Шон Уильямс - Блудное Солнце. Во Славу Солнца. Пришествие Мрака

— Значит, это сделано сознательно? — спросил Гейд. — Может быть, несчастный случай… или простое совпадение?

— Возможно, — заметил Ящик, — хотя маловероятно.

Рош слушала Ящик, охваченная растущим ощущением нереальности происходящего. Уничтожение целой базы Армады — трудно поверить! Даже несмотря на то, что обрывочные сообщения, которые Разведка получила из Палазийской системы, говорили о более страшных вещах. И вот она видит собственными глазами, что здесь произошло.

Уничтожение Палазийской системы больше не набор сведений, которыми она воспользовалась, чтобы оказать давление на руководство Разведки СОИ. Это случилось на самом деле!

— Дело рук Солнечного Вундеркинда? — спросила Майи.

— Других подозреваемых у нас нет, — сказал Гейд.

— Сколько человек было на базе?

— Триста, — ответила Рош. — Плюс все те, кто находился на корабле, который разбился, — конечно, если это корабль.

— Много жертв, — мрачно заметил Гейд.

— Один человек погиб или тысяча — не имеет значения, — заявил Кейн. — Для клона главное, чтобы никто не остался в живых. — Он посмотрел на Рош. — Если, конечно, мы правильно трактуем намерения моего брата.

Рош несколько минут смотрела на Кейна сквозь изображение планеты, повисшее перед ее левым глазом.

— Даже важнее стратегической ценности базы?

Он помолчал, прежде чем ответить ей, хмурясь, словно его разрывали противоречивые чувства.

— Да, — ответил он наконец, а затем отвернулся от Рош к экрану. — Главная цель — уничтожить максимально эффективным способом как можно больше людей. Именно первое и заставило Вундеркинда нанести удар по базе. Будь она автоматизирована, он не стал бы ее трогать. Когда машинами не управляют люди, от них мало проку в сражении.

— В таком случае первым делом он напал бы на космопорт Аро? — спросила Рош.

— Да, если бы база оказалась необитаемой. — Кейн еще немного помолчал. — Я очень сожалею, — сказал он, поворачиваясь к Рош. — Мне не нравится такой образ мышления.

Он дается мне с трудом.

Рош кивнула, хотя, по правде говоря, не очень понимала, как работает мозг Кейна, и потому не могла по-настоящему ему сочувствовать. Когда Кейн прибегал к помощи своих генетически модифицированных возможностей, смотреть на него было страшно. Тот факт, что он ни разу не использовал их против нее, радовал — но в этом и заключался парадокс. Из двух Солнечных Вундеркиндов, объявившихся на территории Содружества, только один действовал, подчиняясь своим естественным инстинктам. Кейн — нет. Почему?

Потому что он не хочет. Вот единственный ответ, который приходит в голову. Он и сам так сказал. А если часть его существа, стремящаяся убивать без разбора, подавлена той частью, что не хочет этого делать — по-видимому, даже генетикам Движения Во Славу Солнца не удалось ее подавить, — в таком случае можно только надеяться, что он таким и останется. В особенности теперь, когда Рош видела, что он мог сделать.

Он потерла глаза, разорвала связь и отключила изображение планеты. Усталость, с которой она успешно боролась с тех самых пор, как ее так неожиданно вырвал из сна голос Ящика, подобралась совсем близко, навалилась на плечи, не давая пошевелиться.

Впрочем, Рош отлично понимала, что дело тут не только в усталости.

— База погибла, — сказала она, заставив себя отвлечься от собственных ощущений. — Выяснение причин подождет. Ури, проложи курс так, чтобы мы пролетели мимо Волораса и направились к Джагабису. Я хочу посмотреть, что осталось от космопорта Аро, прежде чем принимать какие бы то ни было решения.

— Зонд доберется до Аро примерно через десять часов, — сообщил Каджик. — Мы минуем Волорас через четыре и будем находиться в пути, когда начнет поступать информация.

— Хорошо, Вы с Ящиком займитесь новыми данными. Я предоставляю управление кораблем вам, только держите меня в курсе.

— А ты где будешь? — спросил Каджик.

— В своей каюте, немного посплю. — Обращаясь ко всем остальным, она сказала:

— Советую и вам сделать то же самое.

Через тринадцать часов у нас появится свежая информация, и мы должны быть в прекрасной форме, чтобы ее проанализировать.

— Я останусь с Кейном, — сказала Майи. — Если ты не возражаешь, Морган. Я могу поспать на кушетке.

— Проследи, чтобы она отдохнула, Кейн, — попросила Рощ. — я знаю, тебе отдых не нужен, но она в нем очень нуждается.

Кейн кивнул.

— Тебя это тоже касается, Амейдио.

— Как только закончу, сразу пойду спать, — сказал Гейд, не поворачиваясь, его пальцы летали над приборной панелью, едва касаясь кнопок.

— Хорошо, — проговорила Рош. — Если не случится ничего непредвиденного, встретимся через двенадцать часов.

Она встала и подвела Майи к Кейну. Руки похитительницы на одно мгновение соединили руки Кейна и Рош, и Морган окунулась в поток его мыслей. Ничего определенного, но у нее возникло ощущение быстрого, безостановочного движения. Даже после того, как контакт был разорван, она не могла избавиться от образа вращающегося гироскопа, который, кажется, вот-вот упадет, но всякий раз удерживается на месте.

— Подождите, — вдруг сказал Каджик, когда Рош повернулась, чтобы уйти. — Я уловил еще одну передачу.

Рош продолжала идти к выходу.

— Сомневаюсь, что нам удастся узнать что-нибудь новое, — сказала она. — Если только мы не сумеем разобраться в языке…

— На сей раз сигнал поступил не с Джагабиса, — сообщил Каджик. Рош остановилась. — Мы улавливаем его на границе направленного луча, возможно, он отражается от источника первой передачи. Тот, кто отправил сообщение, по-видимому, постарался добиться максимального результата, имея в наличии лишь устаревшее оборудование. Подождите, посмотрим, может быть, удастся декодировать послание, — Оно не закодировано, — доложил Ящик, — текст на стандартном языке. Ни голоса, ни картинок.

— Покажи, — попросила Рош, которую охватило такое любопытство, что она на время забыла об усталости.

Изображение Хинтубета исчезло с главного экрана. Его место заняли несколько строчек:

Рош прочитала послание, потом еще раз пробежала его глазами.

— И все? — спросила она после того, как прочитала послание в третий раз.

— Одно и то же сообщение передано два раза, — сказал Ящик.