Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий
Госпожа главный инспектор кинула горсть Летучего порошка в камин и чувствуя себя хозяйкой положения объявила:
— Атриум Министерства Магии!
В этот раз я даже была согласна с Амбридж. Возможно, у Дамблдора и Уизли в Мунго было бы больше шансов. Особенно, если б Снейп сразу доставил их туда, а не к Помфри.
Сразу после обеда я и Гарри ушли в Озерный край через Выручай-комнату. За Сириусом пришлось посылать Пенни с запиской. Из-за обновленных чар сокрытия сам он не мог попасть в мой дом. Блэк по этому поводу даже не возмущался. Мы с ним вообще встретились так, будто расстались вчера, а не полгода назад, а никакой размолвки не было и в помине.
— Милая Гермиона, расскажи мне, пожалуйста, почему Финеас Найджелус Блэк, годами игнорирующий свой портрет на Гриммо, внезапно в нем появился. Сказал, что он одобряет мой выбор и дает добро на наш с тобой брак, хоть ты и маглокровка. Он даже с Вальбургой поцапался из-за тебя. Это было… впечатляюще. Кстати, мой предок просил передать, что он не сдал тебя «этой старой кошке».
Пришлось звать Пенни, чтоб она подала всем чай и рассказывать историю своих похождений. Отдельно упомянув Финеаса и мой побег из кабинета Дамблдора. Пока Поттер завидовал моим приключениям и ужасался тому, что случилось с Роном, его крестный был более прагматичен.
— Значит осталось всего два крестража? — Уточнил он, удовлетворенно потирая руки. Альбуса и Уизли Блэк не жалел, то ли бывший сиделец так очерствел в Азкабане, то ли просто воспринимал их, как представителей вражеских семейств, не достойных пощады. Все-таки было что-то в Сириусе от бесчувственности старых семейств и холодных лордов, как он это в себе не отрицал.
— Без Дамблдора будет тяжело, — попыталась я притушить радость жениха. — Волдеморт осмелеет и начнет действовать в открытую.
— Мне Невилл по секрету рассказал, что Темный Лорд со свитой поселился в Малфой-мэноре. Еще и змеюка какая-то огромная с ними. Жутко громадная и ядовитая. Вроде как фамильяр Того-Кого-Нельзя-Называть. Драко в ужасе, но радуется хотя бы тому, что мать и близнецы не вернулись в Англию, — поделился информацией Поттер, которому тоже хотелось быть полезным.
— Фамильяр? — Переспросила я. — Сириус, а у крестража может быть живой носитель?
Гарри так удачно вспомнил про змею, что я не удержалась и намекнула Блэку на новый осколок души Волдеморта.
— Я о таком не слышал, но информацию поищу, — задумчиво ответил бывший Мародер. — вообще-то мы с Люциусом случайно узнали, что Волдеморта на самом деле зовут Том Риддл. Он маг полукровка, который воспитывался в магловском приюте. Мы с Малфоем даже собирались посетить тот детский дом, чтоб поискать там следующий крестраж. Вот только и я, и Люц сейчас на осадном положении, так что тут пока тишина. Даже думал Тонкс попросить, но не хотел ее посвящать в подробности, а теперь, после случившегося с Дамблдором, и не рискну просить племянницу о подобном. Сам пойду.
— Не надо туда ходить. Нет там ничего, — остановила я упорно пытающегося убиться жениха.
— Почему ты так уверена? — Немного обиделся жених. Видно было, что информацию о прошлом Волдеморта Сириус добыл с трудом и теперь расстроился, из-за того что она вроде как и не сильно нужна.
— Магловский приют — это обычно мрачное место. Там редко кто бывает счастлив. А теперь представь, что там оказался маленький волшебник с его неконтролируемыми выбросами магии и непохожестью на остальных. Что с ним будет?
— Загнобят, — уверенно заявил Поттер. Уж кто, как ни герой знал, что такое детская травля.
— Вот именно, — подтвердила я. — Том не был там счастлив. И вряд ли он спрятал свой осколок души в таком месте.
После раздумий Блэк нехотя согласился, только разочарованно добавил:
— Опять след оборвался и нужно поиски сначала начинать. А тут еще эта охота за мной. Белла восприняла ограбление своего сейфа, как личное оскорбление. Теперь хочет меня убить собственными руками.
— Ну, почему же сначала? Если Драко не преувеличивает и змея действительно неправдоподобно-большая, то с ней точно что-то не так. В «Волшебном бестиарии» единственный по-настоящему огромный змей — это василиск, других не припомню, — гнула я свою линию. — А если уж совсем ничего не подходит в плане крестражей, значит надо на что-то отвлечься, мозг перезагрузить. Вон, Поттера в Мунго своди, пусть он зрение и шрам свой проверит.
— А что не так с моим зрением?
— Что не так с его шрамом?
Крестный и крестник удивленно уставились друг на друга, одновременно выдав свои вопросы.
— Гарри, если ты не заметил, то на весь Хогвартс очки есть только у тебя и у Дамблдора. Но у директора на носу артефакт, так что он не в счет.
— Гермиона, мой отец носил очки и ты об этом прекрасно знаешь, — разочарованно выдал герой, демонстративно протирая линзы.
— Носил, — согласилась я. — Но в 1984 г Юстас Берк разработал какую-то особо удачную методику лечения глазных болезней. Я в подробности не вдавалась, это лучше у Фэй спроси, она колдомедициной больше интересуется. Но уже лет десять в магическом мире никто очки не носит, кроме тебя и чудаков вроде Дамблдора.
Поттер аж вскочил от волнения и начал ходить по комнате из угла в угол, размахивая руками и что-то возмущенно бурча под нос. Полный текст разобрать не получалось, но регулярно проскакивали фразы «я ж с метлы чуть не упал на первом курсе», «почему мне никто не сказал», «я же спрашивал у Уизли».
— Я не знал о разработках Берка, но на каникулах обязательно сходим с тобой в Мунго — повинился Блэк.
— А со шрамом что не так? — Сириус переключил свое внимание на меня.
— Смотри, — сказала я, закатывая рукава и показывая собственные шрамы. — Вот эта тонкая полоска на запястье — это я год назад флакон с «Успокоительным» разбила и осколок в руку загнала. Кровищи было, если б не Пенни, пришлось бы в Мунго бежать. Точка здесь выше — это я два года назад в озере на какой-то штырь напоролась, навылет мышцу пробила. А теперь на лоб Поттера глянь. Мои следы совсем светлые, и почти незаметные, а его знаменитая «молния» багровая, воспаленная. Будто его ране неделя, не больше.
Я даже зеркало наколдовала, чтоб Гарри тоже смог рассмотреть отличия. И хоть герой и так знал, как выглядит его отметина, все равно внимательно разглядывал свой шрам, сравнивая его с моими.
— Конечно, у каждого человека свои особенности. На ком-то все заживает быстрее, на ком-то медленнее. Но не пятнадцать же лет!
— Шрам тоже летом