Грэм Макнилл - Ангел Экстерминатус

— Прощай, брат, — проговорил Фулгрим, — Мы встретимся еще и восстановим наши узы.

Фулгрим поднял руки, завеса лазурного света выросла из земли, как вспышка энергии телепорта. Она была ослепительна и мгновенна, а когда пропала, Пертурабо увидел, что Фулгрим исчез вместе со всеми Детьми Императора.

Его Железные Воины стояли вокруг него, каждый из них изменился от явления, свидетелями которого они стали, кто-то в хорошую сторону, кто-то — в плохую, хотя было слишком рано судить, кто в какую. Они стояли в ожидании приказа, его верные сыны, все как один. Сверху полетела пыль и обломки, трещины в полу быстро перешли на весь купол, который ломался как стекло. Зигзагообразный провал разрезал зал посередине, плиты полы вздыбились под напором струй из распыленного камня, зелёноватым дымом, бившим из недр.

Идрис распадалась на куски. Сила сердца мира была исчерпана. Мощь мертвых, удерживавшая её в безопасности, таяла, и скоро эта планета будет поглощена невообразимыми силами огромной чёрной дыры.

На той стороне пропасти находились уцелевшие воины Железных Рук, оттаскивавшие своих раненых подальше от разбегающихся по полу трещин и проломов. Они смотрели на Пертурабо с ненавистью, и он не мог сказать, что она была незаслуженной. При желании он мог уничтожить их всех в одиночку. Учитывая его возвратившуюся силу, среди них не было ни одного способного противостоять ему, и они знали это. Пертурабо забросил Сокрушителя наковален на плечо.

— Этот мир умирает, — сказал он, обращаясь к своим воинам, — Но мы не умрем вместе с ним.

Пертурабо отвернулся от Железных Рук и пошел прочь.

Кадм Тиро смотрел, как уходит примарх Железных Воинов, он вдохнул так, словно не дышал до этого целые годы. Он понимал, что у них нет никаких шансов сразиться с Железным Владыкой и выжить после этого, хотя это была бы битва достойная стать легендой Медузы, но вот только рассказать о ней никто не сможет.

— Они ушли, — сказал Вермана Сайбус, опуская оружие.

— Я слышу разочарование в твоих словах, — ответил Тиро.

Сайбус пожал плечами, — Я рассчитывал умереть от руки Пертурабо. Любая другая смерть будет слишком мелкой.

Ещё одна трещина побежала по поверхности неподалеку, ещё больше болезненного света, исходящего от чего бы то ни было в центре планеты, вылилось наружу. Обломки падали сверху, и куски неспокойного неба стали видны сквозь разрушающуюся структуру гробницы.

— Тогда не умирай, — сказал Тиро, сжимая плечо ветерана рукой, — Живи вечно.

Сайбус кивнул и пошел к немногим выжившим воинам своего отряда. Железные Руки двинулись обратно к стенам зала, к темному секретному проходу, которым привёл их сюда Варучи Вора. Эльдарский проводник стоял на коленях у стены, просеивая меж пальцев глубокую пыль — всё, что осталось от бессчетного множества камней душ, принесенных в жертву трансформации Фулгрима. Слёзы бежали по лицу эльдара, горе по угасающему миру или чему-то ещё.

— Нам надо идти, — сказал Тиро, в это время ещё одно мощное землетрясение прокатилось по залу, — Это место долго не протянет.

— Камень-магетар. — прошептал Вора, горестно всхлипывая, — Этого должно было хватить ему. Не так. это было слишком много. Теперь нам ничего не осталось.

— Мы живы, эльдар, — сказал Тиро, — Мы встретились с примархами врага и всё ещё живы.

Будь благодарен за это. И какое бы оружие они тут ни искали, они уходят без него.

Вора посмотрел на него, лицо его внезапно скинуло маску вежливого ученого, которым он, как всегда подозревал Тиро, вряд ли был, превратившись во что-то жестокое и бесчеловечное, монстр, который упивался страданиями других и неизмеримой болью, которую мог причинить.

— Повелители Комморрага не прощают провалов, — сказал Вора, — Вы, обезьяноподобные выскочки должны были лишь отвлечь павших от истинного трофея Идрис.

— Истинный трофей?

Вора поднял руку, позволяя серой пыли протечь меж его пальцев. — Всё — пыль, — сказал он с грустью, — Это должно было стать нашим спасением, мир полный камней душ, чтобы утолить голод Той Что Жаждет, но всё пропало. Сила для истребования нашего права по рождению. Я вернусь в Комморраг, чтобы принять смерть.

Тиро не понял ничего из слов эльдара кроме того, что их обманывали с самого начала.

Целью этой миссии никогда не было воспрепятствование предателям в попытке заполучить разрушительное оружие, способное уничтожать целые миры, скорее всего такого оружия, не существовало вовсе. А байка Фулгрима, рассказанная Пертурабо на Гидра Кордатус — величайшая ложь, сооруженная лишь для того, чтобы заставить Железных Воинов обрушить на этот приговоренный мир свои таланты и мощь.

Также как и слова Вора, предназначенные для того, чтобы Железные Руки прибыли сюда и помешали Детям Императора и Железным Воинам понять, что на самом деле было на кону. Но что-то пошло не так, и план эльдара рухнул.

— Ты привел нас сюда на смерть, — сказал Тиро. Копья света ударили сверху, и он посмотрел на открытую крышу, её окружность покрывалась провалами в камне по всей поверхности, изливая в хранилище целые реки обломков.

— Это всё, на что вы годитесь, мон-кей! — отрезал Вора, делая руками выверенное круговое движение, словно рисуя врата вокруг себя.

Тиро вытащил пистолет и прицелился прямо в голову эльдара.

— Мои братья умерли за твою ложь, — прорычал Тиро, — Теперь подохнешь ты.

Эльдар произнес скрипучее слово на своём родном языке, и фиолетовый свет вспыхнул во вратах, которые он нарисовал вокруг себя. Тиро нажал на курок, но болт прошил только воздух.

Он стрелял снова и снова, но Вора исчез.

Сабик Велунд мгновенно оказался рядом с ним, с другой стороны возник Никона Шарроукин. Тиро с благодарностью кивнул Гвардейцу Ворона, заметив, что тот принес обломки Гаруды. Золотое тело птицы было серьёзно повреждено, но он знал, что Фратер Таматика приложит все усилия, чтобы починить его, при условии, что они смогут выбраться отсюда.

— Во что ты стреляешь? — спросил Велунд, — Надо выбираться отсюда.

— Вора ушел. — ответил Тиро.

— Ушёл? — переспросил Велунд, — Куда?

— Понятия не имею, что-то на подобие личного телепортера, я думаю. — сказал Тиро, — Должно быть у него есть корабль спрятанный на орбите.

— Но он единственный знал путь наружу. — произнес Шарроукин, — Я пытался составить карту, пока мы шли сюда, но это было невозможно. Все пути вели в никуда.

— Тогда будем выбираться другим путем, — сказал Велунд, вынимая персональный транспондер из ниши рюкзака. Зеленый огонёк мигал на громоздком устройстве.