Пол Андерсон - Солдаты Вселенной. Лучшая военная фантастика ХХ века
Она заказала еще порцию выпить — это было как раз то, что надо. Из радио доносился тот же искусственный шелест, что и в больничной палате. Вспомнилось, как Стюард лежал на кровати, беспомощный.
Откинувшись на подголовник кресла, Риз смотрела, как из-под крыльев шаттла вырывается пламя.
С кикбоксингом она распрощалась после того, как в поединке ей сломали нос крученым ударом. Риз плюнула на карьеру и вернулась к безопасным занятиям — спарринг и кунг-фу. Вытягивать из себя жилы на тренировках для того, чтобы потом на ринге из тебя выбили душу, — нет, извините, это не входило в ее представления об интересной жизни. Как-никак ей тридцать шесть, и нужно смириться с тем, что кое-какие игры уже не для нее, даже если программный модуль для них имеется. Реализация программы не доставит ей удовольствия.
Из окна отеля было видно, как порывистый северо-восточный ветер с завыванием гонит белесые облака над узким Аральским морем. Вой ветра заглушал звуки громкоговорителя, который с минарета созывал на молитву. Вот уже сколько месяцев ничего не меняется: и этот ветер, и картина за окном. Посмотрев на серенькую узбекскую весну, Риз включила телевизор и задумалась о своей беглой жизни, которая продолжалась уже полгода.
Волосы она покрасила в черный цвет и коротко подстригла. Изменила отпечатки пальцев и строение лица. На искусственных глазах новый серийный номер. Несмотря на унылую погоду, Узбекистан для нее — идеальное место.
Кроме Стюарда, она никого тут не знала. Стюард жил в Узбекистане перед тем, как отправиться в Л-А и разнести все в клочья.
На экране молодой человек влез в боевой костюм и рассовал оружие по карманам. Он поднял пистолет. Зазвучала тревожная музыка. Риз увеличила громкость и села перед экраном.
Она подумывала о том, чтобы вернуться к делам, но, пожалуй, пока рановато. В рассылках новостей и телепередачах все время говорится об инопланетянах, об их методах, о контрабанде. О «реформировании» мультикорпораций, связанных с силюками. Люди ждут судебного разбирательства — по крайней мере, те, кто выжил. Многие помогают следствию. Нет, эта тема еще не остыла.
К счастью, с деньгами проблем нет. Хватит надолго, может, на всю жизнь.
С экрана послышался звук выстрелов. Молодой человек затеял перестрелку с инопланетянами и размазал силюков по стенке. У Риз похолодела кровь.
Она сообразила, что под молодым человеком подразумевается Стюард. Она вскочила и вырубила телевизор. Ее тошнило.
Стюард никогда в жизни не убил ни одного силюка. Уж Риз-то это знала.
Вонючие задницы. Подонки телевизионные.
Прихватив лоскутный китайский жакет, Риз направилась к выходу. Комната, блин, не больше клетки.
Она ногой распахнула дверь с таким грохотом, что мужчина в коридоре чуть не подпрыгнул. Он смущенно улыбнулся:
— Вы меня напугали.
Какой странный у него акцент: ясно, что иностранец, а откуда родом — непонятно. Цвет лица очень темный. На вид лет тридцать. На ногах замшевые ботинки с петлями-липучками на подошвах, для фиксации в условиях невесомости. Серая эластичная куртка без подкладки с множеством карманов, тоже с липучками, плотно обтягивала его руки. Риз ожидала увидеть в одной из них оружие. Он дрожал — то ли от холода, то ли от напряжения. Риз подумала, что он совсем недавно вернулся под власть силы тяжести — судя по количеству липучек, вряд ли его одежда куплена на Земле.
Несколько потомков Золотой Орды в костюмах а-ля военный летчик, завезенных из Берлина, с шумом промчались на скейтбордах, уши их кожаных шлемов развевались на ветру.
— Давно в городе? — спросила Риз.
Он отрекомендовался как Сардар Чандрасекар Вивекананда, революционер со станции «Принц». Для друзей просто Кен. Вечером через два дня после знакомства Риз встретила его в баре «Натуральная жизнь» — на верхнем этаже большого банка. Здесь собирались эмигранты, поэтому стояла мебель из красного дерева, купленная за большие деньги в Центральной Америке.
Риз проверила Кена — осторожности много не бывает — и убедилась, что он именно тот, за кого себя выдает. Его имя часто упоминалось в новостных рассылках с «Принца». Даже его политические союзники высказывались с осуждением в его адрес.
— Рэм хотел повесить на нас Февральское восстание, — рассказывал Кен. — Чини решил, что мне лучше исчезнуть: тогда все свалят на меня, а он сможет работать дальше.
Потягивая коктейль, Риз чувствовала, как тепло растекается по телу, и смотрела, как за стеклянной стеной ветер закручивает пыль на узбекских металлических крышах и на тарелках антенн. Она усмехнулась:
— Значит, Чини решил подставить тебя. Очень по-дружески с его стороны, на мой взгляд.
— Чини знает, что делает, — раздраженно ответил Кен.
— Он-то знает. Он с толком пристраивает своих друзей. Вопрос в другом — а ты знаешь, что делаешь?
Кен успокаивающе приподнял изящные ладони.
— Отсюда я могу вести пропаганду. Чини дал «добро». Я купил отличную систему связи.
Она повернулась к нему:
— Может, тебе понадобятся солдаты для этой твоей, как ее там, революции?
Он отрицательно покачал головой. Ресницы у него были длинные и густые.
— Думаю, что нет. Станции «Принц» сто лет. Она вращается вокруг Луны. Оттуда хороший доступ к полезным ископаемым, но оборудование устарело. Она не может конкурировать с другими станциями. Рэм хочет держаться до последнего: его принцип — грабить недра, а не развиваться. Он подкупает акционеров большими дивидендами, но экономика их больше не выдерживает. Восстание показало, что Рэм потерял контроль над ситуацией. Теперь революция — вопрос времени. Перемены неизбежны, и мы не хотим применять силу — военную, по крайней мере.
— Очень жаль. В ближайшее время я бы не прочь поработать в каком-нибудь иностранном легионе.
В бар ввалилась компания. Риз узнала известного мошенника с Цереры по имени да Вега. Лицо и руки у него сияли имплантированными бриллиантами и напомнили ей омерзительную флуоресцирующую плесень. Его сопровождала группа телохранительниц. В их задачи входило защищать да Вегу, если с Цереры прибудет отряд, чтобы захватить его и предать суду. Все девицы-телохранительницы, как одна, высокие и большеглазые — во вкусе да Веги. Он пытался нанять и Риз при первой встрече. Платил он щедро: женщины с европейским разрезом глаз здесь встречались редко, но должностные обязанности предусматривали сексуальные услуги.
Та еще работка, подумала Риз. Ей тогда страшно захотелось засунуть ему в глотку носки погрязнее, и плевать на всех его телохранительниц, но она ответила, что привыкла иметь дело с работодателями более высокого класса, и этим удовольствовалась.