"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

— Ты несправедлива!!!

— Радуйся, что в память о нашей дружбе я упросила отца не казнить тебя. Иначе твою высушенную на солнце голову уже расклевали бы стервятники.

Она развернулась и ушла, оставив его стоять с дурацкой улыбкой на лице. Улыбка держалась ровно три секунды, а потом сползла, обнажив злую, хищную гримасу.

Я запомнил и это.

Потом я увидел Менкау Ра.

Сын старика Хидео, главы рода Ра. Высокий, смуглый, с тяжелой челюстью и взглядом исподлобья. Он стоял у колонны напротив, попивал вино из золотого кубка и разговаривал с каким-то жрецом. Но я видел, как он следит за Септом, как они обмениваются быстрыми взглядами.

Эти двое. Они организовали похищение. Они наняли людей, которые затащили меня в гробницу. Они думали, что подчистили концы. Но они жестоко ошиблись.

Я вернулся и глядя на них и чувствовал, как внутри разгорается холодное, спокойное пламя. Это была не та ярость, что накрыла меня при виде Септа рядом с Каомой. Это было другое. Выверенное. Точное. То, что помогло мне выжить в темноте.

Я ждал. Я научился ждать в гробнице. Часами, днями, вечностью. И сейчас я ждал.

Скоро. Скоро я с ними поговорю. Они узнают, что их план провалился. Что гробница не убила меня. Что я вернулся и помню всё. И свое обещание, данное ему, тоже.

Они боялись этой встречи. Я знал. Они боялись ее с того самого момента, как захлопнулась каменная плита за моей спиной. Каждую ночь они просыпались в холодном поту, думая, что я стою у их постели. Нет, они, конечно, надеялись, что я сдох там, внутри. Но все же оставался шанс на то, что выжил. Поэтому они тряслись и боялись. Их страх был обоснован.

Я сделал шаг из тени, ровно настолько, чтобы видеть лучше. Маска скрывала мое лицо, форма меджая делала меня невидимым для толпы. Просто один из стражей, охраняющих проход. Никто не смотрел в мою сторону.

Но они посмотрят. Когда придет время.

Фараон еще не появился. Праздник только начинался. Гости заполнили зал, слуги сновали между ними, музыка заиграла тихо, фоном. Светильники отбрасывали теплый свет на золотые украшения, на белые одежды, на лица, полные ожидания.

Каома стояла у окна, глядя в темноту. Одна. Септ не решался приблизиться снова — после ее слов он держался на расстоянии. Но я видел, как он то и дело бросает взгляды в ее сторону.

Менкау Ра отошел от колонны, приблизился к Септу. Они обменялись несколькими фразами, слишком тихими, чтобы я мог расслышать. Но я видел, как Септ кивнул, как Менкау оглянулся на дверь, за которой должен был появиться фараон.

Они нервничали. Не из-за меня — они не знали, что я здесь. Они нервничали из-за чего-то другого. И хотя я не понимал, как эти двое смогли опять творить свои дела вместе, ничего хорошего от этого союза я не ждал. Поэтому просто следил за ними взглядом, будучи готовым резко отреагировать. Впрочем, хорошо, что они держатся вместе. Проще будет их схватить.

Время тянулось медленно. Гости прибывали и прибывали, зал гудел, как улей. Я пересчитал их всех — номархи, вельможи, жрецы, военачальники, послы. Септ и Менкау. Каома и мой отец.

Все, кто мне был нужен, были здесь.

Скоро. Скоро я выйду из тени, сниму маску и посмотрю в их лица. Они увидят того, кого пытались убить. Того, кто вернулся. И они поймут, что их час пробил.

Отец поднял кубок, произнес тост на русском, и его голос на мгновение перекрыл шум зала. Я видел, как замерли аристократы, как жрецы переглянулись, не понимая слов, но чувствуя силу.

Я улыбнулся под маской.

Скоро. Я ждал.

Все шло своим чередом.

Гости гуляли, общались, поднимали кубки за здоровье именинницы. Далила — дочь фараона от первой наложницы — сидела на возвышении рядом с отцом, смущенно улыбалась, принимала поздравления. Ей было шестнадцать, и этот день должен был стать одним из самых счастливых в ее жизни.

Я стоял у колонны, наблюдал, ждал.

По плану всё было расписано до секунды. В нужный момент сюда ворвутся люди в одежде бедуинов — мои люди, которых подготовил отец и которых лично одобрил фараон. Они начнут стрелять — хаотично, но по тем, чьи имена значились в списке. Будут вопить о перевороте, сеять панику и хаос.

В этой суматохе мы умыкнем представителей рода Ра — Менкау, его отца Хидео, брата Арслана. И Септа заодно, как ценное дополнение.

Продуманная операция. Быстрая, грязная, эффективная.

Я проверил маску, поправил меч. Сердце билось ровно. В гробнице я научился ждать. Теперь это умение пригодилось здесь, среди шелка и золота, среди улыбок и лжи.

Каома стояла в стороне от толпы, у окна. Она не пила, не ела, просто смотрела в темноту, и я видел, как напряжены ее плечи. Она не знала о плане. Никто не знал, кроме тех, кому положено.

Септ кружил подобно акуле где-то поблизости, но близко не подходил. После ее слов он держался на расстоянии, но взгляды бросал — маслянистые, липкие. Я сжимал рукоять меча и считал про себя.

Раз. Два. Три.

Где-то недалеко хлопнула дверь. Я напрягся.

Четыре. Пять. Шесть.

Топот ног. Много ног. Крики.

— За фараона!!! — заорал кто-то на входе.

И они ворвались.

Люди в темных балахонах, с закрытыми лицами, с мечами и автоматами. Мои люди. Я узнал их по красным повязкам на рукаве, по тому, как они рассыпались по залу, как начали стрелять — выверенно, точно, но с виду хаотично.

— Смерть узурпатору! — вопил главарь. — Да здравствует истинный фараон!

Зал взорвался криками. Гости метались, падали на пол, прятались за колоннами. Женщины визжали, мужчины хватались за оружие, но ничего не могли поделать — стрельба была плотной, грамотной, она прижимала людей к полу, не давала поднять головы.

Пахнуло эфиром — кто-то из моих применил магию, поставил глушащий купол, чтобы звуки не вырвались наружу.

Я шагнул из-за колонны. Пора было брать Септа и остальных.

И в этот момент с другого конца зала ворвались те, кого не было в нашем плане.

Я не понял сначала, что произошло. Просто услышал еще один взрыв — не магический, и увидел, как рухнула часть стены у южного входа. Обломки камня полетели в зал, накрывая гостей пылью и щебнем.

Из пролома высыпали люди. Такие