"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

— Пусть так, — не стал я спорить с Као. — Но пока он честен со мной и делает то, о чем мы договаривались. Он помогает мне расти, давая силу, а я убиваю врагов империи во славу его, что дает уже силу ему. В общем, я предлагаю вам присоединиться ко мне — для этого ничего особо-то делать не нужно. Просто носите камень на груди и мысленно посвящайте все, что вы делаете, ему.

— А если он обманет? — не унималась египтянка. — Если все это ловушка? Ты не думал об этом?

— Думал, почему нет? Но на этот случай тоже есть вариант, как надавать ему по морде, — я невольно вспомнил бога Никто и Бакса, от которых давно не было ничего слышно. Но уверен, что они где-то рядом — я как-то ощущал это. — Есть тот, кто может помочь запечатать его силу, если она выйдет из-под контроля.

— Если это поможет вернуть остальных, я в деле, — решительно протянула Ника руку, в которую я вложил камень.

— Мы тоже!

Остальные последовали ее примеру, даже Лида с Викой, для которых умершие в тот день в академии по сути были никем.

Дольше всех колебалась Каома. Ну да, кому, как не ей, больше знать о коварстве собственных богов. Но в конце концов и она приняла решение, и в ее руке тоже оказался камень.

— Хорошо, — кивнул я. — Вы сами поймете, как это работает, и, думаю, в нашей миссии поддержка бога нам не помешает. Несмотря на слова Его Величества, я совсем не уверен, что все пройдет гладко.

После этого мы разделились –маголет моей группы вылетал на час раньше. Перелет выдался спокойным и максимально скучным, потом нас встретил Новгород. Опять пришлось переодеваться — на хрена вообще, не понятно. Если за нами кто и следил, то это все бесполезно. Но есть приказ, а значит, надо исполнять.

И опять полетели — если честно, это уже задолбало по полной. От бесконечных мотаний все устали, поэтому вырубились сразу, стоило маголету оторваться от земли.

Но чтобы мы — и прям сразу туда… Да щаз!!! Зноймо — маленький городок, международных аэропортов в нем отродясь не было. Вроде как существовал местный, но такой же незначительный, как и сам город. Поэтому мы приземлились в Праге, а уже оттуда полетели на местном образчике воздушного транспорта к месту назначения.

В Зноймо мы прибыли под вечер. Маголет, если это можно так назвать, был похож на старый рейсовый автобус с крыльями. Жасмин всю дорогу тошнило в пакетик — трясло жутко, Изабелла делала вид, что читает книгу по истории чешского пивоварения, а Каома пялилась в иллюминатор и молчала. А я хотел взорвать этот маголет сразу после приземления. Хотя, в благополучности последнего, судя по его вибрации в полете, были определенные сомнения. Но обошлось.

Городок оказался именно таким, как описывался в сети — маленький, аккуратный, с крышами цвета переспелой вишни. Только вот там почему-то забыли упомянуть, что здесь магия — не аттракцион для туристов, а обычная городская обыденность, поставленная на службу населения. Вроде того же водоканала. Уже на взлетной полосе — бетонной, с трещинами, заклеенными синей изолентой — я заметил мужичка в оранжевом жилете. Он чинил фонарный столб, но вместо отвертки использовал палец, которым просто вдавливал искры обратно в лампочку. Лампочка недовольно мигала, сопротивлялась, но все же загорелась ровным матовым светом. Мужичок крякнул, почесал затылок и ушел.

— Колдовство какое-то, — сказал я, ни к кому не обращаясь. — На хрена такие сложности?

— Добро пожаловать в Чешское королевство, — отозвалась Изабелла, не отрываясь от книги. — Здесь все так… Через задницу.

Из аэропорта, который больше походил на автовокзал райцентра, мы вышли пешком. Город встретил нас запахом жареного теста и старой канализации в равных пропорциях.

Центральная площадь называлась площадью Свободы, но никакой свободы заметно не было — сплошные бары, сувенирные лавки и пара церквей, у которых башни светились изнутри зеленоватым светом. Не от подсветки. Сами башни светились.

— У них тут камни радиоактивные? — спросил я.

— Магические, — поправила Каома. — Город стоит на трех пересекающихся магических линиях. Это как линии метро, только для волшебства.

— И часто у них это метро взрывается? Как-то вообще не надежно выглядит.

— Не взрывается, — сказала Жасмин, оглядываясь по сторонам. — Но глючит. В прошлом году здесь все банкоматы начали выдавать вместо денег живых лягушек. Целый месяц.

— А сейчас?

— Починили. Теперь выдают купоны на бесплатную солянку в трактире «У кривого петуха». В сети много чего об этом есть — странный город со странными жителями, в котором всегда что-то непонятное происходит. Этим он и интересен для туристов.

Мы заселились в отель «Три мертвых голубя». Название меня не обнадежило, но внутри оказалось вполне сносно — кровати скрипели, вода из крана пахла серой, а на тумбочке лежала пряничная фигурка гнома с откушенной головой. Я решил не выяснять, кто ее надкусил.

Вечером пошли гулять. Изабелла изучала витражи в соборе Святого Николая и делала вид, что ей это невероятно интересно. Каома фотографировала каждую трещину на мостовой. Жасмин просто шла за всеми, периодически тыкая пальцем в витрины и говоря: «О, смотрите, забавно». Я же пытался понять, нормальный ли это город или меня глючит местная магия. Как-то все тут было… неправильно, что ли.

Потому что, например, уличный фонарь у книжного магазина сам зажегся, когда мы подошли, и сам погас, когда мы отошли. Никакого датчика движения. Я проверил. Просто лампа вела себя как вежливый швейцар. А еще продавец колбасок в ларьке крутил сосиски не руками, а взглядом — они вертелись на решетке сами, подпрыгивали и падали обратно.

— Так, конечно, гигиеничнее, — заметил я.

— Обычное бытовое плетение, — вздохнула Изабелла. — Ты еще не устал удивляться?

— Я устал от того, что здесь все как у людей, но чуть-чуть неправильно.

Ночью мы вышли на крепостную стену. Оттуда открывался вид на долину Тайи. Река текла не по закону физики, а по какой-то своей прихоти — то замирала, как студень, то вдруг разгонялась, обгоняя собственные отражения луны. На том берегу горели огоньки деревни, и над каждым домиком висела маленькая личная звезда — желтая и мерцающая, как лампочка накаливания.

— Красиво, — неожиданно сказала Каома.

— Да, — согласился я. И добавил, потому