"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин
И хотя гуманизма в императоре-батюшке было мало, он отчего-то медлил, предпочитая кидать на штурм простых солдат и технику, а не использовать высокоточное оружие.
Египет был в осаде — турки и персы плотно за него взялись, но быстро добиться успеха не смогли. Фараон, как оказалось, подготовил им сюрприз — кучу подземных хранилищ с трупами. И когда пришло время, он их поднял. Причем поднял прямо в центре их армий — дураки разбили лагеря в удобных, по их мнению, местах, которые оказались хитроумной, хорошо подготовленной ловушкой.
Пока разобрались, пока отбились — лишились трети солдат. Так что конфликт пока не перерос в острую стадию — нападавшие и защищающиеся копили силы для последнего и решительного сражения.
Кстати, как сказал мне инструктор, никого из иностранцев в свою страну переправить нет возможности. Так что моя Каома была где-то близко, и, может, я ее еще увижу.
С домом получилось поговорить всего один раз — с облегчением узнал, что все живы и здоровы. Переживают за меня. Левчик на учебу не успел отправиться — по какой-то причине задержался дома, и это его спасло. От его места будущей учебы осталась одна огромная воронка.
Провели ему насильственную инициализацию, от которой он едва не помер — риск был большой, но оставаться не-магом, без защиты, в наше время было нельзя. Так что он пока страдал и находился под наблюдением опытных лекарей.
Успокоили, что еще сказать. Если знаешь, что твоя семья в безопасности, воевать легче. В общем, мне все передали привет, поругали за то, что я не захотел возвращаться домой, и пожелали все же вернуться живым.
С отцом разговор вышел более простым — я и не сомневался, что он следит за моими успехами и неудачами. Он поздравил меня с офицерским званием, посоветовал не лезть в самое пекло, ну, и служить достойно. О моих друзьях отозвался коротко и емко — все у них хорошо, так что не следует забивать этим голову.
Звонить им я не стал — времени для разговора выделили минимум, все же мы находились на секретной базе, и кто знает возможности всяких иностранных разведок…
Уже в конце, когда я сдал все нормативы и уверенно держал усиленный щит, одновременно с этим лупя во все стороны плетениями четырех стихий, мне разрешили навестить свое бывшее отделение.
Посмотревшись в зеркало, поправив берет и смахнув несуществующую пылинку с погон, я пошел блистать и радоваться.
Не пришлось. Радоваться, в смысле. Точней, не сразу. Что-то туплю. В общем, пошел я, весь такой из себя брутальный и заряженный на позитив, в сторону учебных казарм, где располагались мои. Давно не видел, соскучился — жуть.
На бравого меня никто внимания не обращал — впрочем, тут все военные. Солдаты и прочие не офицеры, младше меня по званию, пробегая мимо, отдавали честь, но за автографом никто не спешил. Морда моя была им незнакома, и фиг знает, зачем я тут шагаю, весь из себя такой никакой. Вдруг проверка, а у него воротничок не застегнут? Преступление, за которое и расстрелять могут!!!
Я шел себе и шел — большая учебная часть, ага. И чем ближе подходил, тем громче были слышны крики. Не восторженные. Яростные даже, я бы сказал.
Приближаюсь — и картина маслом: пятеро вояк непонятной наружности ломятся туда, куда, видимо, им не следует. Руками сучат, ногами стучат, глазами вращают — в общем, стращают.
На пороге застыла Ника с крайне злым лицом и не пускает этих внутрь. А эти кто? Пьянь из действующей части. Может, только из боя, вернулись сюда для повышения квалификации, так сказать. Старший летеха и четверо сержантов. Маги, но не наши — не спецназ, в смысле. Судя по нашивкам, боевые гренадеры — тяжелая пехота, идущая первой на прорыв или штурм. Сильные ребята, отчего-то решившие показать свою доблесть не на поле боя, а вот тут, против девчонок. Еще и набрались где-то прилично.
Нет, так-то это не осуждалось — дальше передовой не пошлют. Но и не поощрялось, можно было и в карцер загреметь на очень большой срок. Да, найти алкоголь на территории части было очень сложно. Но вполне реально, если сильно захотеть.
Все это пронеслось у меня в голове за те секунды, когда я, ускорив шаг, приблизился к этим желающим любви и ласки. И вот ведь идиоты, не понимают, что, несмотря на разницу в званиях, аристократ — он и в армии аристократ. Один звонок домой, и эти бравые воины утонут в ближайшем нужнике. Но, кажется, выпивка отключила вместе с мозгами остатки самосохранения, и они пошли на штурм.
Вот летеха хватает Нику за руку, вот ему в лицо прилетает из-за ее спины совсем не мягкий кулак, вот пахнуло эфиром… А вот и я нарисовался.
Размышлял всего мгновенье — до моей невесты кто-то дотронулся против ее воли! Такое может сделать только враг ее — как аристократки, так и страны, потому как она военнослужащая. А с врагом у нас разговор короткий — два сержанта, преграждавшие мне путь, разлетелись в разные стороны от воздушных оплеух, а потом уже и лейтенант получил жесткий поджопник, от которого его чуть подкинуло, а после уронило на землю.
— Ты что творишь, урод⁈ Под трибунал захотел⁈ — завопил он.
А я, не обращая на него внимания, уже обнимался с Никой и Изабеллой. Остальных пока не видел — судя по всему, в казарме они вдвоем были.
— Кто этот урод и можно ли его убить? — поинтересовался я у нее.
— Тварь он, — с ненавистью выдохнула Ника. — Два дня назад как приехали. Увидел на полигоне Изабеллу и стал к ней цепляться. Прохода, сука, не дает. Ему уже десять раз объяснили, что это чревато очень плохими последствия для него, а он все не успокаивается.
— Вот, значит, как… Предупредили, значит, кто она и чья невеста, а этому пофиг?
— Именно так, — кивнула она.
Француженка же просто спрятала у меня на груди лицо и замерла, боясь, что я уйду. А я таки уйду, но ненадолго. Минут на десять.
— Так, уроды, — обратился я к замершим воякам. — Берем свои жопы в руки и идем