"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

Нож влетел старлею в плечо. Не глубоко, но рука дернулась, пистолет выстрелил в небо. Девчонка уже была рядом — ударила ногой в пах, потом локтем в лицо. Старлей рухнул как подкошенный. Я подбежал, выдернул нож из его плеча — он взвыл. Девчонка приставила лезвие к его горлу.

— Лежать, мусор, — сказала. Голос спокойный, как будто она не в драке, а на экзамене.

Я оглянулся.

Стерва и ее мужики вышли из-за блоков. У Стервы лицо в саже, но улыбается. Бойцы тяжело дышат, но целые. Из четверых сержантов двое лежат без сознания, один сидит на корточках, держится за голову — я его, похоже, хорошо приложил. А четвёртый… Четвертый стоял с поднятыми руками. Его Стерва взяла на прицел ещё в начале, и он понял, что лучше не рыпаться.

— Ваш козел, — сказал я старлею.

Он лежал в грязи, из плеча сочилась кровь, из разбитой губы тоже. Глаза бешеные, но делать нечего. Медленно поднялся — наверное, заболеть боится.

— Ты труп, лейтенант, — прохрипел он. — Я тебя…

— Да заткнись уже, — поморщилась девчонка и отпустила ему такого леща, что тот опять упал на землю. Кровь потекла сильнее. Кажется, язык прикусил.

Стерва подошла, наступила ему на грудь.

— Слушай сюда, лейтенант. Ты меня оскорбил. Ты на мою девчонку смотрел с похотью. Ты полез к чужой бабе. И как итог — вы валяетесь в грязи как свиньи. Я не убила тебя за это только потому, что идет война, и даже такие никчемные жизни, как ваши, могут быть полезны на фронте. Поэтому живите. Пока. А теперь убирайся с полигона, — сказала она тихо. — И чтобы я тебя не видела. В следующий раз я не буду предупреждать.

Она убрала ногу. Старлей поднялся, держась за плечо. Помог своим сержантам встать. Посмотрел на меня.

— Ты. Деспот. Я запомнил.

— Да мне похер, если честно. Радуйся, что я тебя не запомнил — надо иметь воистину стальные яйца, чтобы гавкать на Романова. Впрочем, недолго тебе ими звякать — ровно столько, чтобы доехать до фронта.

Девчонка подошла ко мне, протянула мой нож. Рукава у неё были порваны, на костяшках кровь, чужая.

— Хорошо метнул, — похвалила она. — Думала, не успеешь.

— Я тоже думал, — признался я.

Стерва хлопнула меня по плечу.

— Хорошая работа, Деспот. Ты нормальный. Захочешь к нам — милости прошу. Мы все видели, как ты рос над собой. И даже делали ставки, через сколько сломаешься.

— И кто выиграл?

— Никто. Думали, сбежишь, не выдержав нагрузки, а ты прошел до конца. Это мы уважаем. Не княжича Романова, а лейтенанта Деспота.

Я вытер нож о штаны и сунул в ножны.

— Договорились. Если решу, то сразу к вам. Отсиживаться в окопах или штабе не буду.

— Молодцы!

Майор выглядел как кот, нажравшийся сметаны.

— Этих, — кивнул он подбежавшему конвою на гренадеров, — подлечить и в карцер на сутки, чтоб протрезвели. А после обратно на передовую, в самый замес, как и договаривались. Подохнут, и не жалко. А вы свободны. Завтра пройдёте контрольный тест, затем поедете к месту службы.

Мы пошли к выходу с полигона. Сзади остались гильзы, лужи крови и бетонные блоки с пулями. Без магии. Только железо, грязь и злость.

Разом зашли в казарму. Я сразу в душ — смыть с себя грязь. Моя увольнительная быстро закончится, а сделать я еще ничего не успел. И, чую, придется нам с моими расстаться на неопределенный срок. Им тут еще минимум месяц куковать, тогда как мне пора на передовую. Держать Старшего мастера в тылу никто не будет, если родня, конечно, не подсуетится. Но за это я мог не переживать — мою судьбу отец в кои-то веки отдал в мои же руки. Так что все, что я делаю, я делаю сам.

Опять переоделся в чистое и уже чуть быстрей отправился к девчонкам… которые обнаружились сразу за КПП в нашу часть учебки.

Ох, и визгу-то было! Прикиньте, когда на тебе сразу висят четыре девушки… Так, стоп. Почему четыре? Каома, Изабелла и Ника — вроде три? Жасмин? Она-то чего тут?

В общем, я за секунду оказался погребен под девичьими телами, оглушен их радостными криками и под ухмыляющимся взглядом дежурного пошел с ними в небольшой парк для офицеров.

Ну да, тут же не только тренируются, но и отдыхают. Так-то нас бы фиг пустили, но мое лицо, как оказалось, уже знали и узнали — вот это неожиданность! — и потому прошли мы в закрытую часть без вопросов. Ну, а там уже более спокойно, сидя в уютной кафешке, поделились последними новостями.

В общем, все в принципе было как я и думал — у них тренировки, бесконечное боевое слаживание. Отделение гоняют в хвост и гриву, делают акцент на магии. В целом их жизнь сейчас не сильно отличалась от учебы в ВМВ — разве что лекции носили более практичный характер.

Узнал я и за этих ухарей — ухаживальщиков за Изабеллой. Все банально до ужаса — с точки зрения старослужащих и прибывающих сюда для повышения квалификации бойцов, все, кто таковыми не являются, должны им быть рады до изумления, независимо от пола и родословной. Император-батюшка армию ценил и уважал и, конечно же, прощал воякам их маленькие слабости. Поэтому, встречая отпор тому, что они считали законом, они бесились и шли на конфликт, наказывая зарвавшихся новичков. А последствия, если что не так, их не пугали. Ведь дальше передовой не пошлют.

Вот и старлей плюнул на то, что Изабелла вроде как моя невеста, графиня, дочь герцога и иностранка. А Ника — так вообще дочь Скуратова. До этого просто цеплялись, а сегодня выпили, ну и взыграла в них удаль молодецкая.

Обычно девчонки держались вместе, да и парни из отделения стояли за них горой. Но, как назло, в этот момент в казарме остались лишь они вдвоем. Что было дальше, я видел.

Что ж, утешил, сказав, что больше они их не увидят. Уж я постараюсь проследить через добрых людей за их последними минутами жизни.

Ну, а после пришел черёд последних новостей и планов на будущее. И вот тут меня ждал очередной сюрприз…

— Ты так и остаешься нашим командиром, — огорошила меня Ника.

— Это в каком смысле?