещание, на котором присутствовали все старшие офицеры и руководители научных подразделений. Впрочем, оно было открытым для всех. Просто в громадном зале всё же не смогли бы поместиться все желающие. Он первым делом изложил своё видение вопроса и мнение всех космолётчиков было единодушным, принять его план действий за основу. За два года будет изготовлено столько маяков, что установив их и продолжив эту работу, они смогут выкроить ещё минимум год для исследований. На том и порешили, а поскольку один отряд разведчиков уже был готов отправиться в космос, чтобы начать планомерно исследовать одну звёздную систему за другой, то сорок два корвета, ещё остававшиеся на борту "Крузенштерна", стали один за другим вылетать из ангаров в открытый космос и по очереди входить в подпространство по всей сфере, окружавшей Православную Русь. Увидеть корабли не смогли даже сверхмощные сканирующие радары звездолёта.
Космос-адмирал Новиков вместе с женой и детьми поднялся на борт корвета "Зоркий", это был его разъездной космический корабль, но сегодня на нём осталась лишь треть экипажа. Все остальные бойцы-псионики отправились на завод. На борту "Крузенштерна" каждый человек имел минимум пять специальностей и в двух, а то и трёх был настоящим корифеем. Поэтому изготовлением маяков было кому заняться, но эта работа заключалась в основном в изготовлении их корпусов, так как все остальные комплектующие в трюмах звездолёта имелись в достаточном количестве. Сейчас всех куда больше интересовали первые шаги космос-адмирала по планете Православная Русь, которую космолётчики чуть более суток разглядывали сначала облетая её и теперь вот уже двенадцать часов висели над самым большим её континентом. Он был лишь немного меньше Евразии. Он протянулся в востока на запад на двенадцать тысяч километров, а с юга на север на девять. Площадь континента составляла сорок шесть миллионов квадратных километров.
Континент имел причудливую береговую линию и по форме напоминал древнегреческую амфору с коническим дном. Своим острым концом Россия почти упиралась в соседний континент округлой формы, лежащий на юго-востоке, а широкой входила в воды Северного Ледовитого океана, но её полярная область была совсем невелика и представляла из себя полоску шириной всего каких-то полтораста километров и длиной в семьсот двадцать. До экватора Россия сильно не доходила и за исключением крайнего юга с мощной горной системой, названной сразу же Большим Кавказским хребтом. Ещё одна мощная горная система, которая шла с юга на север, была сходу названа Уралом, а вторая, лежащая почти параллельно ей в пяти тысячах километрах к востоку, получила название Колыма, вот только православийская Колыма была чуть ли не теплее Северного Кавказа на Земле, а южная часть Сибири и вовсе лежала в субтропической, вечнозелёной зоне. Да и Северный Урал с его высоченными, заснеженными пиками тоже был обрамлён роскошными лесами и лишь к северо-западу от него сиротливо блестела озёрами узкая полоска местной тундры, тоже довольно тёплой.
Все двое суток в Новой России люди провели без сна и были остановлены все производства кроме предприятий с непрерывным циклом. Народ припал к телевизорам и не выходил из Рунета. Шла интенсивная делёжка континентов, которых на Православной Руси насчитывалось семнадцать штук и в итоге час назад с земли поступил следующий приказ президента Первенцева:
— Приказываю дать континентам следующие имена:
1. Россия;
2. Украина;
3. Белоруссия;
4. Сербия;
5. Болгария;
6. Эллада;
7. Франция;
8. Германия;
9. Испания;
10. Англия;
11. Италия;
12. Америка;
13. Шотландия;
14. Чехословакия;
15. Швеция;
16. Швейцария;
17. Иудея.
Самый маленький из всех континентов — Иудея, был размером с Австралию, но при этом Украина была даже чуть большего размера, чем Северная Америка. На Православной Руси Украина находилась в Южном полушарии, что вызвало гомерический хохот прежде всего у самих украинцев. Места на Православии, это название закреплялось в умах людей всё больше и больше, хватало всем с большим избытком, ещё бы, площадь суши превышала четыреста десять миллионов квадратных километров, а площадь Мирового океана превышала земную. Самые крупные острова получили названия таких государств, как Австрия, Ирландия, Армения, Бельгия, Финляндия, Дания и все остальные. В обиде не остался никто, но что самое главное, теперь у всех появилась новая забота, переносить на новые карты знакомые с детства географические названия. Особенно повезло Альпам, ведь они были теперь на четырёх континентах. В Новой России в это время царила радость, а ещё люди были горды тем, что свершилась их самая главная мечта, они обрели Планету Обетованную.
Водрузив красное знамя Новой России, с серпом и молотом, но без звезды на самой вершине Урала, высота которой была семь с половиной километров, Никита вместе со своими спутниками разрядил в воздух из Стечкина всю обойму, выпил вместе со всеми шампанского и вернулся на борт "Зоркого", вывел его в космос и помчался к Любови, третьей луне Православии. Его прямо-таки одолевал исследовательский зуд и вот почему. Эта планета, которая была на треть больше Меркурия, все луны Православии имели довольно большие размеры, вызывала у него множество вопросов. Похоже, что её удельная плотность была чуть ли не в два раза больше, чем у Земли, а это прямо говорило, что Любовь богата тяжелыми металлами, так как списывать всё на одно только железо было никак нельзя. Уже через четыре с половиной часа стало окончательно ясно, что так оно и есть.