Сергей Чекмаев - Война 2033. Пепел обетованный.

Я окинул взглядом приемную, прикинул вес пушек в руке, смерил расстояние.

Видимо, меня, как всегда, выдали зрачки — первые ряды просителей отшатнулись.

— Нет, мы все понимаем, что ты играючи решаешь любые мыслимые проблемы… — продолжал изгаляться Питер.　— Ведь истинный профессионал умеет побеждать даже самой ржавой и кем-то давно выброшенной пукалкой.

Повезло ему. Выражался бы погрубее, боюсь, я бы не сдержался. А он даже речью решил надо мной выделиться. Наверняка надеялся, что грубая деревенщина начнет в ответ крыть семиэтажным.

Я в упор посмотрел на него. Питер поперхнулся и замолчал, глаза его расширились, сам он побледнел.

Угу, парень, ты угадал. Андреналин готов немножко пострелять.

Достал он меня своими издевками. Надо было, конечно, сдержаться, но зверь, с недавних пор угнездившийся во мне, уже рвался наружу.

— Питер, видите во-он тот кустик?

В дальнем углу приемной стояла кадка с карликовой сосной. Видимо, поливали ее от случая к случаю, а может, прокуренный и спертый воздух не слишком способствовал росту, но целый частокол нижних веток давным-давно высох. Они торчали во все стороны, как кости человеческого скелета с проломанной грудной клеткой.

Метров двадцать, не меньше. Зато сосна прижималась к самой стене из полимерного наполнителя, и рикошетов я не боялся.

Девять веток. Две справа, семь слева.

Двадцать метров. Поправки на ветер нет.

Жаль, не удалось опробовать трофеи в действии. У нагана, скорее всего, кучность сбита влево.

Я перехватил пистолеты и в долю секунды перевел мушки на линию прицела.

Четыре первых выстрела слились в один, курки ходили плавно, и я жал их дуплетом. По две ветки с каждой стороны, срезанные пулями, осыпались на бетонный пол.

Пять оставшихся слева бить наперекрест, компенсируя движение ствола.

Никто не успел даже вздохнуть. Стволы сошлись, руки уперлись друг в друга, гася колебания. Три выстрела из ПМ, два — из нагана. Ветки разлетались в стороны. С последним звонким хлопком «макарова» наступила тишина.

Не было слышно даже дыхания. Кислый запах сгоревшего пороха (у нагана — особенно едкий, патроны давно пережили все сроки годности) заполнил воздух, осел на одежду, лез в ноздри.

Кто-то чихнул.

И все заговорили разом. Снаружи доносился топот: на звук выстрелов сбегалась охрана.

А у меня на радужке медленно гасли татуировки. Скорее всего — гасли. Мне-то не видно.

— Ты что, совсем охренел, дурень?　— тихо спросил Питер.

— Нет,　— спокойно сказал я.　— Просто прицел проверял. Ничего, нормальные пушки, зря вы их ржавьем назвали.

Я спрятал оружие за пояс, не обращая внимания на едва не слетевшую с петель дверь и бойцов Патруля, в долю секунды наводнивших приемную. Ребристые стволы десятка лазерных винтовок уставились мне в грудь.

— Ну что, договорились? Лицензию сейчас выпишете или когда вернусь?

Орал он на меня долго. Забыв про издевку, про ернический тон, Питер матерился, как пьяный старатель. И даже когда ушла охрана, когда снова рассыпалась по окошкам очередь, когда выветрился пороховой дым, он все еще вопил. Меня подмывало демонстративно поморщиться и поковыряться пальцем в ухе, но я сдерживался. Этого бедняга точно не перенесет.

— Тебе тут что, ядрена мать тебя в глотку, тир?! Пострелять негде?

Питер пошел уже на третий круг и явно не собирался останавливаться. Худощавый бородач в комбезе — мастер с шахтоуправления — отозвал меня в сторонку, представился Томом Дигманом.

— Зачем тебе вся эта демонстрация, парень? Еще полчаса, и Питера удар хватит.

Я усмехнулся.

— Жить вообще скучно. Я решил внести разнообразие. Зато как быстро все забегали.

Он покачал головой.

— Когда из запоя-то вышел?

— А я в нем и не был. Вчера — первая кружка за последние два месяца.

— Ладно, не гони. Такие выходки только с хорошего бодуна состряпать можно. Ну да ладно. Стреляешь ты и вправду здорово. Слушай сюда. Внимательно слушай. Питер не скоро успокоится, да и если успокоится — ничего тебе не даст. А мне шахта важнее. Поэтому сейчас мы поедем к нам. Патронов я тебе отсыплю, карту, снаряжение, жратвы подкинем. А зачистишь гнездо — еще и меди получишь.

— А лицензия?　— спросил я.

— Будет тебе лицензия. Уговорю Питера. Или подпишу пустую на свой страх и риск, а потом задним числом занесем тебя в списки. Не переживай.

— Да я спокоен. В отличие от некоторых…

Том нервно дернул головой.

— Поехали лучше от греха. Лучше тебе быть подальше от него, когда он успокоится.

— А что будет?　— с интересом спросил я.

— Да прикажет расстрелять к ядреной матери, и все.

Очередь в приемной провожала нас чуть ли не могильной тишиной. Дигман уже вышел из мэрии, я тоже стоял на пороге, и тут послышался негромкий, но отчетливый шепот:

— Вот стичий хрен, да я ж его знаю! Это тот самый парень, что на Арене всех причесал! Помнишь, я рассказывал?

— Да ну! Неужто он?

— Тот самый. Знаешь, он Крепача в пять секунд уделал.

Засветился, Андреналин: «…на Арене всех причесал…» А завтра что расскажут? Тот полоумный, что стрельбу в мэрии устроил? Угу, хорошо, если пальцами не начнут показывать. Тихо и незаметно у меня никогда не получалось. И не получится, что бы там ни говорила мама Коуди.

И теперь уж точно каждый молодчик с придурью будет искать меня, чтоб коллекцию насечек на стволе пополнить. И рассказывать потом девкам в баре: «А эта — знаете, за кого? Полгода назад, помните, один пришлый шум устроил? В мэрии чуть всех не пострелял? Да-да, тот самый. Быстро умер, без хлопот. Я даже в раж войти не успел».

Никогда я, похоже, не научусь себя контролировать. Раньше хоть Силь меня сдерживала. А теперь кто будет? Да и не послушаю я никого другого. Особенно сейчас, с этим странным чипом внутри.

Помню, гости мамы Коуди — сталкеры и рейнджеры, да и местные тоже, очень удивлялись моему навыку быстрой стрельбы.

Не меньше меня самого, кстати. Потому я предпочитал молчать и слушать, что говорили опытные люди. По их словам выходило, что меткая пальба с двух рук называется ганфайтинг.

Один раз к маме Коуди зашел на огонек рейнджер из Новой Москвы. Он долго работал на самого профессора Джексона, собирал по развалинам книги, материалы, чертежи, ну и нахватался там знаний и умных слов. Посмотрев, как я лихо отстрелял за пару секунд дюжину крысиных черепов на изгороди, он пробормотал что-то насчет совмещенного имплантата на баллистику и мышечную координацию. И добавил, что лично он, мол, ни о чем таком раньше не слышал.

А под конец, когда собрался уходить, спросил, где мне такой поставили. И кто. Не сам ли проф Джексон?