Уильям Дитц - Небесные Дьяволы
Неужели в жизни для него не найдется занятия поинтересней!?
— Будь предельно собранным и внимательным, это все, что мне от тебя нужно, — добавил Эррол. — Я не хочу, чтобы ты выглядел олухом перед моими партнерами, только потому, что не смог усидеть на конференции.
— Конечно, папа.
Тем временем кортеж миновал университетский городок, после чего задержался у массивных укрепленных ворот, чтобы оформить разрешение на въезд. Университет являлся частным учебным заведением, чье существование целиком зависело от щедрости семей подобных Беннетам, поэтому был более чем счастлив предоставить правящей олигархии[6] площадку для проведения встречи. Процедура идентификации не заняла много времени, и уже через десять минут автомобили припарковались в подземном гараже, где им предстояло ожидать хозяев вплоть до окончания саммита.
Арк сопроводил отца к главным гостям, где Беннета-старшего сразу окружила толпа разного сорта доброжелателей, льстивых врагов и полных надежд прихлебателей. Эррол кивнул сыну, и Арк, улыбнувшись в ответ, отправился искать место себе. Как и следовало ожидать, оно нашлось глубоко в задах на самом верху, среди участников невысокого пошиба.
Зал Дискуссий имел форму круга, и некоторые шутники утверждали, что сей факт, есть удачно обыгранный каламбур[7] со стороны архитектора-циника в адрес университета-простофили. Так или иначе, головокружительной высоты купол и оригинальное решение по расположению зрительских сидений (в виде поднимающего вверх по спирали от трибуны спикера единственного ряда) произвели впечатление на Арка. Когда церемония открытия саммита подошла к концу, владелица «Холт Энтерпрайзес» Ава Холт, пожилая дама в старомодном наряде, закончила речь и предоставила слово отцу Арка.
Толпа встала, приветствуя Эррола Беннета, и пока магнат межзвездных перевозок поднимался на трибуну, зал гремел аплодисментами. Беннет обнялся с Холт и жестом пригласил аудиторию сесть. Свое выступление отец Арка начал с очередного заявления о необходимости единства и, как он выразился, «обязательном обеспечении Конфедерации поддержкой и обязательствами».
Словом, Эррол Беннет повторил все то же самое, что изложено в каждом медиа-учебнике, и чем Арка с миллионами других учеников регулярно пичкали в школах. Старые Семьи имели право направить демократически избранному правительству свои пожелания, которые могли быть приняты или оставлены без внимания.
Только вот по мере продолжения конференции Арк начал понимать, что в реальности-то ситуация совершенно иная! И это подтвердилось, когда доклад отца коснулся Войны Гильдий.
— С какой стороны ни посмотреть, конфликт с Кел-Морийским синдикатом есть очень прибыльное мероприятие, — вещал Беннет, стоя за медленно вращающейся трибуной. — Каждый, кто производит униформу, бронежилеты, оружие, боеприпасы, транспортники, танки, авиацию, военные суда, системы связи, орбитальные защитные платформы и другие многочисленные вещи поставляемые в нашу армию, получают прибыль от этой войны. Это справедливо для каждой семьи, представленной в этом зале, хотя я уверен, что каждый из нас скорбит о тех чудовищных потерях, что понесли доблестные солдаты Конфедерации и их семьи!
Последние слова Беннета заставили слушателей встать. Оратор не слукавил — прибыль у Старых Семей и правда получалась баснословной. Зал вновь взорвался овациями. Арк, хлопая вместе со всеми, размышлял над тем, чему же так аплодирует аудитория? Деньгам, что текут к ним в карманы? Или «доблестным солдатам», о которых упоминал отец? Особенно если учесть то, что из его богатеньких друзей никто служить в армии не собирался.
— Но не только скорбь принес этот конфликт, — дождавшись, когда публика сядет на места, продолжил Эррол Беннет. — Он также приковал к себе внимание всего населения! И, — добавил он, — приковал до такой степени, что СНВ, освещая военные действия, совсем забыла про нас!
По залу прокатилась волна смешков, ибо практически каждому из присутствующих не раз приходилось давать по рукам пресс-службе за ее излишнее рвение в распространении всякого сорта сплетен о Старых Семьях. Истории касающиеся помолвок, вечеринок, и тому подобных событий, как правило сразу же становились достоянием общественности, но порой в народ уходили и более горячие слухи. Большая часть из них сводилась к тому, что тот или иной чиновник вдруг неожиданно разбогател, в тот самый момент, когда кто-то из Старых Семей вдруг заключил государственный контракт, минуя тендерные торги, на выгодных условиях и с множеством налоговых льгот. Сильных мира сего такие сплетни жутко раздражали. Вдобавок подобные истории несли потенциальную опасность для существующего положения вещей, сохранить которое было в интересах любого из присутствующих в зале.
Теперь Арк начал понимать, почему мать не хотела, чтобы он присутствовал на саммите и, наоборот, зачем отец на этом настаивал. Лиза Беннет жаждала для сына карьеры ученого, чтобы, как она выразилась, «искупить хоть что-то», а также оградить его от финансовых махинаций семьи.
Но отца Арка не устраивало ни то, ни другое.
«Нам нужны они оба», — заявил тогда Эррол Беннет. — «Наследник и запасной вариант. В конце концов, вдруг с Тарой что-то случится?»
И все бы было просто чудесно, если бы не одна загвоздка — Арк не хотел быть «запасным вариантом».
Со столь невеселыми мыслями парень посмотрел на отца, уступающего трибуну другому докладчику. Эррол Беннет закончил свою речь. Новый оратор сразу взял с места в карьер. Его доклад о необходимости повышения колониального налога на собственность, с целью возмещения издержек на оборону, грозился перерасти в нудную лекцию. Все сводилось к тому, что в среднем, на душу населения, защищать малонаселенный колонизированный мирок на Периферии дороже, чем плотно заселенную планету наподобие Тарсониса. Естественно, что такая точка зрения нашла поддержку у большинства из аудитории слушателей.
Как только начались прения, Арк поднялся с кресла и направился вниз по лестнице. Беглый осмотр подтвердил — телохранителей отца поблизости нет. Это было логично, с учетом того, как охранялся университет и с тем фактом, что Эррол Беннет при необходимости мог вызвать личных секьюрити в течение нескольких секунд.
Так что выскользнуть на улицу за глотком свежего воздуха для Арка не составило труда. Парень понимал, что вернуться внутрь будет куда сложнее, но не испытывал по этому поводу ни малейшего беспокойства, благодаря целому набору идентификаторов личности. Покинув тщательно ухоженный университетский городок и очутившись в недрах города, просторы которого он издали созерцал каждое утро, Арк почувствовал, как сердце в груди забилось быстрее.