Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий
Вот и получилось, что крайним оказался Рональд Уизли, погибший по собственной неосторожности. А Альбуса смогли лишь отстранить от должности директора Хогвартса. И то, по большей части из-за болезни.
Проклятие прогрессировало, поднимаясь по руке все выше. Колдомедики литрами вливали в Дамблдора зелья, проводили ритуалы и ежечасно накладывали чары. Но все, чего смогли добиться в Мунго — это замедлить разрастание черноты.
— Сириус письмо прислал, — шепнул мне на травологии Поттер, когда мы вместе собирали стручки с Ядовитой Тентакулы. — Он говорил с Тонкс. Орденцы в полном шоке из-за произошедшего. Молли ходила в Мунго к Дамблдору и устроила ему скандал, несмотря на его состояние. Старик вроде как от нее откупился и пообещал больше не вовлекать ее семью в опасные… мероприятия.
Говорить в пятой теплице можно было практически свободно. Потому что гриффиндорцы и пуффендуйцы безостановочно ругались нарываясь на укусы Ядовитой Тентакулы.
— Дай, я тебе помогу, — предложил Невилл Парвати. — Надо приподнимать лист, когда отрываешь стручок. Так Тентакула меньше кусается.
— Мистер Долгопупс, у вас замечательно получается. Пять баллов за урок, — расплылась в довольной улыбке Помона Спраут. Гриффиндорцы в ответ лишь грустно вздохнули. Сегодня утром в часах было минус сорок семь рубинов и слизеринцы из «Инспекционной дружины» обещали, что к обеду долг перевалит за пятьдесят.
С Драко в Выручай-комнате пришлось встречаться после отбоя. Для этого я одолжила плащ-плащ-невидимкуу Поттера. Послание для Люциуса змееныш принял без энтузиазма.
— Отец сейчас и так в очень шатком положении. Темный Лорд его подозревает, а Белла откровенно следит. Письмо писать не буду, чтобы не рисковать, но при встрече передам ему слова Блэка.
— Вот же тетка твоя шустрая. И за Сириусом следит, и с Люциуса глаз не спускает.
— Она, как цепная собака, охраняет своего Лорда. Даже у ног его сидит на собраниях. А еще чувствует свою вину из-за того, что не уберегла то, что доверил ей Повелитель, — пояснил Малфой поведение своей родственницы.
До двери гриффиндорского общежития Драко меня провожал. Только я шла под мантией, а он, как староста и член «Инспекционной дружины», патрулировал коридоры. По дороге мы встретили еще один патруль из двух семикурсников: слизеринца и когтевранца.
— У нас весь седьмой курс в дружину записался. И у воронов многие, у барсуков поменьше, но тоже хватает, — тихо сказал блондин, когда второй патруль скрылся в конце коридора.
— Зачем им это?
— Наивная ты, Грейнджер. Два месяца позора, зато должность в Министерстве гарантирована. Ведь ты еще в школе проявил лояльность к действующей власти. А Фадж это ценит. Вот и выслуживаются эти будущие министерские крысы.
— А ты зачем пошел? Тоже «выслуживаешься»? — Подколола его я.
— А я — шпион. Все дети пожирателей в инспекции. Одни за Амбридж следят, другие к будущим «крысам» присматриваются. Одних вербуют, на других компромат собирают, — с какой-то грустной обреченностью сказал блондин. На секунду мне даже стало его жалко.
— Не переживай, все будет хорошо, — попыталась подбодрить его я. Правда, не стала уточнять, что «все хорошо» было в каноне, а сейчас… как получится.
Расстались мы возле портрета Полной Дамы. Малфой ушел, а я сняла мантию-невидимку и разбудила стража Гриффиндора:
— Яркий феникс, — сказала я пароль Полной Даме, прерывая ее возмущения из-за внеплановой побудки.
Портрет нехотя отъехал и я проскользнула в гостиную. Вот только она была не пуста, как я ожидала. В кресле возле камина сидела заплаканная Браун. Лаванда встрепенулась, увидев меня. Ей явно было неприятно, что я застала ее в момент слабости. И она не нашла ничего лучшего, чем пойти в словесное нападение:
— Радуешься, что Рон умер? — Зло спросила блондинка. — А ведь меня даже на похороны к нему не пустили, хоть мы и встречались. «Вы же не официальная невеста, мисс Браун», — закончила староста, очень похоже передразнивая Жабу.
— Нет, — честно ответила я. И сама в душе удивилась, осознав, что я действительно не испытываю радости из-за смерти Уизли. Впрочем грусти тоже не испытывала.
— Еще соври, что сожалеешь, — с сарказмом заявила, Лаванда.
— Мне просто все равно, — сказала я, осознавая, что мне действительно наплевать на то, что случилось с рыжим или произойдет с остальными членами его семьи. Еще недавно я в душе осуждала Блэка за его цинизм и бесчувственность, а выходит… я такая же, как он. Это стоило обдумать.
Браун же зависла от моей откровенности. Она не ожидала, что я, глядя ей в глаза признаюсь в том, что мне нет дела до ее проблем и бед семьи Уизли. Не выдержав, она громко всхлипнула и убежала из гостиной, снова разбудив портрет Полной Дамы.
— Ну вот, теперь она нарвется на патруль и с факультета опять снимут баллы, — вслух сказала я, безразлично констатируя этот факт.
Меня даже начало пугать собственное равнодушие. Черствею? Или это просто утомление от переизбытка эмоций? Но сил на анализ ситуации не было. Я вяло поднялась по лестнице и наскоро приняв душ легла спать.
Джинни вернулась после пасхальных каникул. С синяками под глазами, но в новой мантии. Видимо Тонкс была права, Дамблдор действительно заплатил Молли Уизли за смерть сына. Все ожидали, что рыжая будет ныть и грустить, но она начала встречаться с Томасом. Это ей спустили, списав все на стресс от потери брата.
Экзамены подкрались незаметно, почти как зима к работникам ЖКХ. Вот только казалось наступила весна, а уже вывешивают расписание СОВ.
Парвати трясло от волнения. Невилл, по-моему, даже начал чуть-чуть заикаться. Мне было все равно. Ильверморни интересуют лишь собственные экзамены, а не заморские СОВы. Не Тролль — и ладно.
Волнения добавил Малфой, вернее его отец, загремевший в Мунго с Драконьей оспой. Прогнозы Сметвик давал неплохие, но магический мир лихорадило. В Англии этой болезнью не болели лет десять.
— Мое зелье было фиолетовое, а не лиловое, — стенала после экзамена по Зельеварению Фэй.
— Мое вообще голубое, — не проявил сочувствия Финниган. — Хотя я и не собираюсь идти к Снейпу на продвинутый курс.
Экзамен по Истории Магии был столь же скучным, как и сам урок. Я мерно выводила строчку за строчкой, описывая очередное гоблинское восстание. Неожиданно первым свою работу сдал Поттер. Сомневаюсь, что Гарри прям все написал. Скорее герой решил, что этот предмет ему не нужен и сдал пустой лист. Честно говоря, хотелось повторить его подвиг, но я продолжила описывать подвиг Ратбага.
Спустя час и четыре гоблинских восстания я выползла из Большого зала. Хотелось просто лечь и лежать, что я и сделала, едва добравшись до спальни.