Шон Уильямс - Блудное Солнце. Во Славу Солнца. Пришествие Мрака

— Кто там?

— Это я, — ответил Кейн. — Скоро начнут поступать данные с зондов. Но прежде мне нужно кое-что с тобой обсудить, если ты не возражаешь.

— Подожди минутку. — Рош провела рукой по коротким волосам и лицу. Кожа показалась ей грубой и одновременно жирной — мрачное напоминание о том, что давно пора принять душ. Через несколько секунд она приказала:

— Свет; открыть дверь.

В комнате тут же зажегся яркий свет, а в следующую минуту через порог переступил Кейн.

— Насколько я понимаю, ничего непредвиденного не случилось, — сказала Рош. — Иначе со мной связался бы Ури.

— Практически ничего не изменилось, — успокоил ее Кейн. — Мы получили еще одно сообщение из первого источника, и все. Каджик отправил его в твой буфер, пометив «не срочно».

Рош по привычке проверила имплантаты. Да, конечно, сообщение на месте. Кроме того, она выяснила, что проспала семь часов. Ей казалось, не больше четырех.

— Итак, зачем я тебе понадобилась?

— Все отдыхают. — Усевшись на стул, Кейн сложил руки на коленях, отчего у него сделался вид человека чрезвычайно в себе не уверенного — странное зрелище. — Я решил воспользоваться этим, чтобы поговорить с тобой наедине.

— О чем? — спросила Рош.

— О передаче с Джагабиса.

— А что такое?

— Я могу ее перевести.

Рош несколько минут с сомнением его рассматривала.

— Ящик не знает языка, на котором сделано сообщение.

— Я помню.

— А ты его узнал?

— Сначала — нет, — ответил Кейн. — Но после бесконечных попыток разобраться в тексте я вдруг сообразил, что начал его понимать. Хотя далеко не все.

— Объясни, пожалуйста.

— Я не уверен, что означают слова, но понимаю, что там сказано. Конечно, звучит это странно, но я и сам в растерянности. Вот почему хотел поговорить сначала с тобой.

— Тебе удалось скрыть это от Майи?

— Ей известно, что я что-то скрываю, но она ничего не узнает, если я ей не позволю.

Рош кивнула.

— И что говорится в послании?

— Призыв к оружию, — сказал Кейн. — Мольба о помощи. Предложение вступить в переговоры. Приказ отступить.

И предложение сотрудничества. И…

— Я не понимаю, — прервала его Рош. — Все вместе?

— Послание состоит из фрагментов. Некоторые из них мне понятны, большинство — нет. Кусочки, в которых я не разобрался, не имеют никакого смысла, но в словах осталось эхо, резонанс — будто они запечатлены у меня в сознании, чтобы я никогда их не забыл.

Неожиданно Рош догадалась, что он имеет в виду.

— Ты хочешь сказать, что это какой-то из языков, на котором разговаривали представители Движения Во Славу Солнца?

— А что еще может объяснить тот факт, что я понял значение некоторых фрагментов послания и отвечаю на них… — он положил руку на живот, —..здесь, прежде чем успеваю сообразить, что происходит.

— Они опасны? Они могут заставить тебя сделать что-то против твоей воли?

— Тот, кто передает приказы, — покачав головой, ответил Кейн, — не понимает, что делает. Кусочки, что я разобрал, звучат особенно настойчиво, разумеется, но их отличает какая-то удивительная противоречивость. Например, чаще всего повторяется фрагмент с просьбой сообщить малозначительную информацию в обмен на оборудование, которое в этом веке никому не пригодится.

— Зачем передавать такое по радио? — удивленно спросила Рош. — И где они нашли шифр? Я не встретила его ни в одной из баз данных.

— Точно не знаю, — проговорил Кейн. — Может быть, источник передачи действительно является маяком.

— Который оставили здесь представители Движения Во Славу Солнца?

Кейн пожал плечами.

— Может быть, он призвал сюда моего брата, а потом сломался.

— В таком случае почему он ответил?

— А если маяк является искусственным интеллектом? — предположил Кейн. — Или мы выстроили не правильную гипотезу, а на самом деле все совсем наоборот. Зашифрованное послание отправил мой брат, а ответ прислал ему кто-то другой.

Рош задумалась над его словами. Первая передача велась с Джагабиса, места, куда они в настоящий момент направлялись.

— Значит, мы собрались залезть к тигру в клетку.

— Именно. — Лицо Кейна по-прежнему оставалось непроницаемым. — Получается, нам только хуже от того, что я сумел разобраться в послании — пусть и частично.

— Ты не виноват, Кейн, — попыталась утешить его Рош. — Все так ужасно перепутано. — Она потерла глаза, стараясь окончательно проснуться. — Кроме того, ты такой, какой есть. Ты же не можешь себя изменить, — продолжала она, чувствуя, что Кейну требуется от нее нечто большее. — Порой меня беспокоит, что мы не знаем, какая перед тобой стоит цель. Но я знаю, что мне ты не желаешь зла. То, что ты являешься оружием и твое предназначение причинить вред большому количеству людей, вовсе не значит, что ты станешь плясать под дудку своих создателей. В конце концов, намерение и исполнение разделяет огромное расстояние. Я очень часто повторяю про себя эту истину.

— Спасибо, Морган, — кивнув, медленно проговорил Кейн. — Я опасался, что напоминание о моей настоящей сущности и о том, какой вред я могу вам причинить, заставит тебя пересмотреть наши отношения.

— Я рада, что ты мне все рассказал, — улыбнувшись, ответила Рош. — Нужно попросить Ящик попробовать разобраться с тем, чего ты не понимаешь.

— Ты хочешь, чтобы я поставил Ящик в известность о том, что мне удалось узнать?

— Не вижу причин, по которым тебе не следует этого делать, — сказала Рош. — Кто знает, а вдруг возникнет ситуация, когда нам пригодится знание языка высших представителей Движения. Когда у тебя будет время, просмотри текст передачи и выбери куски, которые можешь перевести, а потом пусть Ящик сделает выводы. Возможно, он разбирается в вопросах лингвистики не лучше нас с тобой, но зато в состоянии провести базовые статистические тесты. Что-нибудь он обязательно обнаружит.

Кейн поднялся на ноги, как всегда, одним ловким, слитным движением.

— Мы начнем немедленно.

— Я скоро спущусь, и тогда посмотрим, что у вас получается. — Рош тоже встала и проводила Кейна до двери. — Но только не забывайте о том, что прежде всего нам необходимо составить карту системы.

Дверь за Кейном бесшумно закрылась, и Рош снова осталась в одиночестве раздумывать над очередной загадкой, которую ей преподнесла судьба. «Интересно, сколько еще хитроумных задачек подкинет нам система, прежде чем удастся получить от нее хотя бы один вразумительный ответ?» — подумала Рош. И сколько еще времени она сможет находиться в столь двойственном состоянии — когда, с одной стороны, верит Адони Кейну, а с другой — не может не испытывать сомнений в его искренности.