Сергей Дмитриев - Half- Life 2
Последние слова он изо всех сил проорал куда-то в сторону — и камера отключилась. Присутствующие в лаборатории переглянулись.
— Всем все ясно? — подытожил заволновавшийся Фриман, — Надо спешить. Так, я с Псом иду к Барни, дальше мы пробиваемся к Цитадели. Потом, может быть, берем Аликс, и идем за Илаем. Как вам такой план? Так, возражений нет. Аликс, ты уже знаешь, где вы спрячетесь?
— Недалеко отсюда есть туннель в одну из станций повстанцев, — кивнула Аликс, — Там хозяйничают вортигонты, они помогут доктору Кляйнеру добраться до Восточной Черной Мезы.
— Черт, там может быть она… Хотя, по логике, Моссман тоже должна быть в Цитадели, на правах компаньонки нашего Администратора… Ладно, отправляйтесь туда.
Фриман с сомнением оглядел громадину Пса и, не зная, как вообще общаться с этим чудом техники, присвистнул, как собачке, и позвал:
— Ну что, идем? К ноге!
Пес, дружелюбно взвыв, кинулся к Гордону, чуть не снеся его. Гордон успел отскочить в сторону, а Пес, исправив узость дверного косяка по себя, уже ждал его в коридоре. Подзарядив костюм у зарядника Кляйнера, Гордон пошел на выход.
— Идите по шахте лифта, — махнула Фриману Аликс, — Да, и береги себя, Гордон. Я не прощу себе, если с тобой что-то случится.
— Это я не прощу, если с тобой что-нибудь случится! — рассмеялся Гордон, и не сдержав сарказма добавил, — Тебе не в первый раз отпускать меня в такое пекло…
Аликс, покосившись на него, все же улыбнулась и, махнув ему рукой, отошла к Кляйнеру, который как-то растерянно оглядывался. Фриман начал отходить к дверям, поглядывая на ученого.
— Пойдемте, доктор, нам нельзя тут больше оставаться, — тронула Кляйнера за плечо девушка.
— Но мои бумаги, записи…
— Мы заберем их позже, вортигонты помогут, — настойчиво сказала Аликс.
— Я не могу уйти без Ламарр, — нерешительно сказал Кляйнер, заглядывая под стол, — Она опять куда-то запропастилась… Ламарр, где ты? Вылезай сейчас же!
Фриман, покачав головой, вышел из лаборатории. Но все же слышал, как Аликс, словно уговаривая капризного ребенка, сказала:
— Пойдемте, доктор. Ну же, мы найдем вам другого хедкраба, их вон сколько в подворотнях бегает!
— Хеди единственна и неповторима! — убежденно сказал ученый.
И Фриман, усмехнувшись, спрыгнул в шахту лифта, на дне которой его уже ждал Пес…
… - Быстро, собрались! — кричал Келли, обвешанный гранатами, — Черт, чтоб вас, да ползком же!
Один из тех, которые кинулись бежать в открытую, тут же упал и больше он поднимался. Келли чертыхнулся.
— Я же говорил — ползком! Быстро все сюда! Шульц, быстрее!
Шульц, перекатившись по усеянной осколками и бетонной крошкой земле, пригибаясь, подбежал к Келли, ведя за собой еще нескольких повстанцев. Келли удовлетворенно кивнул, лишь на миг поморщившись, увидев, что раненые все-таки есть. С другой стороны улицы своих к нему уже подводил Джеф. Его отряду не везло больше — с той стороны был сильный обстрел из БТРов, да еще и снайпер где-то засел и голубой лучик его целеуказателя мелькал на телах повстанцев, в беспорядке бегущих через улицу. На тех, кого пробивали пули, оглядывались лишь с секундной жалостью — и бежали еще быстрее к спасительному укрытию. Альянс не оставлял раненых посреди улицы просто так — даже если повстанец, схвативший пулю, падал, его тело прошибало еще пять-шесть контрольных выстрелов. Наконец последний повстанец достиг низенькой подворотни, где их и ждал Келли.
— Все? — коротко спросил он, оглядывая тех, кто уцелел.
— Все, — задыхаясь от бега, крикнул Триггер, — Поля и Боба нет, убило… И еще Роя, кажется.
— Эй, да тут я! — возмущенно крикнул Рой, показывая Триггеру кулак.
Триггер усмехнулся. Ничего необычного — всех ведь не упомнишь. Он и раньше не мог запомнить всех повстанцев с их станции поименно, а теперь, когда все это началось — и подавно. Началось это всего неделю назад, но город уже лежал обезображенный, как после небольшой войны. Да это и была война, по сути… Но Триггер до сих пор так и не понимал, как ему удавалось оставаться в живых — повстанцы в лучшем случае тянули на партизан, но никак не на опытных солдат. Второе Восстание, как его уже окрестили, вырвало из подполья всех, кто до этого лишь вынашивал смелые планы и изредка совершал диверсии. Но все они были простыми гражданами, просто достаточно смелыми, чтобы выбрать, как умирать лучше — в рабстве и унижении, или в борьбе за свободу. Конечно, когда телепорт Нова Проспект взорвался, Восстанию казалось, что все будет замечательно. Вот-вот сейчас они все, организованно выйдут на улицы и, воспользовавшись замешательством Альянса, быстро и четко разобьют врага. Да и знаменитый Доктор Фриман обязательно поможет — а уж с его помощью они уж точно поедят за считанные дни. Не тут-то было! Воздушные замки рухнули сразу же, как только первые ряды повстанцев с наспех намалеванными лямбдами на рукаве вышли на улицы с оружием в руках. Альянс оказался холоден, как всегда. И карал он беспощадно. Сказки о скорой победе теперь вспоминались с презрением. Обычные люди, повстанцы просто не умели грамотно вести бой, проводить наступательные операции, ничего не знали ни о тактике, ни о стратегии. Ни о какой организации не могло идти и речи — отряды быстро распались, и сопротивленцы передвигались лишь небольшими кучками. Командиров слушались плохо, начали появляться перебежчики, были и те, которые, видя страшную смерть своих товарищей, сами сдавались Альянсу. И их, конечно же, сразу же расстреливали. Но все же какой-то успех был. Уже сам факт того, что Восстание продолжалось целую неделю, говорил сам за себя. И только это давало надежду, дарило смысл бороться.
Триггер так и не смог привыкнуть к этой жизни. Постоянно на ногах, еды почти нет, все время куда-то бежать, стрелять, прятаться. Конечно, когда идешь в Сопротивление, ни на что другое нельзя и надеяться. Но одно дело — предвкушать расправу с Альянсом, а жить в постоянном страхе — совсем другое. Триггер уже не мог вспомнить хотя бы часа, когда вокруг него не свистели пули. Товарищи умирали один за другим — одна перебежка через улицу могла для многих стать последней — Альянс хоть и не выводил в город свои войска, но постепенно начинал шевелиться. Сначала ударила Гражданская Оборона. Теперь начали появляться солдаты, тяжелая техника. Поговаривали даже, что в городе видели страйдеров — а это уже совсем плохо.