Сергей Дмитриев - Half- Life 2
— Ну, это как раз вряд ли, — засмеялся Кляйнер, — Цитадель уходит под землю на сотни метров…
Учёный замолк на полуслове, поняв вдруг что говорить этого сейчас явно не стоило.
— Ну и черт с ней! Усаживайтесь, пообедаем.
Гордон и Аликс почти автоматически сели, но мысли у них сейчас были явно не о еде. Снова на войну. Цитадель — это уже серьезно… И только когда перед ними оказалось по два попахивающих пирожка, она опомнились.
— Э-э, доктор Кляйнер, я что-то не голодна, — растерянно сказала девушка, косясь на Гордона.
— Ерунда! — ученый радостно оглядел их, — Сейчас всю пищу надо отдавать юным, на них вся надежда.
И хоть одному из этих «юных» было уже фактически под сорок пять, они не стали спорить. Фриман не чувствовал голода, но решил на этот раз наесться впрок — кто знает, когда в следующий раз удастся перекусить? Пирожок был, честно говоря, вонючим из-за голубиного мяса, но на вкус был не так уж плох. Аликс напротив начала есть с завидным усердием. У Гордона вдруг мелькнула запоздалая мысль о том, что Аликс ведь и выросла на такой пище… Словно забыв о своих словах про юных, Кляйне и сам принялся жевать пирожки. Вскоре на импровизированном столе появилась трехлитровая банка воды, из которой запивали по очереди, затем заботливый ученый откуда-то откопал целый пакет суточного рациона ГО, объяснив это тем, что Барни такие было легко достать, когда он работал в Гражданской Обороне.
— А что, разве он уже не там? — удивился Гордон, энергично жуя.
— Барни уже давно там, на улицах, вместе с Сопротивлением, — пояснил Кляйнер, — Между прочим, поднимает людей на атаки, рассортировывает их по отрядам. Он в этом деле опытный, все-таки Черную Мезу прошел.
— Удивительно, — поморщился Гордон от нахлынувших воспоминаний, — Как он с этим всем справился? В Мезе не так — то весело было… Как ему удается быть прежним? Не вздрагивать от каждого шороха, не мучаться кошмарами?
— А кто говорил, что он ими не мучается? — заметил Кляйнер, — Думаю, вы еще успеете с ним наговориться. Гордон, вам с Аликс лучше будет присоединиться к нему, он как раз сейчас со своим отрядом пробивается к Цитадели… По крайней мере, так было дня три назад.
— Отлично, — кивнул Гордон, запивая сухие хлебцы водой из банки, — Вода без этой дряни, от которой теряешь память? Замечательно.
— Доктор Кляйнер, — подала голос Аликс, — Расскажите, как начало Восстание? Что-то мне это не нравится. Ведь одно уже такое было, и его подавили, жестоко подавили…
— Ну, зачем вспоминать Первое Восстание? — отмахнулся ученый, — Тогда это был просто неорганизованный бунт. Сейчас, правда, организации тоже почти нет, но это пока.
— И все-таки?
— Как началось? Очень просто. В тот же день, когда взорвался Главный телепортер. Думаю, тут не обошлось без влияния Гордона. Люди уже прознали о том, что он проник в Нова Проспект, Брин и тут вел свою пропаганду. И когда увидели, что Доктор Фриман взорвал телепортер, одну из важнейших стратегических точек Альянса, просто прекратили подчиняться. И одновременно с этим на улицы вышли все повстанцы, которые до этого работали в подполье. Жаль, Илай не видел, это было бы для него высшим счастьем…
— Наконец-то народ созрел, — удовлетворенно кивнула Аликс, дожевывая пирожок, — Если бы не Гордон, вряд ли бы это случилось.
— Да уж, — усмехнулся Гордон, — Пришел Свободный Человек со сверкающим мечом и на белом коне, поверг одним своим ликом в ужас всех комбинов, и поднял народы на борьбу.
— Зря ты ерничаешь, Гордон, — покосился на него Кляйнер, — Так и было на самом деле. Ты дал людям веру в освобождение. Ты для них всегда был символом борьбы, непокорности, силы. Ты показал им, что сбросить хозяйский ошейник можно! И я полностью разделяю их мнение. Я горжусь, что когда-то был твоим учителем.
Фриман даже не смог ничего сказать от смущения. Ситуацию спас спохватившийся Кляйнер, вскочив из-за стола.
— Боже как я мог забыть? Тут вас дожидается один ваш друг…
И он открыл механическую дверь кладовой, где раньше хранился костюм Гордона.
— Пес? — радостно воскликнула Аликс.
И огромная махина, грохоча железными конечностями, выкатилась в лабораторию, ликующе взвыв. Фриман вскочил, когда неосторожная рука Пса чуть не снесла ему голову. Робот всей тяжестью навалился на хрупкую девушку — но Фриман увидел, что робот с искренней осторожностью лишь слегка сжал ее в своих стальных объятиях. Девушка весело рассмеялась, погладив Пса по манипулятору.
— Вот уж не думал, что роботы могут любить, — пробормотал Гордон.
— Этот — может, — заверила его Аликс, высвобождаясь из объятий.
— Вот видите? — довольно улыбнулся Кляйнер, — Все не так уж и плохо! С ним у вас будет надежная помощь и защита.
— Прекрасно, — Фриман отставил в сторону тяжелый автомат и, взглядом спросив разрешения, взял в руки дробовик Кляйнера. В нем снова проснулась жажда действий. Он уже замечал за собой эти боевые рефлексы. Будь они прокляты! Они появились у него после тех дней в Черной Мезе, черных дней… Внезапно подала голос видеораций со стеллажей.
— Док, вы слишите меня? — на черно-белом мониторе, агонизирующим от помех, возникло серьезное лицо Барни Калхуна.
Все подбежали к рации.
— Да, Барни, — подтвердил Кляйнер, — И, кстати, я больше не один!
— Ого, ну это действительно хорошие новости! — вскликнул Барни, глядя через камеру на Гордона и Аликс, — Как вы там, ребята? Я знал, что вы живы, знал…
Гордон улыбнулся Калхуну, но его взгляд соскользнул на пейзаж за ним. Это уже больше не было похоже на город. Скорее — на развалины Хиросимы… Что же произошло за эту неделю?
— Мы сейчас готовим плацдарм для наступления к Цитадели, — сообщил Барни, оглянувшись на звуки выстрелов.
Позади него пробежали несколько повстанцев, паля из пистолетов.
— Барни, мы с Псом сейчас отправимся к тебе, — сообщил ему Гордон, — Так что ждите подмоги, за нами не заржавеет! А Аликс позаботится о докторе Кляйнере, его нужно отвести в безопасное место… Она присоединится к нам потом.
Аликс покосилась на Фримана, но ничего не сказала.
— Вот и отлично, — Барни снова посерьезнел, снова оглянувшись, — Я помогу, чем смогу. Пес знает дорогу, от тебя отведет. Ох, черт… Атака справа!