"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

Она смотрела мимо, в строку, и строка не поплыла. Руки подавали следующую книгу.

— Ведомости за прошлый год — куда? — спросил старший, уже у неё.

— Второй пролёт, нижняя полка. Синий корешок, тиснения нет.

Голос вышел свой, обычный, будто в комнате не было никого лишнего.

За спиной у неё тихо закрылась дверь.

Смотри-смотри. Я тоже умею смотреть мимо.

Верен давно перестал просить, чтобы книги открывали от себя. Из-под дальнего стеллажа выкатилась мышь — совершенно круглая, как малая головка сыра, — неторопливо пересекла архив по прямой и укатилась за шкафы. Писцы подняли головы.

— Не отражаем. — Старший даже не оторвался от строки.

Быстро учились.

Уже под конец, когда чернильница у младших пошла по четвёртому кругу, старший разложил перед собой собственные бумаги — сверить дневную добычу с тем, что привёз. Бумаги были попечительские, с вензелем фонда по верху листа. Айра как раз несла очередной том — и, опуская его на край стола, разогнулась медленнее, чем нужно.

Вверх ногами она читала едва ли не раньше, чем прямо: у скупщика на прилавке долговая тетрадь всегда лежала к тебе не тем концом.

Столбцы шли смирные: суммы да росписи. «На поддержание», «на вспомоществование», «на нужды зимнего обустройства». А третьей строкой снизу, тем же писарским почерком, стояло: «за услуги по розыску, город, по счёту — уплачено сполна».

Услуги по розыску. Город.

В каникулы, этой же зимой, по нижнему городу ходили дешёвые ловчие и спрашивали Ренна Сола — в голос, через забор, так, что слышала вся улица. А в трактире, у стойки, спрашивали Айру. Искали её обеими жизнями сразу. Кто-то им за это платил, и она тогда не спросила себя кто: не до того было, ноги дороже вопросов.

Строка лежала перед ней и отвечала.

Записывать было по-прежнему нечем.

Затылок работал за всю канцелярию — и, в отличие от канцелярии, ничего не терял.

Из архива её отпустили в сумерках — остаток вечера комиссия управлялась своими силами. У дверей, притулившись к косяку так, будто он тут просто живёт, ждал Юст.

— Видела? — спросил он шёпотом, хватая её за рукав. Глаза у него горели нехорошо.

— Что именно?

— Том. — Юст оглянулся и понизил шёпот до сипа. — Они привезли с собой том. В телячьей коже, с двумя застёжками, я видел, как вносили. Это оно. Полный устав. Я говорил. Он есть.

— Юст…

— Всю зиму мне рассказывали, что я его выдумал. — Он отпустил её рукав и уставился поверх её плеча в стену, будто стены там не было. — А оно ездит. Ездит по стране в телячьей коже.

Спорить с человеком в лучший день его жизни Айра не стала. Тем более что том она и вправду видела: за день с ним сверялись дважды. Толстый. Верен как-то обмолвился, что в полном уставе семьсот девяносто страниц. На глаз сходилось.

К Тай она успела между сумерками и семью — с кружкой молока, добытой на кухне честным обменом: молоко против обещания вернуть посуду лично, потому что кухня в этот раз отчего-то очень настаивала на возврате именно посуды. Возможно, виной тому были нтары, которых Айра встретила на пути к лекарской. Они вполне деловито несли два котелка, одну кастрюлю и пяток мисок. Возможно. Возможно.

У дверей лекарской было пусто. Айра остановилась: со вчерашнего дня тут стоял караул — а теперь ни поста, ни следа. Внутри оказалось то же: в ногах у Тай, где ещё утром несла службу целая чёрная застава, не было никого.

По академии с самого утра ходили люди со списками.

Ну да. Конечно.

В такие дни существо, которого нет ни в одном списке, вычёркивало себя отовсюду само.

Тай полусидела в подушках, и первое, что Айра увидела с порога, была кружка.

Обычная глиняная кружка с горячим отваром — лекарь как раз отошёл от койки, оставив на тумбочке свою плошку. Тай держала кружку обеими ладонями, обняв всеми пальцами, и грела руки.

Тай. Грела руки. О кружку.

Всю осень грелись о неё: кружки, подоконники, люди. Она раздавала жар не считая, потому что не умела иначе. Теперь сидела, сложив ладони вокруг глиняного бока, и брала тепло взаймы.

— Ренн, — обрадовалась Тай. — Ты вовремя. Тут кормят по часам, а часы у них жадные.

— Я слышала. — Айра пристроила молоко рядом с лекарской плошкой. — Ежу передашь сама.

— Ёж обойдётся. — Тай заглянула в кружку с молоком, потом в свою, с отваром, и решила держать обе: одну для тепла, одну для смысла. — У ежа расход маленький. У меня большой. — Она перехватила кружку поудобнее, потому что руки устали держать. — Мне сейчас положено всё лучшее.

Лекарь у дальнего стола, не оборачиваясь, издал звук, который в его исполнении сходил за смех.

— Ей положено, — подтвердил он желчно. — Ест за смену плаца и требует добавки. Организм работает. Забирайте письмо, адептка, пока она и его не съела.

Письмо лежало на одеяле — сложенный лист, надписанный крупно и решительно: «В деканат». Тай подвинула его к Айре обеими руками, торжественно: крепость сдана, ключи переданы.

— Отнесёшь? Мне велели лежать, а деканату велели меня ждать. Кто-то должен пострадать, и это будешь ты.

Айра развернула лист. Письмо было выдержано в лучших традициях плаца:

«Я не сдам через неделю. Это нормально. Тай».

— Всё? — спросила Айра.

— А что ещё? — Тай посмотрела с искренним недоумением. — Главное сказано. Подробности у меня спрашивать бесполезно, я ранена и очень интересно болею. Лекарь подтвердит.

— Подтверждаю, — мрачно сказал лекарь. — Второй такой интересной у меня за практику не было.

Он забрал плошку и ушёл через проход — туда, где, судя по шороху бумаг, работал лёжа Серак: ему запретили вставать, сидеть и спорить, и он нашёл четвёртый способ существования.

Тай дождалась, пока лекарь наклонится над Сераком, а бумага под его рукой зашуршит громче. И сказала — почти одними губами, на пробу, как пробуют ногой первый лёд:

— Айра.

Просто имя, ничего больше.

— Тут, — отозвалась Айра.

— Хорошо. — Тай с глубоким удовлетворением вернулась к кружке. — Просто проверила. Вещь новая, обкатать надо.

Айра забрала письмо и вышла быстрее, чем собиралась.

Адалис Кер перехватила её на галерее второго яруса — так гладко, что перехват выглядел совпадением. Совпадений